– Возможно. У каждого есть мечта. Не думаю, что я сообщил тебе что-то новое. Взять вас с Элис: вы записываете все о драконах, выспрашиваете у них, что они помнят о Старших. Это ведь то же самое. Вы исследуете земли, куда до вас никто не ступал – по крайней мере, не ступал уже давно.
– На этом можно сделать деньги, – отважился предположить Седрик.
– Может быть, – все же рассмеялся Карсон. – Но я как-то сомневаюсь. Боюсь, если из этого что и выйдет, к этому времени я уже давно буду гнить в могиле. Но некоторые хранители на это надеются, – улыбнулся охотник и покачал головой. – Грефт, скажем, очень высокого о себе мнения. Он собирается основать новое поселение Дождевых чащоб, хранители присвоят себе все богатства Кельсингры, а драконы помогут им отстоять находку. Вверх по реке придут корабли с рабочими, начнется торговля, а он сделается богачом.
– Грефт такое говорит? – поразился Седрик.
Он уважал хранителя за его ум, но всегда полагал, что тот слишком враждебно настроен, чтобы вынашивать столь грандиозные планы.
– Не мне, конечно. Но он нашептывает об этом другим хранителям, как будто подобным разговорам несвойственно просачиваться. Подозреваю, бóльшая часть этих идей исходит от Джесса – тот обожает строить из себя умудренного опытом и просвещенного человека. Под чем, вероятно, подразумевает, что однажды ему довелось прочесть книгу. И это он забил мальчишке голову всякой чепухой. – Карсон подался вперед и отломил сучок от какой-то плавучей коряги. Раздавшийся треск говорил о том, что он крайне раздражен. – Нет, вполне возможно, что Кельсингра найдется и мы там поселимся, но только не так, как это представляется Грефту, – продолжил он уже спокойным тоном. – Прежде всего у него недостаточно людей, а среди тех, что есть, слишком мало женщин. Народу не хватит основать деревеньку – какой уж там город. А жители Дождевых чащоб, как ты, наверное, знаешь, плодятся с трудом. А те младенцы, что все же появляются на свет живыми, часто умирают, не протянув и года. И в Дождевых чащобах в сорок лет ты уже старик, – добавил Карсон и поскреб чешуйчатую щеку над бородой. – Поэтому, если великое открытие и впрямь сподвигнет целый корабль новых поселенцев на то, чтобы подняться по реке, их явно окажется больше, чем первооткрывателей, и с ними придется считаться. И хотя Грефт с прочими хранителями могут найти сокровища, есть-то их будет нельзя. Все это уже было! Пока богатства Старших оставались в Дождевых чащобах, проку с них не было. Нам пришлось вывозить их туда, где их могли купить другие. Вот почему Удачный – большой торговый город, а Трехог – нет. Если бы мы не продавали сокровища, то голодали бы. И если мы действительно найдем Кельсингру и там остались предметы Старших, торговцы, которые занимаются подобными сделками, поймут это первыми. Объявятся люди, способные выжать из сделки выгоду до последней капли. Король Грефт будет вынужден сесть с ними за стол переговоров и играть по их правилам. И все же… К тому времени, как Дэвви станет мужчиной, возможно, в Кельсингре для него появится будущее.
Охотник прокашлялся и сунул в костер очередную сухую щепку. Седрик молчал, представляя, как Грефт или кто-нибудь еще из хранителей ведет переговоры с Гестом. Да тот съест их живьем и будет ковырять в зубах их костями!
Вдруг из воды выскочила жирная серебряная рыбина, погнавшаяся за жужжащей мухой. Она с плеском упала обратно в свой мокрый мир, и Карсон рассмеялся:
– Только посмотри на меня. Разглагольствую о мечтах и сказках, словно какой-то менестрель! Если от Кельсингры что-нибудь осталось, да если мы найдем город…
– А что, если мы ничего не найдем?
