Вскочив, не совсем соображая, что именно делаю, я бросился к девушке, крепко сжав ее в объятиях и поцеловав. Весь мой жизненный опыт говорил, что это один из самых надежных способов отвлечь девушку от происходящего. Вот только я не учел того притяжения, что возникло у меня к этой особое. И того, как сильно благоволит ей мой дракон. Ящер урчал от удовольствия, влияя и на меня так, словно мы добыли редкий и очень ценный артефакт. Меня на мгновение даже передернуло от ужаса, стоило представить, что будет, когда придет время уезжать из этого города. Но развить эту мысль я не успел.
Меня стала наполнять пьянящая сила, готовая вот-вот сбить с ног. Словно все препоны, что раньше ограничивали поток магии в тело, вдруг пропал и сила полилась сплошным потоком.
Понимая, что еще немного и я могу взорвать все мироздание, едва оторвался от Моны, чьи губы были слаще меда. Я видел, что девушка в растерянности, но пока не мог заняться этим вопросом. Слишком меня распирало силой изнутри. Если все так, если это правда, а не какой-то фокус…
Внешняя оболочка мира разошлась, словно масляная ряска на воде, легко и податливо. Нити проступили с такой ясностью, что не верилось собственным глазам. И все же, протянув руку, дернув одну из струн плетения, я почувствовал, как она вибрирует, как по ней бежит сила. И как эта сила льнет к рукам и подчиняется моим движениям.
Легко, на пробу разорвав нить там, где вскоре стена должная была прогнить, я вытянул пить, связал ее иначе, выплел в другую сторону, меняя полотно. И рисунок подчинился.
Пораженный той легкости, с какой все получилось, я отступил к кровати, на которой сидела шокированная Мона. Вот только она не понимала всей значимости произошедшего. Если я так легко, так быстро сумел сменить рисунок в столь «чистом» от магии городе, то что будет там, на границе нашего мира, где все куда ближе и яснее?
– Ты ткач, – потрясенно произнесла девушка, кажется не в первый раз. Я и не помнил, отвечал ли что-то, но не это было сейчас важно. В первую очередь нужно было убедиться, что все именно так, как я подумал. Что Мона, и только она дает мне так легко прикоснуться к источнику силы.
– Дай, пожалуйста, руку, – хрипло попросил, глядя на угасающий рисунок нитей на стене.
И стоило ее пальцам оказаться в моих, как мир вокруг вспыхнул, наполняясь огненными красками.
Я читала про Ткачей, но это было чем-то далеким, сказочным. Как сами драконы, которые где-то обитали, но почти никто их не видел. Но если дракон – это что-то реальное, пусть и далекое, то ткачи, те, кто поддерживают в порядке ткань мироздания, которые не дают нитям мира прохудиться от «темной энергии» – и вовсе существа из сказок.
И вот, держа меня за руку, так и не накинув рубашки на голый торс, рядом со мной сидит дракон-Ткач. И рассматривает плетение холста так, словно видит впервые. А еще его руки неосознанно глядят мои пальцы, заставляя сердце странно трепетать в груди.
– Знаешь, я никак не мог понять, о чем именно говорил Оракул. Он у нас древний, и иногда совсем непонятный, – дракон чуть скривился, рассматривая сияющий перед глазами рисунок. Шалдар начал говорить тихо, словно сам сомневался, стоит ли об этом говорить, но не мог больше молчать. – Но он так настаивал, чтобы я отправился сюда и не возвращался, пока «источник не откроется для меня по-новому». По-ведьмачески ясное предсказание, правда?
Шалдар хмыкнул.
Несколько минут в комнате висела тишина, нарушаемая только тихим шелестом нитей, которого я до этого никогда не слышала. Звук был удивительный, и звонкий и далекий одновременно. Он успокаивал, отгонял тревогу перед неизвестным и страх перед тем, чего простым людям видеть не полагалось.
– Но теперь я понимаю, в чем дело. Мы не думали, что наш путь к источнику может быть проложен через человека. Особенно через жителя страны, где почти нет магии. Но скажи мне Мона, ты ведьма?
Я дернулась от неожиданности и ужаса. Вот только дракон сидел словно каменный, не позволяя выдернуть руку из собственных ладоней. Лицо Шалдароа оставалось спокойным, только чуть резче обозначившиеся скулы выдавали его эмоции. Ящер ждал моего ответа.
– Я никогда в жизни не использовала ни одного заклинания, ни сотворила ни одного чуда и никогда слышишь, никогда не готовила зелий, – свистящим шепотом ответила дракону, кинув быстрый взгляд на дверь.
– Но в тебе это есть. Так? Ты не станешь отрицать. И скорее всего, это что-то наследственное, раз ты знаешь о подобном.
– Ерунда, глупости. Это просто временный всплеск. Всему виной гормоны. Все пройдет, как только я выйду замуж, – я предприняла еще одну попытку выдернуть ладони из мужских рук, но силы были не равны.
А ящер вдруг улыбнулся. Широко и радостно.
– Так вот зачем тебе был нужен тот бедный парень! Как жаль, что ничего не получилось, – без намека на сожаление пропел Шалдар. А затем его глаза задорно блеснули, на лице расцвела радостная улыбка. Ящер точно что-то придумал, в этом я ничуть не сомневалась, успев изучить его мимику. – А выходи за меня! Нет, нет!
