Мертвая тишина оглушила сознание. Я не слышал ничего, даже биение собственного сердца. И только один длинный, протяжный, полный безысходности женский крик, прозвучавший, кажется, со всех сторон, привел в чувство.
Все произошло так быстро, что я не успел и пальцем пошевелить, как лишился последней надежды на спасение. В миг ощутив жгучую боль, призвал дракона. Кровь в висках запульсировала, мышцы натянулись, и через миг в небо взлетел черный, как дно самого Разлома, дракон. Из пасти тут же полыхнуло пламя, сжигая всех магов и гончих, попадавших под огонь, в прах.
Надежда всего народа потухла также, как потухли ясно — голубые, как летнее небо, вечно веселые глаза принцессы.
Время здравых желаний пришло к концу.
Наступил полный хаос.
Потерявшие последний шанс на счастливый исход драконы обезумели, сорвались с собственных человеческих цепей и теперь отстаивали свои права не на жизнь, а на смерть. Нам больше не было за что и кого сражаться. Мы потеряли все. Темные отняли у нас больше, чем дом. Они убили всех драконов одним единственным легким движением кисти, перерезав горло носительнице королевской крови.
Глаза застелились кровавой пеленой. В груди вместо сердца стучал лед. Ненависть и желание отомстить текли по венам. Дракон полностью овладел моим сознанием…
Что произошло дальше я не помнил. Никто не помнил, что он делал несколько длинных двадцать минут. Но в какой-то момент все драконы разом очнулись, словно от столетнего сна. Сознание вернулось также неожиданно, как и пропало. Красная пелена мести спала с глаз, и я увидел, что сотворил мой дракон. Да и не только мой. Все мы поняли, что чуть не перебили не только магов, темных, но и друг друга. Трупы драконов с перекусанными шеями лежали повсюду. Кровь ручьем стелилась по равнине…
***
Моего плеча кто-то коснулся. В нос тут же ударил запах. Враг.
Схватив темного за шею, сжал пальцы до белизны костяшек. Старался разглядеть черты лица того, кого скоро настигнет смерть. Но стоявшая перед глазами пелена мешала уловит хоть малейшую черту лица.
Темный вырывался. Он схватил мою руку и попытался оторвать мои пальцы от своей шеи. Вот только он не знал. Если я и отпущу его, то только с его глоткой в руке.
— Дракарес, отпусти его! — кто-то навалился на спину. Я бы и не почувствовал, если бы в нос вновь не ударил этот чужой, потусторонний запах смерти. — Тысяча чертей, друг, очнись!
На краю сознания вспыхнул огонек узнавания. Пелена медленно начала спадать с глаз, возвращая меня в кабинет.
— Кайсери? — тут же разжал я руку, давая другу возможность дышать.
— Что на тебя нашло? — Измир, державший меня со спины, шагнул вперед, оглядывая меня с ног до головы.
— Опусти взгляд, — вдруг услышал тихо на ухо от офицера зер Фордома.
Друг подошел ко мне и поддерживающе похлопал спине.
Подчинившись его указанию, я опустил голову, заметив в зеркале свое отражение.
В кабинете среди темных стоял мужчина с черными растрепанными волосами, вздувшимися венами на пол лица, в опаленной черной ткани, некогда бывшей формой темной стражи.
О том, что я вот-вот мог обратиться говорили пылающие пламенем Разлома глаза.
Разлом мне глотку!
