На их счастье у входа в новый тоннель лёд полностью исчез. Это обрадовало и озадачило одновременно. Кирилл замер не в силах сделать шаг. Внезапно он почувствовал, как нагрелся его чёрный камень.
— Ты чего? — выдохнула ему в затылок Катя.
— Странно, лёд исчез, словно бритвой соскоблили.
— И чего тут странного? — пожала плечами девушка.
— У меня, когда что-то непонятно, затылок начинает болеть.
— Прости, но с собой нет анальгина, — развела руками Катя.
— А жаль, но вообще я б лучше водки выпил и много.
— Топай вперёд алкаш недоделанный!
— Почему недоделанный? — обиделся Кирилл.
— Ты издеваешься? — обалдела напарница.
Он посмотрел её в глаза. Она что-то в них увидела и вкрадчиво спросила:
— Ты чего-то боишься?
— Правильнее сказать, опасаюсь.
— Обоснуй, — тяжело задышала Катерина.
— Пощупай свой камень.
Она засунула руку в сумочку и её глаза округлились:
— Горячий!
— У меня тоже. Они у нас так реагируют на опасность. Кстати, на ледяном озере он был не таким раскаленным.
— Предлагаешь нам поселиться в центре этого озера? — с нескрываемой иронией произнесла Катя, но по побелевшим веснушкам было понятно, девушка конкретно струсила.
— Ничего я не предлагаю, но вот какое-нибудь оружие нам бы не помешало.
— Перочинный ножик подойдёт, — Катя лихорадочно сунула руку в сумочку, но вытащила лишь помаду и растеряно развела руками. — Забыла! А ведь хотела его взять, чтобы карандаш для ресниц заточить.
— Даже если б у нас был перочинный ножик, это не то оружие которым можно отбиться. Мой камень впервые так сильно нагрелся. Даже сквозь одежду жжёт кожу, — Кирилл смахнул с лица холодный пот.
— И у меня он дико горячий! Надо срочно уходить!
— Куда, Катюша? Этот ход единственный, а по тому спуску мы не выберемся!!!
— Не кричи! — возмутилась напарница.
— И не думал, — Кирилл мгновенно перешёл на шёпот.
— Будет что будет, а я иду в этот тоннель, — неожиданно решила Катя.
Кириллу стало стыдно за свой страх. Он оттеснил напарницу и обречённо двинулся вперёд. Пульс тревожно забился, сердце пошло в разнос, как неисправный дизель. Внезапно он вошёл в небольшой зал. Рядом остановилась Катерина и чуть слышно произнесла:
— Как много дверей. Одна из них их точно ведёт наружу.
— Очень может быть, — Кирилл лихорадочно огляделся. Его взгляд скользнул на пол на которой была нарисована пятиконечная звезда. — Что скажешь?
Девушка презрительно скривила губы, но от страха веснушки полностью растворились на лице. Носком ноги она потёрла белые линии и глубокомысленно изрекла:
— Я не верю в мистику и во всякую магию, это обычный мел.
Неожиданно Кирилла, что-то подстёгнуло:
— Их надо стереть и вместо звезды нарисовать круг! Дай мне помаду!
— Гоголя начитался? — Катя с усилием выдавила из себя смешок, но быстро сунула ему в ладонь помаду, а сама принялась с остервенением вытирать шарфиком пятиконечную звезду.
В полумраке пронёсся тяжёлый вдох. Кирилл и Катя на миг замерли, но вновь принялись лихорадочно удалять белые линии. Послышался шорох. Стайка летучих мышей заметалась под сводами зала. Тьма сгустилась. Одна из дверей содрогнулась от сильного удара.
— Что это!!! — Катя от ужаса пригнулась к полу.
— Кому-то не терпится сюда войти! — Кирилл начал помадой очерчивать круг.
— А мы случаем не рехнулись? — напарница держала перед собой испачканный шарфик.
— Вытирай!!!
Катя последним усилием удалила последнюю линию пятиконечной звезды, и Кирилл замкнул круг. Мокрый от пота он сел в центр круга и почувствовал, как его камень из нестерпимо горячего перешёл в просто горячее состояние.
— Получилось! — Кирилл импульсивно прижал к себе девушку и со страстью поцеловал её прямо в губы.
— Что это сейчас было? — испуганно отпрянула от него Катя.
— Ты кофе пила? — рассмеялся Кирилл.
— Кофейные зёрнышко грызла, — растерянно ответила девушка.
— Ладно, не парься! Это я в порыве тебя чмокнул! Сейчас бы я и сопливого кота бы в нос расцеловал.
— Однако… — униженно буркнула Катя и уже хотела ответить что-то резкое, как скрипнула дверь, лязгнули засовы, и из образовавшейся щели повеяло могильным холодом.
— Окруженные тьмою и имея помраченное зрение мы, по воле Его, прозрели и отогнали облегавший нас туман, — в дверном проёме, гнусаво завывая, появился монах в длинной рясе. Высохшими пальцами он цепко сжимал трухлявый крест с синим камнем в центре. К ужасу людей у монаха не было глаз. На их месте виднелись чёрные провалы, а тонкая кожа обтягивала двигающиеся челюсти с редкими желтыми зубами. Следом выдвинулся такой же монах, но с толстой свечой в руках. Горячий воск капал на костяшки пальцев, но тот явно не чувствовал боли и лишь улыбался страшным ртом. Монах с крестом в руках продолжал завывать:
— Обличием вы люди, но содержанием змеи, искусители рода человеческого.
— Позвольте, какие змеи? Зачем нам ползать на животе? — волосы у Кирилла давно поднялись дыбом, а ужас леденил кровь.
