— Знаешь, я всегда думала, что светлая и тёмная стражи друг друга терпеть не могу, — выплеснула руками. — Оказывается тёмные тоже друг друга ненавидят. Детский сад! — Это ты про кого? — не поняла меня подруга. — Ты же сказала, что офицеры и твой брат поладили и даже выпили вместе, а для вас, — он усмехнулась, — это не просто пьянка.
Вампирша слишком хорошо знала меня и обычаи моего народа, это не могло не порадовать. Подруга на своём опыте была осведомлена о том, что, когда драконы делятся своей настойкой с другими расами и выпивают её бутыль за бутылем — это свидетельствует о том, что драконы доверяют своим союзникам и готовы отдать за них свои жизни. Единственное, о чем в учебниках по истории не говорится, мы с подругой прекрасно понимали к чему всё это ведёт, — ни один дракон в здравом уме, если у него нет каких-то своих корыстных целей, не разделит драконью настойку с врагом. А в нынешнее время нашими врагами была вся империя, куда ни глянь, везде встретишь драконоборца или мага с гончими, что рыщут молодую горячую кровь среди лесов и деревень, не смыкая глаз.
— Брат чуть не убил меня, когда застукал целующуюся с офицером де Горном.
— А вот с этого момента поподробнее.
— Зелена!
— Что? — посмотрела на жениха. — Мне всегда было интересно узнать, как целуются черные драконы.
— Так он еще и, — Жан сглотнул. — древня зараза?
— Жан! Он вообще-то твой бедующий родственник.
— Это еще почему? — удивился вампир.
— Потому что Несса крестная нашего первенца, — Зелена погладила чуть округлившийся животик.
— Разлом, дай мне сил, — возвел он очи к потолку.
— Иди-ка ты спать, не порть нам эту прекрасную ночь, — подтолкнула подруга жениха к выходу из гостиной.
— Ухожу-ухожу, — чмокнув невесту в щечку, Жан потрепал меня по голове и ушел в спальню. — Кошмарных снов, похитительницы моего покоя.
Тут в него полетела чайная ложка, но вампир ее тут же поймал и ей же пригрозил возлюбленной:
— Мы с тобой позже поговорим, — глаза Жана недобро блеснули, и он скрылся за дверью.
— Я могу наложить звукоизоляцию на вашу спальню, — прошептала подруге, чтоб острый слух одного клыкастого существа не услышал.
— Договорились, — сговорчески засмеялась Зелена. — Я жду подробности. Как тебе поцелуй? Понравился? Какой он был? А бабочки в животе порхали? А ноги дрожали? Он был нежен? А ты… Сразу ответила на поцелуй? — вопросы посыпались градом. Я не успевала обдумать ответ на один, как тут же задавался следующий. В какой-то момент я перестала слышать Зелену, полностью погрузившись в воспоминания о том коротком мгновении счастья…
Понравился ли мне поцелуй с чёрным драконом? Да. Порхали бабочки? Какие там бабочки, драконы умудрились несколько пируэтов проделать в полете. От прикосновений мужских губ к моим устам хотелось плавится, не то, что гореть. От его сильных и горячих рук, оставлявших красные ожоги на коже, лежавших и сминавших мою талию, хотелось отдаться мужчине прям там, среди деревьев и плевать на то, что нас кто-нибудь увидит. Это был наш с ним момент. Наш поцелуй. Полёт наших душ.
— Можешь не отвечать, — вырвала меня из грёз довольная вампирша. — По твоим глазам и мечтательной улыбке и так всё ясно. И давно ты сохнешь по офицеру тёмной стражи?
От её каверзного вопроса я выпрямилась. Встряхнула головой, отгоняя наваждение и дарящие радость воспоминания. В упор посмотрела на подругу, которая в этот момент лишь коварно улыбалась и не спускала с меня пронзительного взгляда, от которого ничего нельзя было утаить.
— И ничего я не сохну! — отмахнулась от настойчивости вампирши и, чтоб прекратить лавину вопросов Зелены, резко сменила тему. — Не знаю, чего так не поделили Вар и Даркарес, но их вражда сказывается на мне тоже и, мне кажется, на всём отделении тёмной стражи.
— А ты не думала, что их «любовь» завязана на инстинктах? Как у животных: сильный волк, когда видит сильного волка, думаешь, отступает? Нет, он начинает отстаивать свои права на данную территорию. В нашем случае этой самой территорией являешься ты, — поймав мой недобрый взгляд, подруга усмехнулась. — Уж прости, но так это выглядит со стороны.
Спорить с Зелёной было бесполезно. Она была права. Животные инстинкты всегда были, есть и будут в нашей крови, и с этим ничего не поделаешь — такова драконья природа. А раз оба мужчин чувствовали превосходство друг друга, значит давно догадывались о том, кем являлся их соперник.
Вот только одного понять не могу: что отстаивать брату? Жена у него прекрасная, дочка чудесная и только я, личная жизнь которой только-только начала выстраиваться, страдала от нелюбви брата и моего суженого. Что они не поделили? Меня? Так я же не умираю, я ж как была, так и останусь в жизни обоих, только жить буду отдельно от брата и его семьи. Мою любовь? Так её хватит на всех. На семью, на народ, на детей, на брата и на мою пару её хватит.
— Не драконы, а малые дети! — не заметила, как возмутилась в слух.
