— Достаточно долго для того чтобы нам истратить почти весь боезапас, — Миша повёл раскалённым стволом автомата.
— Как полезла из щелей всякая дрянь! До последнего стреляли, — сплюнул тягучей слюной Эдик. Черты его лица заострились, задумчиво-философское выражение исчезло, а в глазах появился злой огонь.
Только сейчас Кирилл обратил внимание на горки пепла, вздрагивающие крысиные туши и застывшие после агонии человеческие тела с клоками шерсти на коже.
— Как ты исчез нас моментально атаковали крысы, но мы их быстро уничтожили. Затем появились упыри, их разнесли в пепел. С оборотнями-волками пришлось повозиться, — Катя говорила столь обыденно, что могло показаться, что она рассказывает подружкам, как приготовить яблочный пирог.
— Задерживаться здесь нельзя, — помрачнел Кирилл, — дождёмся Костю Сталкера и уходим. Только б он жив остался.
— Необходимо идти навстречу, — Эдик с тревогой посмотрел в темноту.
— Знать бы куда, — невесело улыбнулся Кирилл.
— Они в тот коллектор полезли, — подал голос Миша.
Внезапно в глубине тоннеля раздался звериный вой. Затем к нему присоединились ещё более жуткие звуки.
— Однако, оборотни, — Катя взмахнула золотыми волосами, решительно забрала у Эдика автомат и вставила последний рожок. Эдик хотел возмутиться, но девушка проигнорировала его возмущение и уверенно направилась к чёрному ходу.
— Уходим, — глядя на свою бесстрашную напарницу, решился Кирилл.
Этот коллектор был ещё более зловонный, чем тот, что они прошли ранее. Не будет неожиданностью, если на них хлынут сточные воды. Где-то очень близко проходили канализационные магистрали, и они явно протекали. Бедная Катя едва не подвывала от бессилия. Запах её дорогих духов в сочетании с дерьмом наполнил пространство неповторимым ароматом.
Выход из коллектора пришёлся на узкую скользкую площадку, а дальше виднелся тоннель, по дну которого величественно текли сточные воды.
— Мы должны сюда спуститься?! — нервно хохотнула Катя.
Эдик первый спрыгнул вниз и почти по пояс погрузился в липкую субстанцию:
— Вполне сносно, пахнет тысячью туалетами, — пошутил он и протянул руки, чтоб подхватить Катю. Девушка зажмурила глаза, бесстрашно кинулась ему в объятия и едва не по грудь погрузилась в зловонную жижу.
— Как тут воняет! Я бы лучше лишний раз сцепилась с упырями, чем испытывать «восторг» от бескрайнего моря нечистот, — всхлипнула она и едва не поплыла за Эдиком.
Кирилл с трудом заставил себя последовать их примеру. Он встал на скользкое дно, рядом бесшумно спустился Миша. Его взгляд был нехорошо застывшим, но свой автомат уверенно держал над головой.
— Метки на стене, — заметил он слабые царапины и его глаза слегка оживились.
— Костя Сталкер догадался их поставить, — с удовлетворением проговорил Кирилл.
— Очень вовремя, — кивнул Эдик, освещая стену фонарём.
Группа пошлепала дальше, а мимо проплывал всякий мусор: дохлые крысы, тряпки, обломки досок и прочее. Один раз что-то склизкое коснулось ног, вздыбив на воде бурун, стремительно уплыло в темноту. Здесь было так жутко, что казалось даже нечисть избегает этих мест. Странно, но в этом зловонном мире появилось ощущение относительной безопасности, но все знали, стоит из него выйти и на них вновь обрушится вся злоба сущностей подземелья. И всё же, когда появился переход в сухой тоннель, счастье было безграничным.
Как мокрые крысы, Кирилл и его товарищи выдернулись из сточных вод на уровень выше. Ход здесь был уже значительно уже, но сухой, и лишь по желобам с журчанием текла чистая вода.
Катя прошлёпала мимо Кирилла. Её глаза были мокрыми от слёз, тушь потекла, и она что-то пыталась подвывать, будто хотела вспомнить слова из песни или матерные ругательства. И так она сейчас была похожа на Эдит Пиаф, что Кирилл даже развеселился, хотя состояние на душе было просто отвратительное.
Метров через сто Катя извергла из себя жалобный писк:
— Где здесь можно помыться?!!!
На удивление, словно Всевышний сжалился над ними, в расширении хода появилась запруда изготовленная из кирпичей. В ней плескалась чистая вода. За запрудой виднелись деревянные ящики, доски и другой горючий хлам. Из стен торчали куски арматуры, а внизу едва тлели огоньки потухшего костра.
Катюша замерла, на лице появилась бледная улыбка. Она скинула вещмешок и начала из него доставать: мочалку, шампунь, мыло, зубную пасту, крем для лица, лак для ногтей, губную помаду, пудру, тени для век, духи, два махровых полотенца и ещё кучу каких-то нужных для неё вещей.
— Мальчики, пока костёр разожгите, а я искупнусь. Просьба не смотреть в мою сторону.
Она лихорадочно сбросила с себя пропахшую одежду, мужчины едва успели отвернуться, и с восторгом сползла в бассейн.
— Ой! — послышался её довольный возглас.
Давно уже горел костёр, а она всё ещё бултыхалась. Когда уже замерзнет?! Наконец послышалось, как она полощет одежду. Думая, что она уже оделась, Кирилл обернулся и его взгляд с размаху уткнулся в белоснежный Катин зад. Он в смущении отвернулся:
— Катюша, побыстрей, мочи нет сидеть в вонючей одежде.
— Ещё пару минут, — послышался её счастливый голос.
