— А тогда придумай в пекарне что-нибудь зимнее, — посоветовала Мэри. — В стиле праздника, за неделю до и неделю после. Такое, какого ни у кого нет и не будет. И как бы люди ни сердились, они обязательно пойдут посмотреть! А где посмотрят, там и купят.
— Отличная мысль! — одобрила я. — Спасибо, дорогая выдумщица!
Потом заглянул шеф Ристерд, и в пекарне будто еще одну лампу зажгли — он был рыж, волосы стриг не по-форменному, а как придется, и больше напоминал не полицейского, а кулачного бойца. Темно-синяя форма едва не трескалась на широких плечах, а по сбитым костяшкам было видно, что шеф кого-то недавно приводил в чувство.
— Добрый вечер, шеф! — улыбнулась я. Алпин поклонился, даже Большой Джон выглянул, а Оран не счел нужным приветствовать полицию — даже не выглянул в торговый зал.
— Привет, Джина, — Ристерд провел ладонью по лбу, и Алпин сразу же протянул ему заранее заготовленный пакет с выпечкой. Большую его часть составляли мясняшки. — С приездом! Что, уже успела сцепиться с бабами?
Я устало вздохнула.
— Успела. Меня тут уже как только не обозвали. И такая я, и сякая, и растакая.
Шеф заглянул в пакет, довольно кивнул.
— Ну, бабью-то нашему лишь бы поорать со скуки. Ладно, оштрафую за витрину, сразу притихнут. Ты вот что скажи: из-за твоего развода у поселка будут проблемы? Староста Кимбер сейчас в Аркамере, спину лечит. Я вместо него, за всех отвечаю.
Я неопределенно пожала плечами. Кевин, разумеется, будет рвать и метать из-за того, что я откусила половину совместно нажитого. Но кто его знает, как далеко он зайдет?
— Смотря что вы подразумеваете под проблемами.
— Твоего муженька. Если он приедет тебя убивать или пришлет парней, которые убьют, я должен быть к этому готов.
Ристерд кивнул в сторону одного из столиков, я прошла к нему и, когда мы сели, шеф негромко произнес:
— По поводу своего пекаря ты в курсе?
Я снова пожала плечами. Пусть рассказывает, а я решу, в курсе я или как.
— Изумительные булочки, — улыбнулась я. — И круассаны хороши.
Шеф очень выразительно посмотрел на меня, будто советовал перестать кривляться и быть посерьезнее.
— Во-первых, он дракон. Во-вторых, с проклятием. В-третьих, братоубийца, — сообщил он. — В-четвертых, сам по себе странный тип. Угрюмый, ни с кем особо не общается, живет своей жизнью. Как думаешь, кого наймут тебя прибрать, если что?
Я развела руками.
— Вряд ли кого-то из местных, — ответила я, удивляясь: неужели всерьез обсуждаю с шефом полиции свое убийство?
Впрочем, незачем удивляться. Ристерд из тех, кто всегда готов к худшему — именно поэтому в Шине и окрестностях царит относительное спокойствие.
— Как знать! Если что, ему терять нечего, — сказал Ристерд. — В общем, намёк мой ты поняла. Веди себя спокойно, будь настороже, если что-то подозрительное, сразу же говори мне. Много ты забрала у мужа?
Я склонила голову к плечу с самым невинным видом.
— Шеф, ну с чего вы вообще решили, что я что-то забрала? Я приехала даже без чемодана!
Ристерд выразительно завел глаза к потолку, словно хотел сказать “Мне-то не ври”.
— Без чемодана. Но с банковским бумажным пакетом. А раз так, значит, заглядывала в банк — зачем? Отделила свой кусок. Ну и вообще, разве хоть кто-нибудь с пустошей когда-то упускал свое? Тут народ не такой. В сейф убери все, да закрой понадежнее.
— Спасибо, что предупредили, — вздохнула я. — И за заботу.
— Больно ты мне нужна, заботиться о тебе, — фыркнул Ристерд и кивнул на пакет с выпечкой. — У меня вон, три сопли дома, мал-мала меньше, и вдовею второй год. Есть, о ком заботиться. Но если тебя бывший муженек прибьет, не дай Бог, конечно, у всего поселка будут проблемы, у меня в первую очередь, что не уследил. А оно мне надо?
— Не надо, — согласилась я. — Спасибо. И соболезную вам. Не знала, что Эва умерла.
Ристерд вздохнул. Со своей Эвой, похожей на хрупкую тростинку, он встречался со школы и любил ее всем своим хмурым сердцем. Когда они гуляли вместе по поселку, то были похожи на сказочных Царь-гору и Березку, которая проросла среди камней.
— Тяжелые роды, — угрюмо ответил он. — Ее бы и в столице спасти не успели. Он, кстати, — Ристерд кивнул в сторону витрин, — отдал свой защитный артефакт, чтобы ее вытянуть. Драконий, мощный. Но нет, не получилось. Божья воля сильнее артефакта…
Я сочувствующе погладила его по тяжелой руке. В носу щипало.
— Мне правда очень-очень жаль, шеф.
А Оран меня приятно удивил. При всей его замкнутости и молчаливости, он сразу же пришел на помощь, как только это потребовалось. Драконы создают артефакты для привлечения денег, для роста сил, для укрепления здоровья — и Оран просто взял и отдал то, что, возможно, могло бы спасти его жизнь во время зимних болезней.
Он был хорошим. Чем больше я его узнавала, тем сильнее в это верила. И весь его отстраненный облик казался мне только маской — почему бы и не носить ее, если ты изгнанник с проклятием?
И нет, он не будет меня убивать. Теперь, узнав о смерти Эвы и отданном артефакте, я в этом не сомневалась.