– Скорее всего. Впрочем, нашлась же одинокая драконица.
– И тело Варкена.
– И тело, – согласился он. – Поэтому-то мне и кажется, что почти все, что было около нас, когда ударила волна, должно бы оказаться в этой округе.
Элис немного помолчала.
– А Хеби и Рапскаль? Медная драконица?
– Вероятно, мертвы и лежат на дне. Или погребены где-то под плавником. Мертвого дракона таких размеров трудно было бы не заметить.
– А Седрик?
Капитан молчал еще дольше, чем прежде Элис.
– Если говорить прямо, Элис, хранители выжили потому, что они выносливы, – наконец решился он. – Их кожа может выдержать едкую воду. Они все сумеют залезть на дерево, если надо. Они рождены для такой жизни. А Седрик – нет. Он с самого начала не был особенно мускулистым, а после того как провел столько дней в постели, болел он там или нет, мог только ослабнуть. Я пытаюсь представить, как бы он выплыл в той волне, но не могу. Боюсь, его нет в живых. Ты в этом не виновата. И я не считаю, что виноват сам. Просто так вышло, вот и все.
Не потому ли он заговорил о вине, что в глубине души считает ее виновной?
– Это я притащила его сюда, Лефтрин. Знаю, тебе Седрик выносливым не кажется. Но по-своему он все же силен, многое знает и умеет. Он был правой рукой Геста. Я до сих пор не понимаю, почему Гест решил послать его со мной.
Элис вдруг осеклась. Если только Гест не считал, что она нуждается именно в том роде присмотра, который пытался обеспечить ей Седрик.
– Я не хотел говорить о нем плохо, просто я сомневаюсь, что он хороший пловец, – мягко пояснил Лефтрин. – И мы не должны терять надежду. Его ищет опытный охотник. И мне кажется, Карсон мечтает найти Седрика не меньше твоего.
– Я так ему признательна! Даже не знаю, как и отблагодарить его за упорство.
Лефтрин слегка закашлялся.
– Хм… по-моему, он надеется, что благодарить его будет сам Седрик. Они ведь одного поля ягоды и все такое.
– Одного поля ягоды? Я в жизни не встречала двух менее похожих людей!
Лефтрин посмотрел на нее как-то странно, затем пожал плечами:
– Думаю, они достаточно похожи в том, что для них важно. Но давай не будем об этом. Достаточно сказать, что Карсон просто так не сдастся.
– Так зачем ты вообще это сделала? Если не думала, что, ну… влюблена в него?
Джерд дернула плечом:
– Наверное, я просто решила: как только уеду из Трехога, начну жить по-своему. Я вроде как пыталась сдержать данное себе слово. И… – кривовато усмехнулась она, – он подвернулся первым. Думаю, мне льстило, что человек с такой мягкой кожей, как у него, вдруг, ну… захотел меня. Вряд ли мне нужно тебе это объяснять. После того, как тебе всю жизнь твердили, что никто не должен к тебе прикасаться, не может и не станет, потому что ты родилась чудовищем? И тут вдруг мальчик с мягкой кожей, да еще такой обходительный, вроде бы вовсе не считает, что это важно… от этого я просто ощутила себя свободной. И я решила быть свободной.
– Ясно.
Тимара сглотнула и попыталась подобрать слова для следующего вопроса. Это она сегодня подошла к Джерд. И к ее удивлению, та оказалась не против поговорить. Ни одна из них не упоминала о том, как Тимара выследила Джерд с Грефтом. Если повезет, эта тема так и не всплывет. Должно быть, Джерд так же неловко, как и ей самой. Тимара еще раз обдумала следующий вопрос. Действительно ли она хочет знать ответ?
– Значит, тогда он пришел к тебе. Не ты к нему?
Джерд взглянула на Тимару, пренебрежительно скривившись:
– Я пошла вслед за ним в лес. Ты это хотела знать? Или тебя интересует, кто до кого первым дотронулся? Этого я не помню, так что… – Джерд выпрямилась еще больше, положила руку на слегка округлившийся живот и спросила: – В любом случае, а почему это тебя вообще заботит?
Тимара внезапно уверилась, что на самом деле Джерд помнит, отлично все помнит. И еще поняла, что только что сама вложила другой девушке в руки оружие, которым та сможет воспользоваться против нее, когда только захочет.
– Не знаю, – солгала Тимара. – Просто любопытно.
– Если ты его хочешь, забирай, – великодушно предложила Джерд. – То есть ты же знаешь, у меня есть Грефт. И не то чтобы я хотела Татса надолго. Я не стану его у тебя отбивать.
Значит, она думает, что могла бы. Но так ли это?
– И Рапскаля ты надолго не хочешь? – съязвила в ответ Тимара. – Ни того ни другого?
Если она надеялась задеть Джерд, то промахнулась. Та только рассмеялась:
– Нет, и не Рапскаля! Хотя он мил – такой ребячливый, такой симпатичный. Но одного раза с ним мне хватило! Он так глупо смеялся, просто вывел меня из себя… Хотя мне жаль, что он пропал. Я знаю, вы были с ним близки. Видимо, тебя его глупости вовсе не раздражали. Должно быть, тебе было очень тяжело потерять его.
Вот сучка. Тимара усилием воли попыталась запретить горлу сжиматься, а слезам течь, но не справилась. И вовсе не потому, что она была влюблена в Рапскаля. Как и говорила Джерд, он был слишком чудаковатым. Но ведь он был ее другом Рапскалем, и его исчезновение оставило брешь в ее жизни.
– Тяжело. Слишком тяжело.
