Начав спускаться, девушка заметила неподалеку грушу-кислицу. Плоды уже перезрели и подвяли, но вряд ли оголодавшие хранители станут привередничать. Поскольку собрать груши было не во что, Тимара сложила, сколько могла, за пазуху и дальше пошла медленнее, стараясь не раздавить нежную ношу. Когда она добралась до крайнего дерева и спустилась на плавучий настил, то, к собственному удивлению, обнаружила, что многие хранители до сих пор спят. Татс, правда, уже встал – они с Грефтом пытались развести костер на комле одного из больших бревен. Тоненькая струйка дыма извивалась в утреннем воздухе. Подойдя ближе, Тимара увидела Сильве и Харрикина, сидящих на корточках на краю затора. Девочка шарила по воде длинной палкой и что-то ею подтаскивала к себе. Только подойдя совсем близко, Тимара поняла, что она вылавливает из реки мертвую рыбу. Харрикин чистил добычу: протыкал брюхо когтем, распарывал и выскребал потроха, а затем складывал в кучку.
– Где драконы? – с тревогой окликнула их Тимара.
Сильве повернулась к ней и устало улыбнулась:
– А вот и ты! Я подумала, мне приснилось, что ты ушла за едой, – но когда встала, выяснилось, что тебя и впрямь нет. Едкая вода убила много рыбы и прочей живности. Драконы ушли вверх по течению. Они отыскали водоворот, куда набилось полно падали, и теперь набивают животы. Здорово, что им что-то перепало. Они устали от ходьбы по воде и долгого плавания, но хотя бы утолят голод. А то уже даже Меркор начал злиться, а утром я испугалась, что пара крупных самцов вот-вот подерется.
– Синтара тоже пошла с ними?
– Все ушли, только что не наперегонки, чтобы их ненароком не обделили. А что ты принесла?
– Хлебные листья и груши-кислицы. У меня вся рубаха набита грушами. Не сумела придумать, в чем еще их нести.
– Мы охотно всё съедим, в чем бы ты их ни принесла, – рассмеялась Сильве. – Грефт с Татсом пытаются развести достаточно сильный огонь, чтобы приготовить рыбу. Если у них не получится, наверное, придется есть ее сырой.
– Всяко лучше, чем ничего.
Харрикин так и промолчал все время, пока они разговаривали. Он всегда был немногословен. Когда Тимара увидела его впервые, он напомнил ей ящерицу. Долговязый и худой, он был намного старше Сильве, но она, похоже, чувствовала себя с ним вполне по-свойски. Тимара как-то не сознавала, что у него тоже есть когти, пока не увидела, как он потрошит рыбу. Харрикин оторвался от своего занятия, заметил, что она уставилась ему на руки, и утвердительно кивнул.
Они немного помолчали, все трое, как будто отвечая на незаданные вопросы. Никто не упомянул о Рапскале, но вдали тревожно и протяжно трубил дракон Алума. Арбук все еще звал пропавшего хранителя. Красный дракон Варкена, Балипер, скорбел молча. Остальные хранители так и бездельничали на плоту из плавучего мусора. Ничто не изменилось. Тимара мимоходом задумалась, что станется с ними, если драконы здесь же их и бросят. А вдруг? Нужны ли они еще драконам? Что, если они решат идти дальше без хранителей?
Тимара подняла голову, увидела направляющегося к ним Татса и невольно задумалась, выглядит ли она сама так же паршиво. Его кожу докрасна обожгла едкая вода, волосы висели сосульками. Досталось и одежде – и без того поношенным штанам и рубахе. Вид у него был измученный, но все-таки юноша улыбнулся Тимаре.
– Что это на тебе надето? – спросил он.
– Наш завтрак. Хлебные листья и груши-кислицы. Похоже, вам удалось развести огонь для рыбы.
Он оглянулся на костерок, над которым хлопотал Грефт. Откуда-то вернулась Джерд и встала рядом. Она прижалась к юноше, а тот отламывал от коряги сухие щепки и скармливал их пламени, разведенному в углублении между корнями.
– Не так-то просто это было. А хуже всего то, что, если мы перестараемся, огонь может перекинуться на остальной плавник и нам придется спасаться бегством. Мы и сейчас не слишком надежно устроились, но хоть не барахтаемся в воде.
– И вода уже спадает. А если придется, можно подняться выше на деревья. Вот. Подставь-ка подол.
Татс послушался, и Тимара пересыпала к нему груши-кислицы. Сморщенные плоды ничуть не походили на груши, но, как говорили, напоминали их на вкус. Отдав всю добычу Татсу, Тимара направилась вслед за ним к костру. Она боялась, что повиснет неловкое молчание или последуют какие-нибудь замечания и насмешки, но Джерд только молча отвернулась, а Грефт поблагодарил ее.
– Спасибо, – просто сказал он. – Добавки, случаем, не будет?
– Даже эти уже перезрели, но на дереве, наверно, остались еще плоды. А там, где растет одна хлебная лоза, обычно находятся и другие.
– Что ж, это радует. Пока мы не разберемся в обстановке, любая пища будет на вес золота.
– Ну, в реке плавает полным-полно мертвой рыбы. Ее прибивает течением к нашему затору, – сообщила Сильве.
Они с Харрикином принесли целую связку рыбы, нанизанной жабрами на палку.
– Рыба через день-другой испортится, – спокойно заметил ее товарищ. – Она уже размякает в едкой воде. Наверно, кожу есть не стоит, только мясо.
