— Но порой случается… странное. Здесь не все. Около двадцати пяти лет тому на Дальних камнях нашли тело Альберта Хендриксона. Это старший брат вашего мальчика. Он утонул. Я помню этого мальчишку. Несносный, как все Хендриксоны… безумная семейка из числа тех, от кого стоит держаться подальше. Но паренек умел плавать. И рыбачил частенько. Сам. Да… я разговаривала со стариком Макферни, который его нашел. Так вот, он утверждал, что мальчик лежал у воды. И одежда его была сухой.
Куклы смотрели на Луку.
Что-то было в них этакое, жутковатое.
— В городе считают, что он утонул.
— А на деле?
— Мне удалось заглянуть в копию свидетельства о смерти. Инсульт. У ребенка двенадцати лет.
— Интересно.
— Именно, — она прямо вытянулась. — А еще через пару лет находят девчонку Макграви… еще одна семейка, где только умеют, что пить и делать детей. Эшби был частым гостем. Лечил бесплатно. Он ведь добрый, он не берет денег с местных, да…
Небольшие, в ладони две высотой, куклы были сделаны с удивительным мастерством. Вот одна в клетчатом платье вытянула ручку, будто желая коснуться стекла ли, Луки ли. И голову склонила, смотрит, улыбается.
Вот другая держит корзинку.
Третья сидит, расставив бледные ножки. Платье желтое в горох… а Лука не может отделаться от ощущения, что в этих куклах есть что-то знакомое. Они похожи друг на друга, но все-таки отличаются.
— Пошла собирать ягоды и заблудилась. Тело нашли спустя два дня. Снова инсульт. Год спустя точно также от инсульта погиб Кристиан Грени.
Тихо шелестели страницы блокнота.
А Лука запоминал имена и пытался понять, что не так с этой выставкой. Нет, у богатых случаются причуды и эта не самая странная, но все же…
— Единственный сын… семья уехала из города. И никто не связал эти смерти с Эшби.
— Кроме вас?
Случайность?
С детьми порой всякое происходит. Но вот причина смерти уж больно необычна. Нет, Лука не медик, но знает, кому вопрос задать.
И имена перепишет.
— Его видели со Станиславом. Ничего удивительного, тот часто беседовал с детьми. Ему это нравилось. И на уроки приходил. Спросите мисс Уильямс… впрочем, она, как и другие, ослеплена. Я тоже была такой, пока Зои… моя Зои…
— Вы полагаете, что Станислав Эшби убил их?
— Да. И… не знаю. Я помогала матери Кристиана… это долг христианки… к похоронам надо многое подготовить. И я помню, что она не могла ничего. Она просто сидела и повторяла, что зря позволяла мальчику гулять по жаре. Что ей следовало быть строже, настоять, чтобы он шапочку надел. А он не надел. Вот в голову и напекло. Но я еще помню, что эта шапочка лежала среди вещей, которые ей передали. Потом, после… и нет, на теле не было ран. Пара ссадин. Синяки. Но он ведь мальчишка, а мальчишки вечно в синяках ходят. Моя Зои всегда была хорошей девочкой, никогда… разве что с этой полукровкой…
Лица разные.
Определенно.
А бывает так? Куклы ведь делают по одному образцу, а потому в большинстве своем они похожи друг на друга. Эти же… точно, вот у той, которая в клетчатом, носик вытянут. Не кукольный. А та, в желтом с горошками, с узким лицом и кажется оно темноватым…
— Были и другие… я все записала. Дюжина смертей за пять лет. Мальчики. Иногда девочки, но реже. Одиннадцать-двенадцать лет. Дюжина — это ведь много?
Много.
Для городка столь небольшого и вправду многовато, но… как понять, стоит ли обращать на нее внимание? Впрочем, запрос Лука отправит.
— И недавно…
— Нет, — она покачала головой. — Уже лет давно ничего такого… то есть, никто не умирал. Если не считать моего внука. Мне говорили, что он просто упал неудачно, что Зои, когда с лестницы свалилась, и его… насмерть. Только я знаю, что Ник сам проводил вскрытие. И что был зол… страшно зол… когда Эшби злятся, находится рядом просто-напросто невыносимо. Мне хотелось бежать. И не только мне. Тогда шериф заглянул, так… сбежал…
Интересно.
И все же кого ему напоминает та кукла в желтом платье?
— А потом он похоронил ребенка. И знаете, что написал в заключении? Инсульт… как у младенца может случится инсульт?! — она почти выкрикнула этот вопрос, и пылинки закружились, потревоженные звуком ее голоса. Впрочем, миссис Фильчер быстро справилась с собой. — Тогда Ник исчез. Сразу после похорон. На несколько дней. Моя дочь была на грани смерти. У моего супруга сердце не выдержало, и он тоже оказался в больнице. Он любил Зои. А Ник исчез. Его пытались найти… я пыталась… и я знаю, что в тот день, когда случилось несчастье, Ник был в городе.
Она протянула свой блокнот.
А Лука взял.
Много ли будет пользы в этих записях, сделанных нервной рукой, он не знал. Но не взять не мог. К чему заводить врагов на пустом месте?
— Он говорил, что не возвращался, что ушел искать Вихо… но я знаю, что все это — часть спектакля… это он убил Вихо.
— За что?
Или она ненавидит зятя настолько, что полагает его виновным во всех бедах и не только собственных, или парень и вправду темнит.
