— Ты ведь рассказывал предания о Племени Золотых, кои помнил со времён детства. В них, они хоть и не правили единолично множеством народов, но те к ним прислушивались… И влияние их было велико! Это говорит о филигранном искусстве плетения интриг и распространения своего влияния. Похоже, мы на деле увидели то, как Золотые обзаводятся надёжными и прочными связями, создавая себе подходящие условия для жизни. Злат уже породнился с самыми влиятельными из имеющихся на Руси сил. Он всем им нужен. А то, что ему требуется взамен, окружающие с радостью отдают сами. И заметь — он не складывает все яйца в одну корзину. Посему за добрые отношения с его семьёй присутствует изрядная доля состязательности. А хватка… Кто знает, сколь умел Золотой? Чему и как он обучался? Кто за ним стоит? Даже его возраст толком неизвестен! А «молодой» — понятие относительное, — заметила Томна.
— Вот-вот! Упомянутая Златом старшая родня, походя подарила наведавшимся в его дом новоявленным родственничкам совсем непростые подарки. Да ещё и мудро обезопасила одарённых, привязав дары к их Роду! Наш новый зять, благодаря оным подаркам, проведёт обращение Джи и Дзин всего-то за месяц, в то время как Яра пройдёт основную часть пути за год, а остальная вообще растянется на несколько лет. И обращения в тех… Колыбелях, как я поняла, даёт гораздо больше, чем подаренный нам артефакт, или обращение при вступлении в Род. Мы ведь общались с дядей Алерона, Аверьяном. Из его рассказов и общего отношения к деяниям Злата можно почерпнуть очень и очень многое… — добавила Яра.
— Отношение Аверьяна, и правда, показательное. Даже вспомнились те легенды, в коих Золотых величали творцами… А ведь Глава Ренэтус отнюдь не юнец, как бы он при этом не выглядел. Да что там! Он ведь даже старше меня! Да и, как выяснилось, не он один… — со вздохом выдал мужчина.
— Учитывая особенности Ритуала Слияния, такое отношение к Злату не удивительно. Возможно, есть и что-то ещё… В любом случае, сегодня мы получили то, чего желали и обросли очень полезными связями. Осталось всё это освоить, — подбодрила мужа Яра.
— А ещё… Скоро твои жёны будут выглядеть прям как в день нашего знакомства, — игриво добавила Томна, проведя пальчиком по груди мужа.
— Вы мне и сейчас безумно нравитесь! Умницы вы мои! — заявил Дракон Неба, нежно прижимая к себе самых понимающих и любимых жён.
Невская встретила нас эдаким сосредоточенным затишьем. Большинство окружающих на время притихли, переваривая изменения в политических раскладах, не спеша делать какие-либо шаги или высказывания. Политика не терпит спешки или непродуманных шагов, если, конечно, желаешь задержаться в ней подольше…
Активные шевеления с пересудами исходили в основном от тех, кто был, скажем так, в стороне, воспринимая происходящее как своеобразное шоу. Тот же Асбьёрн, в присущей ему шуточной манере, заявил, мол, его идея соревноваться в количестве жён со столь матёрым сводником, была крайне недальновидной и заранее обречённой на разгромное поражение, если бы, конечно, ему не подыграли… Также беролак обмолвился, дескать он с нетерпением ждёт очередного акта представления, после чего стрельнул глазами в сторону Ксении Петросовой заодно обведя взглядом и остальных наших однокурсниц.
— Боярин, а что, если я таки подыграю кое-кому, устроив ему победу с воистину большим отрывом? — хитро подмигнув норвежцу, осведомился я, чем вызвал весьма богатую гамму эмоций на лицах женщин Берг.
— Пощадите нас, княже! Мы слишком жадные и совсем не готовы делиться… — отшутилась Генриетта, но при этом от неё пахнуло такой жгучей смесью из ревности и опасений, что аж дух захватывало!
— Боярыня, желания прекрасных дам необходимо учитывать… Спору нет. А посему, я покамест погожу с подыгрыванием, — с улыбкой ответил ей.
— А большой отрыв — это м-м-м… сколько? — всё же не удержал в себе любопытства Асбьёрн.
— Хм, само собой, «большой» — величина относительная. Скорее даже — сугубо личная… Однако в данном случае оное определение должно соответствовать неким общим ожиданиям… Я бы даже сказал — внушать! Дабы ни у кого не возникло даже тени сомнения, — тожественно выдал я.
— Хех! А как же в таком случае определиться с посильностью сего подвига для героя? — весело осведомился беролак.
— Герой — на то и герой, чтобы совершить что-то броское, вызывающее восхищение и даже оторопь своим размахом и смелостью. Герой отдаст всего себя и все свои силы, дабы его женщины славили его неутомимость и самоотверженность, и ни одна из них не терзалась бы нехваткой мужниных ласк… В самом крайнем случае, его подвиг и самоотдача прославятся в веках! Скальды и сказители Руси сложат в честь сего мужа свои строки. Их с придыханием станут передавать из уст в уста долгими зимними вечерами. Его пример станет наставлением всем, — добавив в голос изрядную долю патетики, заявил я.
