В ней были счастливые мгновения, подумал Седрик. Время, проведенное с Гестом в некоторых диковинных городах, когда он наслаждался превосходным вином и изысканной едой и мечтал о долгом веселом вечере в красиво убранном гостиничном номере. Но был ли он по-настоящему счастлив, вдруг задумался он, или же просто пресыщен удовольствиями? Ему сделалось не по себе от осознания правоты Карсона. Разница между ними огромна. Седрик вдруг устыдился и слегка разозлился разом. Да, он любил все красивое, наслаждался теми радостями, какие могла предложить жизнь! Но это же не делает его легкомысленным вертопрахом. Он состоит не из одной лишь любви к удовольствиям, купленным на деньги Геста.
Голос Карсона вернул Седрика к действительности.
– Вечереет, – с какой-то безнадежностью заключил охотник. – Нам стоит поспать. Можешь взять одеяло.
– В другой лодке есть еще одно, – откликнулся Седрик.
– В другой лодке? – переспросил Карсон.
Седрик понял, что слишком расслабился. Оговорка буквально сорвалась с языка. Да и как долго он еще смог бы лгать? Неужели промолчал бы и завтра, позволив бросить здесь лодку и снаряжение, которые теперь стали еще ценнее, чем сразу после отплытия из Трехога?
– Она привязана вон за тем большим бревном.
Он мотнул головой, указав направление, а затем замер, виноватый и безмолвный, когда Карсон ловко поднялся и прошел туда по шатким бревнам и мусору, чтобы взглянуть, что там. Седрик смотрел на огонь в котле. Он услышал, как великан-охотник мягко спрыгнул на дно лодки.
– Это лодка Грефта и его снаряжение, – вскоре донесся из сумрака его голос. – Должен отметить, он как следует заботится о своем имуществе. На твоем месте я бы бережно обращался с его вещами. Он захочет их назад, причем в хорошем состоянии.
Несколько мгновений спустя Карсон вернулся с перекинутым через плечо одеялом и швырнул его Седрику, не грубо, но и не слишком церемонясь. Седрик поймал одеяло. Местами оно так и осталось сырым. Он хотел просушить его днем на солнце, но забыл.
– Итак… – произнес Карсон, сев обратно на бревно. – Это лодка Грефта. И, судя по узлам, привязывал ее не ты. Может, расскажешь все? И почему молчал раньше?
В голосе охотника угадывался холодок, ледяная искорка гнева. Седрик внезапно понял, что слишком устал для притворства. Для чего угодно, кроме правды.
– Я и рассказал тебе, что случилось со мной. Я увидел этот затор из бревен, и Релпда притащила меня сюда. Потом оказалось, что Джесс уже здесь. Его тоже подхватило волной, но он нашел лодку. Так что он добрался сюда раньше меня.
– Джесс здесь?
Простой вопрос. Но если ответить на него правдиво, как поступит Карсон? Седрик молча смотрел на него. Ложь не шла на ум, а правду он сказать не решался. Он пощупал огромный синяк на пол-лица, пытаясь решить, с чего начать. Взгляд Карсона не отрывался от него. Между бровями залегла морщина, рот недоверчиво скривился.
«Говори. Скажи хоть что-нибудь».
– Он хотел убить Релпду. Разделать ее на куски, отвезти их в Калсиду и продать.
Долгое мгновение Карсон молчал. Затем медленно кивнул:
– Да, на такое Джесс вполне способен. Он явно хотел, чтобы Грефт уговорил на нечто подобное других хранителей. Так что же произошло?
– Мы подрались. Я ударил его топором.
– И я его съела, – не скрывая удовлетворения, негромко проурчала Релпда.
Слова Медной заставили Карсона на время забыть о Седрике. Охотник резко обернулся к ней.
– Ты его съела? Съела Джесса? – недоверчиво переспросил он.
– Но так поступают драконы, – ответила она, защищаясь, словами своего хранителя.
– Джесс хотел, чтобы я успокаивал драконицу, пока он будет ее убивать, – попытался оправдать ее Седрик. – Я не стал. Тогда он ткнул Релпду острогой, а затем набросился на меня. Карсон, он хотел убить ее, расчленить и продать! И его не волновало, если для этого пришлось бы сначала избавиться от меня.
Охотник повернулся обратно и недоверчиво поглядел на Седрика. Оглядел его всего, синяки на лице и драную одежду, заново истолковывая увиденное. Седрик напрягся всем телом, выдерживая этот осмотр и опасаясь, что за ним последуют суд и приговор. Но вместо этого увидел, как неверие на лице Карсона медленно сменяется восхищенным изумлением.
– Джесс был одним из самых опасных парней, с какими мне доводилось работать. О нем говорили, что он дерется грязно и продолжает бить, даже когда его противник уже готов сдаться. И ты схватился с ним, защищая свою драконицу?
Охотник глянул на Релпду. От лосиной туши ничего не осталось. Медная съела все.
– Мне пришлось, – негромко признал Седрик.
– И ты победил?
Он посмотрел Карсону в лицо:
– Не знаю, стоит ли называть это победой.
Карсон расхохотался от неожиданности.
– А я его съела, – встряла Релпда. – Седрик скормил его мне.
Она явно наслаждалась этим воспоминанием.
– Все было не совсем так, – поспешно возразил Седрик. – Я вовсе не хотел, чтобы это произошло. Хотя, должен признаться, тогда я ощутил по большей части облегчение. Поскольку сомневался, что его можно остановить как-то иначе.
– Так это Джесс поработал над твоим лицом?
