Драконья гавань полностью

Когда Седрик вернул мех, охотник сунул ему в руки корабельную галету. У Седрика аж голова закружилась от запаха еды. Должно быть, он покачнулся, поскольку Карсон подхватил его под локоть.

– Присядь. Сядь и ешь медленно. Теперь с тобой все будет хорошо… И с тобой тоже! – заверил он Релпду, когда та затрубила, возмущаясь, что человек ест, а она – нет.

Седрик был благодарен, но внезапно ощутил такой голод, что едва мог сосредоточиться на словах Карсона и жалобах Релпды. Он отломил кусочек галеты и сунул в рот. Челюсть болела, и он не мог жевать ушибленной стороной. Но проглоченная пища стоила всей этой боли. Седрик отломил следующий кусочек и медленно съел.

Карсон оставил его и пошел поговорить с драконицей. Вернувшись, он только покачал головой от изумления:

– Славная работа. Вероятно, все сооружение развалится, если она пройдется по нему, но это всяко лучше того, что досталось остальным драконам.

Слова охотника медленно проникли в сознание Седрика, и тот вспомнил, что в мире есть кое-что еще, кроме еды и питья.

– Кто уцелел? – спросил он с набитым ртом.

– Ну, выживших больше, чем пропавших. Это заняло день или два, но мы собрали почти всех. Теперь, когда я нашел тебя и Медную, не хватает только Рапскаля с его драконицей и Джесса. Несчастного Варкена мы нашли уже мертвым, Ранкулоса сильно потрепало, но остальные в порядке, разве что по мелочи ушиблись или поцарапались. А как ты? Судя по виду, тебе досталось больше остальных.

Седрик смущенно дотронулся до лица:

– Да так, слегка.

– Как по мне, так это чуть больше, чем «слегка», – негромко хохотнул Карсон. – Ну да ладно. Выходит, здесь только ты и драконица. Больше никого?

– Только мы, – осторожно ответил Седрик.

Как отнесется охотник к новости, что они с Релпдой убили его товарища? Юноша часто видел этих двоих в одной лодке, а порой они вместе ходили в лес. Сейчас не лучшее время, чтобы огорчать своего спасителя. Если он не расскажет о Джессе, никто ничего и не узнает.

Если только не проболтается Релпда.

От страха Седрика пробрала дрожь.

Опасно? – тут же отозвалась драконица. – Съесть охотника?

Нет, Релпда. Нет. Никакой опасности. Охотник найдет для тебя еду, но чуть позже, – ответил он, постаравшись как мог исправить ее мысли к лучшему, а затем тихо пояснил Карсону:

– Она все еще не в себе после той волны.

– Ну, все мы немного не в себе. Но она говорит дело. Она наверняка изголодалась. И прежде-то не была особенно упитанной, а за последние пару дней, похоже, и вовсе истаяла. Релпда? Знаю, драконы предпочитают свежатину, но я видел неподалеку отсюда труп лося. Показать тебе, где он плавает?

– Принеси Релпде. Релпда устала.

– Карсон тоже устал, – пробормотал охотник, но ворчал он больше для виду. – Я зацеплю тушу веревкой и притащу сюда. Хочешь, оставлю тебе воду, Седрик?

– Не уходи! – невольно вырвалось у того. Так страшно было потерять из виду спасителя, который только-только приплыл…

– Не переживай, – успокоил его Карсон, улыбнувшись и мягко похлопав Седрика по плечу. – Я вернусь. Я изрядно потрудился, разыскивая тебя, и не намерен бросать тебя здесь.

Их взгляды встретились – охотник, похоже, говорил от чистого сердца. Седрик не знал, что ответить.

– Спасибо, – выдавил он и отвел глаза от искреннего взгляда охотника. – Должно быть, я кажусь тебе трусом. Или бестолковым неумехой.

– Ничего подобного, уверяю тебя. Я ненадолго. Оставлю тебе воду. Это вся, что у нас сейчас есть, так что постарайся по возможности ее беречь.

– Вся, что есть? – ужаснулся Седрик. – Почему же ты позволил мне выпить так много?

– Потому что тебе это было нужно. Теперь позволь, я сплаваю за отличным тухлым лосем для Релпды, а потом вернусь. Может, мне еще хватит света подняться на дерево и поискать какой-нибудь еды для нас.

– Дже… – начал было Седрик и осекся.

Он едва не выложил Карсону, что Джесс нашел неподалеку фрукты. Дурак, дурак, дурак! Нельзя упоминать о другом охотнике!

– Что?

– Желаю удачи.

– О, да не волнуйся ты так. Я скоро вернусь.

Вода спа`ла. В реке по-прежнему оставалось вдосталь дохлой рыбы, хоть и несвежей, но вполне сытной. Сама она не погибла. По крайней мере, пока.

Синтара поерзала. Лапы ее болели от постоянного купания. Вода в реке стала уже не такой едкой, как прежде, но когти все равно казались мягкими, как будто гнили прямо на лапах. И никогда еще драконица не отчаивалась до такой степени.

Ее, Синтару, дракона, которому надлежит повелевать морем, небом и землей, вдруг подхватило и повлекло вверх тормашками, словно кролика, сцапанного ястребом. Она барахталась и захлебывалась. Она цеплялась за бревно, словно тонущая крыса.

– Ни один дракон еще не подвергался тому же, что и мы, – заметила она. – Ни один еще не падал так низко.