– Лин! – Марек театрально всплеснул руками. – Квентин! Сколько лет, сколько… дней. – Улыбаясь, он протянул мне руку. Я, поколебавшись, пожала ее. Квентин холодно поклонился.
Марек весело кивнул в ответ.
– Не ожидали?
– Нет, – тихо сказал Квентин. – Вы превосходно прячетесь.
– Ну, этот прут маскирует свое отсутствие еще лучше, – Марек небрежно махнул рукой в сторону ограды. Звена действительно не хватало. – Стало быть, вы оба готовы пройти испытания?
– Да, – решительно ответила я.
– Да, – наклонил голову Квентин.
– Тогда прошу за мной. Нам и осталось-то, – Марек прищурился, оценивая расстояние до ворот, – шагов двадцать.
– Так испытания начнутся во дворе?
– Ворота и есть испытание. Помнишь, Анри пожелал тебе…
– …Удачи в воротах? Так это и есть испы… а-а-а!
– Именно. Тебе всего лишь придется через них пройти. – Он поманил меня за собой.
– А если я и впрямь не волшебница? – Я не двинулась с места. – Что случится тогда?
– Страшный огонь поразит тебя! – Марек натянуто улыбнулся. – Ворота не откроются, только и всего. Во время войны, да, бывало, что пламя охватывало металл, но этот секрет, увы, утерян. Идем, покончим с этим.
Всего лишь одно движение… Несколько шагов, и я все узнаю…
Драконы создали эту ограду, чтобы не-драконы не могли войти, но магией огня владели и чародеи. Они с легкостью распахнули неприступные ворота, и замок Рист пал, став цитаделью магов. Людям же здесь по-прежнему нет места.
Я сейчас могу стать одной из них. Одной из тех, кто стоит, скрестив руки на груди, и холодно цедит: «Не-магам вход закрыт».
А оно того стоит?
Квентин напряженно шагнул вперед, и я со вздохом последовала за ним.
Марек смешливо коснулся ворот ладонью, показывая, что уж его-то они не послушаются ни за что, и отошел.
– Ты уверен, что они распознают любого мага? – спросила я. – Даже самого слабого?
– Однажды их коснулся пахарь, не знавший огня, – Марек развел руками. – Створки аж до забора долетели. Просите, и отворят вам. Или не отворят.
– Значит, если ворота не признают меня, мечтам конец?
– Разговорам конец, – сухо ответил Марек. – Квентин.
Мой спутник поднял руки. На его лице не было неуверенности – лишь холодное презрение. Кончики пальцев коснулись створок, и чугунные ворота отпрянули, скрылись в ворохе искр.
Как пьяный, Квентин сделал несколько движений, заплетая ногу за ногу, и остановился. Ворота закрылись за ним с ужасающим скрипом.
За спиной кто-то взвизгнул. Хлопнул ставень; я обернулась. В стороне останавливались пешеходы, привлеченные зрелищем.
Замечательно. Только благодарной публики мне и не хватало.
– Лин.
Я посмотрела на Марека.
– Быстрее, Лин, – мягко сказал Марек. – Чем скорее главная минута твоей жизни останется позади, тем меньше вероятность, что они это поймут.
– После Квентина, и не поймут? Не смеши меня, – я тряхнула головой. – Погибать, так с треском!
И героически пнула ворота – левой рукой и правой ногой.
Больно-то как…
Я опустилась на землю.
– Добро пожаловать, Квентин, – произнес женский голос где-то далеко-далеко, в двух шагах и десяти жизнях отсюда. – Меня зовут Эйлин.
Я закрыла глаза.
Я шел по каменному коридору. Голубое платье Эйлин мелькало впереди.
В ушах звенело. Мы даже не поздоровались толком. Когда она наклонила голову в знак приветствия, я не пошевелился. Вместо того чтобы ответить, обернулся к воротам, к Мареку и Лин, и наткнулся, как на стену, на хлесткое «Иди!» в два голоса.
Соберись, Квентин. Двери закрыты. Время вспоминать прошлое сгорело у костра, время пережевывать ошибки просыпалось сквозь пальцы в дилижансе, время оплакивать судьбу осталось в Теми, время сходить с ума сгинуло в Херре.
Поливать замки огнем ты уже пробовал, вышло не очень-то. Так почему бы не перевоплотиться в наивного школяра? Тем более что маска будет как раз впору.
Мы вышли на крытую галерею. Эйлин, по-детски подпрыгнув, уселась на высокие перила, и я впервые смог ее разглядеть.
Ей можно было дать и двадцать восемь, и сорок. Ясное небо в проеме арки рисовало стройную фигуру, темные витые косы отливали золотом. Глаза, не улыбаясь, безмятежно следили за мной.
– Простите мне мои дурные манеры, – я коротко поклонился. – Меня зовут Квентин, как вы знаете. Я родился…
– Яблоко? – бесцеремонно перебила она.
Я моргнул.
– Конечно.
Эйлин рассеянно кивнула, глядя вдаль. Пальцы прокатились по голубой ткани и соскользнули с колена. Запястье изогнулось, волшебница повернула голову – и протянула мне плотное желтое яблоко.
Я почувствовал, что расплываюсь в улыбке, как ребенок. Эйлин расправила складки платья – в руке непостижимым образом зарумянилось второе яблоко – и невозмутимо надкусила фрукт.
Интересно, а вступительные испытания точно закончились?
– Потайной карман я бы заметил, – рассудил я. – Снаружи за перилами ничего нет. Магия на это не способна. Яблоко могло прилететь из чулана, но порыв ветра нельзя не ощутить.
Эйлин кивнула.
