– Я тоже согласен, – добавил Грефт.
Подтверждения обежали весь круг собравшихся хранителей. Когда настал ее черед, Тимара закусила губу и промолчала. Синтара поднялась в воде на задние лапы и на миг зависла над девушкой, глядя на нее сверху вниз.
– Что еще? – потребовала она ответа.
Тимара подняла взгляд.
– Я принадлежу только себе, – ответила она негромко. – Чтобы получать, надо и давать, Синтара.
– Я спасла тебя из реки! – расколол темнеющее небо гневный драконий рев.
– А я служу тебе со дня нашей первой встречи, – ответила Тимара. – Но не чувствую между нами прочной связи. Так что я подожду с решением до тех пор, пока в нем не возникнет необходимости. А тогда пусть решают мои товарищи-хранители.
– Дерзкая девчонка! Неужели ты воображаешь…
– В другой раз, – вмешался в их ссору Меркор. – Отдайте Балиперу то, что ему принадлежит.
– Варкен не стал бы возражать, – решительно заявил Лектер. До этой минуты он стоял, прислонившись к борту, но теперь выпрямился. – Я это сделаю.
– Я тебе помогу, – тихо предложил Татс.
– Решение хранителей, – объявил Лефтрин, как будто они ждали его позволения. – Сварг покажет, как отправить тело за борт по доске. Если нужно что-то сказать, я могу.
– Что-то сказать надо, – ответил Лектер. – Мать Варкена этого хотела бы.
Вот так все и вышло, и Тимара наблюдала за развитием событий, изумляясь тому, в какое странное тесное сообщество они превратились.
«Я его часть, но в то же время сама по себе», – думала она, слушая простые прощальные слова капитана, а затем глядя, как тело Варкена скользит за борт по доске.
Она хотела отвернуться и не видеть того, что произойдет дальше, но почему-то не смогла. Мне нужно это увидеть, сказала себе Тимара. Нужно понять, как же хранители и драконы сблизились настолько, что это возмутительное и жуткое требование показалось нам чем-то разумным и даже неизбежным.
Балипер ждал. Тело выскользнуло из-под парусины и упало в реку, а дракон опустил голову и подхватил его. Он поднял Варкена так, что руки и ноги повисли с боков от пасти, и понес прочь. Остальные драконы, отметила Тимара, не последовали за ним. Они отвернулись и отчасти вброд, отчасти вплавь отправились обратно на свое мелководье. Балипер скрылся в темноте выше по течению, унося тело своего хранителя. Значит, это не просто желание получить мясо, которое люди хотели выбросить. Это что-то значит, и не только для Балипера, но и для всех драконов. И это настолько важно для них, что, когда Балиперу поначалу отказали, все драконы собрались и ясно дали понять – возражений они не потерпят.
Другие хранители вели себя почти как драконы. Они потихоньку расходились. Никто не плакал, хотя кое-кому и хотелось. При виде мертвого Варкена, по-настоящему мертвого, они стали иначе воспринимать отсутствие Рапскаля. Его нет, и если они и увидят его снова, то, скорее всего, таким же, как Варкен, – изломанным, разбухшим трупом.
Хранители собирались небольшими группками. Джерд, разумеется, с Грефтом. Сильве с Харрикином и Лектером. Бокстер с Кейзом: двоюродные братья, как всегда, были неразлучны. Нортель потащился за ними. А Тимара стояла поодаль, сама по себе, как уже часто бывало. Единственная, кто отказал своему дракону. Единственная, кто не имел понятия, какие правила остальные отмели, а какие блюдут. Спина зверски болела, кожа горела от речной воды и укусов насекомых, а одиночество, разрастающееся в душе, угрожало ее сломить. Тимара скучала по обществу Элис, но теперь, когда они вернулись на баркас и ее капитан снова рядом, та вряд ли захочет проводить с ней время.
И еще она тосковала по Рапскалю с изумлявшей ее саму остротой.
– Ты как?
Она обернулась и вздрогнула, поняв, что все это время рядом с ней стоял Татс.
– Да вроде ничего. Это было странно и тяжело, скажи?
– В некотором смысле это оказалось самым простым решением. К тому же Лектер проводил много времени с Варкеном, они почти всегда гребли в одной лодке. Так что мне хочется верить, что он правильно угадал желание Варкена.
– Не сомневаюсь, что он угадал, – негромко ответила Тимара.
Они немного постояли молча, глядя на реку. Драконы разбрелись. Тимара до сих пор ощущала ледяное дыхание гнева Синтары. Ее это не волновало. У нее болела вся кожа, рана между лопатками пылала огнем, и она никому не принадлежала.
– Я даже домой вернуться не могу.
Татс не стал спрашивать, что она имеет в виду.
– Никто из нас не может. Ни для кого из нас Трехог не был настоящим домом. Здесь и сейчас, этой ночью на палубе баркаса – вот самое близкое к дому место, какое есть у любого из нас. Включая Элис, капитана Лефтрина и его команду.
– Но мне и здесь нет места, даже здесь.
– Оно найдется, Тимара, если ты захочешь. Ты же сама держишься отчужденно.
Татс чуть изменил позу: не накрыл ее ладонь, а просто оперся на планширь так, что их руки соприкоснулись. Первым ее порывом было отпрянуть. Усилием воли Тимара сдержалась. И сама удивилась, почему хотела отдернуть руку и почему не стала. Ответов на эти вопросы у нее не было, так что она перешла к другому.
– Знаешь, что Грефт сказал мне про тебя? – спросила она Татса.
