Я ничего ей не должен. И уж тем более накладывать свою защиту. Она тёмная, пусть и рождённая на Севере, где девушкам не разрешалось открывать рот в присутствии мужчин, где платья для них были вульгарным одеянием. Как же она тогда выучилась на магистра? В их краях девушкам разрешалось лишь заниматься домом и воспитанием детей. Не уж-то нравы северян поменялись? И их девушки имели такие же права, как и тёмные леди столицы?
Но несмотря на это, было в ней что-то родное, далёкое. Её выбор одежды был очень схож с тем, что раньше носили наездники драконов. Узкие брюки, рубашка или кофта, дорожная сумка через плечо и ничего лишнего.
Но быть драконом она не могла. Её аура была насыщенной, яркой, но древней магии она не излучала. Тёмной леди, возможно. Но не драконом.
Передернув плечами, еще раз втянул носом смещенный с дезинфицирующими маслами и грозой воздух, уловил слабый, почти не различимый аромат ванили — ее аромат.
Дракон внутри подобрался, ему не терпелось вновь увидеть ее, ощутить, как хрупкое женское тело прижимается к нему. Он хорошо помнил вчерашний день, как госпожа Дарг прижималась ко мне и не собиралась отпускать. От вида сонной, слишком уставшей после ритуала передачи энергии девушки я улыбнулся.
За все то время, что я был при дворе императора Арагра еще ни одна женщина так на меня не влияла. Да что там в империи. В королевстве Драконсес ни одна драконесса не привлекала моего внимания, как эта тёмная, явно знающая куда больше, чем говорила. Было в ней что-то, помимо синих, бездонных глаз, что неведомой силой тянуло к ней и в тоже время отталкивало. Эта девушка была не просто тёмной, она была настоящим чародеем, магом, способным проникать в сознания других, контролировать их, при этом бездумно отдающим свою жизненную энергию другим.
Глядя на то, как сестра офицера Дарга неподвижно стояла над вампиршей, девушкой, которую вчера попытались убить — стражи до сих пор не могли найти виновника, — и отдавала свою последнюю крупицу жизненной силы.
Чародеи еще с древних времен были способны на многое, в том числе и делиться с другими своими силами, только плата за проведенный ритуал была высока. Если неправильно подсчитать свою магию, можно было либо убить пострадавшего, либо умереть самому. И вот тогда им уже никто бы не помог — отдавшего свою жизнь другому чародея нельзя было спасти от лап Разлома. Такова была договоренность со Тьмой. Жестокая и нерушимая.
— Зачем вам, госпожа Дарг? — вампир, который все утро не отходил от своей возлюбленной, теперь с равнодушием смотрел на меня.
— Госпожа помогает нам в расследовании, — сухо ответил.
— Вы сами видели ее состояние, лорд де Горн, — вампир был не умолим. — Ей сейчас, как и моей невесте, нужен покой, как минимум, как максимум — отсутствие поблизости страж тьмы, — глаза лорда рос Кора засветились.
— Вы мне угрожаете? — изогнул бровь.
Этот кровосос мне нравился все больше и больше. Пусть он и скрывал, и очень умело он это делал, свои истинные чувства, но он действительно беспокоился о подруге своей вампирши и переживал… Вот только, как могли навредить ей мы, тёмные стражи?
— Вы мне не нравитесь, лорд де Горн, — вампир повернул голову в сторону, явно что-то учуяв. Но после продолжил, глядя куда-то вдаль улицы. — Есть в вас что-то, что не вызывает доверия, но я видел взгляд Нессы и то, как она смотрела на вас, перечеркивает все, что я к вам испытываю. И лишь поэтому я дам вам совет, — вампир резко посмотрел на меня. В его алых глазах блеснул нехороших огонь. — Оставьте госпожу Дарг. Ни вам, ни ей эти отношения не принесут радости, только боль.
Так спросите себя: хотите ли вы, чтоб возлюбленная ваша всю жизнь страдала?
Этот лорд явно что-то недоговаривал. И я бы попытался вытрясти из него все, что он знал, если бы… Если бы не одно, но. Вампир был прав. С каждым днем, с каждой минутой проведенной рядом наша связь крепла — об этом говорили ее синие, как сам океан, глаза, в которых отражались все ее чувства. Она была моей. Моей по праву. Вот только может ли дракон сделать счастливой ту, руки которой в крови его народа?
