Было почти приятно неподвижно сидеть в ночи перед мерцающим в котле огнем. Седрик по-прежнему был голоден, у него по-прежнему болело все тело, зато уже не надо было ломать голову, как пережить следующий день. Карсон позаботится о нем, отвезет обратно на «Смоляной». Маленькая вонючая каюта уже манила Седрика спасением от бескрайней воды и голода. Там будет чистая одежда, теплая вода и бритва. И горячая еда на камбузе. Простые вещи, которые он вдруг начал ценить.
«Восхищаться тут особенно нечем», – подумал про себя Седрик.
Еще сегодня днем он был в состоянии позаботиться о себе и драконице. Вчера сумел убить, чтобы выжить самому. А сейчас уже готов перестать делать вид, будто он вполне самостоятелен в этом мире, и предоставить все заботы другим.
Неудивительно, что Гест с такой легкостью избавился от него.
Контрабанда драконьей плоти в Калсиду была первым его самостоятельным планом – если это можно считать планом – за долгие годы. И только посмотрите, как чýдно все обернулось! Почти так же здорово, как и его предыдущее предложение женить Геста на Элис. Сколько счастья это принесло всем троим. Когда же он перестал жить своей жизнью? Когда превратился в кусок плавника, который подхватило течение Геста и понесло, швыряя, кружа, обтачивая под чужие нужды, чтобы в итоге выбросить сюда с прочим мусором? Седрик рассеянно заметил, как охотник подбросил в котел обломок перекрученной белой древесины. Точно. Вот что он, Седрик, такое. Топливо для чужого огня.
Карсон внезапно вздохнул. Он казался разочарованным, но готовым к дальнейшей борьбе.
– Что ж… Вот наш план на завтра. Я бы хотел встать пораньше, с зарей, и двинуться вверх по реке к «Смоляному». Мы с капитаном Лефтрином договорились, что я спущусь по течению примерно на день пути, но, признаюсь, я забрался куда дальше, чем собирался. Придется грести как следует, чтобы успеть вернуться завтра до заката. Как думаешь, твоя драконица уже будет готова к путешествию?
Его драконица. Неужели она теперь его драконица?
Даже оставшийся непроизнесенным, этот вопрос привлек ее внимание.
– В Кельсингру, – негромко подтвердил Седрик. – Мы будем готовы.
Карсон улыбнулся. Улыбка и свет костра изменили его лицо. Седрик внезапно осознал, что охотник немногим старше его самого.
– Кельсингра, – повторил Карсон. – Конец радуги.
– Ты не веришь, что мы туда доберемся?
Охотник пожал плечами:
– Какая разница? Если доберемся, конечно, история выйдет получше. Но я бывал и в более длительных походах, где цель была куда скромнее. Сюда я отправился по многим причинам. Скажем, проветрить Дэвви и увезти его подальше от опасности. Но думаю, еще я согласился по той же причине, что и Лефтрин. Человеку хочется оставить в жизни какой-то след. Если мы найдем этот город или хотя бы место, где он был прежде, ошалеют все Дождевые чащобы и Удачный. Часто ли в жизни выпадает подобная возможность? По меньшей мере мы закрасим белые пятна на карте. Каждый вечер Сварг садится, рисует наброски и записывает, а капитан Лефтрин добавляет свои заметки. Джесс вел собственный дневник. Я сам туда пару раз вписывал, какую дичь мы добыли и какие деревья обнаружили. Все эти сведения войдут в летописи и будут храниться в Зале Торговцев Дождевых чащоб. И еще много лет спустя каждый, кто захочет пристать тут к берегу на ночь, будет основываться на наших рассказах. Наши имена запомнят. «Плавание „Смоляного“ в Кельсингру». Что-нибудь в этом духе. А это уже что-то, сам понимаешь. Стоящее дело.
Пока Карсон говорил, Седрик смотрел в огонь. Но теперь он украдкой глянул на охотника и заметил, что тот оживился, как никогда прежде за время их знакомства. Глубоко посаженные карие глаза сияли, а губы, прячущиеся в бороде, изогнула довольная улыбка. Седрик никогда еще не видел, чтобы кто-то так радовался столь неосязаемой выгоде. Он заставал Геста в приступе довольства после заключения выгодной сделки, помнил, как отец обильными возлияниями отмечал участие в торговом походе. И каждый раз дело было в богатстве, в деньгах, а также во власти и в положении, с ними связанных. Они служили мерилом успеха для торговца Удачного. И точно так же оценивался человек в любом городе Калсиды и Джамелии и во всех прочих цивилизованных местах, где бывал Седрик. Так что он наблюдал за Карсоном и ждал, когда же тот искривит губы или горько рассмеется, дав понять, что просто потешался над самим собой.
Но этого не произошло. И хотя, по утверждению Карсона, он отправился в поход по тем же причинам, что и капитан Лефтрин, он ни словом не обмолвился об убийстве драконов и о тех деньгах, какие можно на этом сделать.
– Все это скорее мечты, – заметил Седрик, в основном из желания заполнить паузу в разговоре, но в то же время и надеясь, что это побудит охотника поделиться его главным замыслом.
Прежде чем он вернется на «Смоляной», следует выяснить, насколько жесток капитан Лефтрин. Не угрожает ли Элис непосредственная опасность?
