За полчаса мы умяли все нехитрые припасы. Я умудрилась измазаться завернутым с утра сладким печеным яблоком, торговец нахваливал ветчину, дед предлагал всем черствые пирожки с капустой: «с собой положили, не обижать же людей». Длинноносый лишь выпил немного воды, и женщина, подумав, последовала его примеру. Квентин быстро и напоказ пил вино.
– В дороге может случиться расстройство желудка, – сухо заметил длинноносый. – На вашем месте я бы не злоупотреблял этими играми, молодой человек.
Квентин пропустил его слова мимо ушей.
– Поэтому вы ничего не едите?
– И поэтому тоже, – длинноносый с кислым выражением лица запахнулся в плащ. – Наш возница не пропускает ни одного ухаба.
– Горящий дирижабль, – задумчиво произнес Квентин. – Хотел бы я знать, что чувствуют маги, когда их творение убивает людей.
– Радуются и веселятся, – фыркнула я. – Ты это к чему?
– Так… Думаю о чувстве вины.
– Сам людей не жги, и все у тебя будет хорошо, – дедок хлопнул его по плечу. – Еще выпьем?
Вечером попутчики молчали, довольно и устало. Пару раз мы останавливались, и возница отвязывал от крыши тюки и пакеты: срочную почту. Обычная пойдет с грузами, неторопливо и важно, будет вышагивать с баржами и подводами, пока не доберется до адресата, такого же спокойного и степенного, знающего цену чужому времени.
Карету окутало розоватой дымкой. Деревья за окном загадочно светились, потолок качался в такт моему дыханию, и я не заметила, как задремала.
Проснулась я от холода. За окном поблескивали звезды.
Бесшумно дышал торговец. Свернувшись на боку в немыслимой позе, посапывал дедок. Спала женщина с коробом, уместив свою ношу в проходе и устроив голову на плече длинноносого незнакомца.
Я приподнялась, высвобождая плащ, и мой взгляд встретился с другим, темным и беспокойным.
– Я идиот, – прошептал Квентин.
– Почему?
Он покачал головой.
– Спи.
Торговец рядом со мной, всхрапнув, зашевелился, и я сочла за лучшее промолчать. Еще не хватало, чтобы нашу перепалку обсуждал весь дилижанс.
Квентину, ясное дело, за эти дни досталось не меньше, чем мне. Я ни разу не видела тяжелых ожогов, но знала, что разбойник, который напал на нас, уже мертв. А потом еще и встреча с магами, и новые заклинания, и дуэль с Анри, и тяжелая сухая усталость. Но зачем устраивать из этого уличную драму? Здесь не театр и не рыночная площадь. Никто не оценит, да и чародейству так не поможешь. Лучшего мага это из Квентина не сделает.
А может, и сделает. Может, из таких и получаются лучшие маги. Правда, на волшебство времени не остается: все о высоких материях, чести да принципах.
Я хихикнула, представив Квентина, вещающего перед юными чародеями. Квентин недоуменно посмотрел на меня и вдруг чуть улыбнулся. Я неуверенно улыбнулась в ответ.
Так-то лучше. Завтра утром посмотрим, кто из нас кто.
Я накрылась плащом до подбородка. Звезды мигнули, уходя вверх, и я долго падала в уютной темноте. Еще чуть-чуть, и я коснусь дна… еще немного…
В следующее мгновение кто-то бесцеремонно потянул за плащ.
– Галавер! Галавер, соня!
– А? Что? Где? – Я с трудом приоткрыла глаза.
Вокруг все было вверх дном: попутчики спешно сгребали разобранные вещи, охорашивались, суетились, поминутно наступая друг другу на ноги. Квентин, морщась, ощупывал голову.
Я немедленно высунулась в окно. И ахнула, Мы ехали через дубовую рощу. Вокруг блестели косые солнечные лучи. Многовековые деревья, закрывая обзор, поднимались из туманной травы, а за ними вниз и вверх шли волнами холмы.
Впереди, по другую сторону, один-единственный холм уходил в небо. Замок на вершине казался его продолжением: такой же кряжистый, утренний и чистый, как дубы вдоль дороги. А за холмом, за замком…
– Галавер, – подтвердил дедок. – Кленовую улицу отсюда еще не видно, но скоро, скоро уже.
Он мечтательно прищелкнул языком.
– Жена обрадуется…
– Представляю, как нам в замке обрадуются, – сонно проговорила я. -. Надеюсь, у них не в обычае встречать новичков с огоньком.
Все вдруг как-то нехорошо замолчали.
– Так вы к магам в замок едете? – переспросил торговец. – Учиться?
– Да, – медленно ответила я. – Квентин – наверняка, я – может быть.
Квентин обреченно вздохнул.
– Могли бы и предупредить! – сверкнула глазами женщина. – Думаете, кто угодно согласится ехать с диким огнем?
– Пламя пламени рознь, скрипуче возразил длинноносый лекарь. – Ехали всю дорогу. Что, сейчас парень зевнет – и полкареты долой?
Квентин почесал в затылке.
– Ну, я не стал бы так ставить вопрос…
Попутчики, увлеченные лакомой темой, оторвались от древних стен, и я уставилась в противоположное окно. Вот он, замок Галавер! Какой, должно быть, вид с этих башен: бескрайние поля, лес и река…
Да, здесь жили драконы. На башнях кольцами свернулись каменные статуи; огромные окна фасада, распахнутые настежь, могли бы вместить любые крылья; над крышей четверо драконов застыли в полупрыжке.
Я вгляделась: на темной черепице сидела фигурка в голубом. Ветер трепал длинные косы. Лица с такого расстояния не было видно, но почему-то я чувствовала, что она смотрит прямо на меня.
