Происшествие с булочками не давало покоя. Дракон не чувствовал от них опасности, значит, там была не магия. Но и без магии можно неплохо на горшок послать. Это Бьянка нам успешно в таверне продемонстрировала. На вкус булки были хороши, так что вариант с испорченным кремом не рассматривался. Оставалось преднамеренное воздействие. Кто-то из парней подшутить решил? Или подружка Бьянки из маговой солидарности решила повторить её подвиг, но немного промахнулась?
Вопрос.
Второй вопрос – зачем. Шутка или намеренный вред? По собственному желанию или исполняя чью-то волю? Кто был целью: я или Каталина? Не мог же злоумышленник знать, что я понесу их не к Каталине, а к Бьянке? Даже я не знал, пока не принёс. С другой стороны, я никому не говорил и про Каталину. Вообще ни про кого не говорил, кроме себя. Выходит, целью всё же был я?
…А за что?
В общем, с какой стороны ни смотри, ничего не понятно. То, что я уже во второй раз с начала учебного года оказался втянут в очень неприятную историю, настораживало.
…На самом деле, в третий. Бьянка тоже подсыпала слабительное. Но в её случае мотивы и цели были прозрачны. В остальных же – не были ясны ни мотивы, ни цели, ни заказчик, ни исполнитель. Пожалуй, это – единственное, что объединяло оба случая.
Но разве этого недостаточно?
Утром следующего дня меня пригласил к себе декан. После следующего двукрылья подошёл Эстебан.
– По какому поводу вызывал? – озабоченно поинтересовался он.
– Да так… Спрашивал моё мнение о составе команды. Скоро первая игра студенческого чемпионата.
– А-а-а, – понимающе покивал однокурсник. – А я решил, что по поводу твоей темы.
– Почему?
– Ну… Ты же не определился до сих пор, – неуверенно сказал он.
– Ну.
– Может, он потребовал решить окончательно. Я подумал… А впрочем, это неважно! – Он махнул рукой и пошёл по коридору.
– Что «неважно»? – заинтересовался я, нагоняя приятеля.
– Тебе же принимать решение… Что я буду лезть…
– Попробуй, – щедро разрешил я. Тем более что сам не мог определиться, чего хочу на самом деле.
– Я подумал, что тема необычная очень. А что, правда в боевых условиях эта сущность чаще встречается?
– Если верить дону Кристобалю, то да.
– А сам ты в это веришь?
– Да.
Я хотел привести примеры того, как Дракон выручал меня за последние дни, но вовремя спохватился. Сам-то Эстебан, может, и не сдаст меня эскулапам. Но ведь он может просто проговориться. Без задней мысли. А мне потом придётся доказывать, что я психически здоров. Поэтому я и решил ограничиться этим «да».
– Ну тогда, кто знает? Может, это и неплохая тема. Получается, что она очень важная. – Эстебан уселся на подоконник рядом со мной. – Может, когда-нибудь эта «сущность» спасёт жизнь кому-нибудь из драконов.
Он старался не показывать, но эта самая «сущность» дракона у него уважения не вызывала. Это проскакивало в интонациях. Но даже он допускал, что за моей темой есть больше, чем пустые слова.
– А как ты собираешься её изучать?
– Слушай, я ещё даже не решил, буду ли изучать её вообще.
– Жаль, что я не такой смелый. – Де ла Санс поджал и скривил губы. – Ну да ладно. А что ты думаешь по составу команды?
– Я думаю, что нужно смотреть в игре. Выскочка показала на практике, что иногда стоит выйти за пределы шаблонов и взглянуть на мир под другим углом. Вот мы и договорились попробовать игроков в новых позициях. Возможно, мы кого-то упускаем.
– Выскочка – вообще не тот авторитет, к которому я бы стал прислушиваться, – буркнул Банни.
Ну да, это мне довелось познакомиться с нею поближе. А остальные судили о ней по весьма неоднозначным выходкам. Хотя и они были весьма эффективны по результату. Это нельзя не признать.
– Выскочка – блестящее доказательство того, что не стоит недооценивать противника. Даже если он твой союзник. И тем более глупо отказываться от предложенных им идей только потому, что они непривычны.
– А. Ну давай тогда будем считать, что драконы и люди равны, – скептически фыркнул Эстебан.
– С точки зрения закона так и есть, – напомнил я. – И этой поправке более ста лет.
– Только не надо говорить, что ты воспринимаешь её всерьёз!
– Понятно, что ни один дракон в здравом уме так не считает, – поспешил я его успокоить. – Но, думаю, ты не забыл,
Этот разговор разбередил ещё одну тему. Декан её действительно не касался, но она никуда не делась. Оставить тему или сменить? Конечно, она весьма неоднозначна. Но всё же дон Кристобаль довёл дело до конца. И это не помешало ему в дальнейшем стать деканом. Может, даже помогло. А я чем хуже?
Но пока думать об этом времени не было. Сперва Кристобаль загонял нас до седьмого пота на занятии, потом нужно было бежать в общежитие, чтобы привести себя хоть в какой-нибудь относительный порядок, а потом – на тренировку.
За всей этой суетой я не замечал, в каком напряжении находился Внутренний Крылатый, пока не почувствовал приближение Бьянки. Он сразу расслабился, и будто камень свалился с души. Настроение поднялось, и, насвистывая весёлую песенку, я натянул спортивную обувь и вышел разминаться на площадку.
Постепенно подтянулись остальные, подошёл декан, но Бьянка так и не появилась. Хотя Дракон был уверен – она здесь. Рядом. И даже указывал направление. Оно совпадало с раздевалкой девушек.
Де ла Дино оглядел присутствующих и недовольно произнёс:
– Ну раз все, кто хотел, уже явились, ждать сьерру Лара мы не будем. Начинаем…
– Дон Кристобаль! – Я поднял руку и прервал декана. Он недовольно нахмурился. – Но сьерра Лара здесь. Я… – Признаваться, что её чует Внутренний Дракон, тем более при всех, было глупо, и я соврал: – Я видел, как она пришла.
Декан бросил взгляд на девчонок.
– Я уходила последней и в раздевалке никого не видела, – заявила Агнесса де ла Неда, полуфланговая с лекарского факультета.
Он перевёл взгляд на меня.
Я развёл руками и пожал плечами:
– Но она пришла. Может, что-то случилось? Живот прихватило, – вспомнив вчерашние приключения, предположил я, чем вызвал взрыв смеха.
Шутки шутками, но ситуация мне совсем не нравилась. Особенно Крылатому.
– Тогда иди проверь. – Кристобаль показал рукой на раздевалку.
Я рысцой припустил к пристройке и краем глаза заметил переглядывания и усмешки на лицах дракониц. Что они с нею сделали, курицы чешуекрылые?
Дверь в раздевалку распахнулась со стуком, я влетел и… замер.
Голая Бьянка тоже застыла, сидя на лавке со спортивным полотенцем в руках. Взгляд против воли выхватывал самое интересное: плавный изгиб бедра к округлым ягодицам, тонкую талию, подтянутый живот, сочные полушария груди, прикрытые свисающей из её рук тряпочкой…
Грохот захлопнувшейся позади двери привёл меня в чувство.
И не только меня.
– Ещё не насмотрелся? – Бьянка отвернулась, открывая прекрасный вид сзади, и попыталась прикрыться. Но размер тряпочки не справлялся с объёмами работ.
– Нет, – честно признался я, но глаза закрыл. Почти совсем. Потом всё же отвернулся. – Иди в моечное, раз ты такая стеснительная. А я пока буду тебя спасать.
«Шлёп-шлёп-шлёп», – послышалось от босых ног. Я быстро обернулся и успел оценить вид со спины во весь рост. Интереснее было, конечно, не только видом ограничиться. И не только со спины. Как же не вовремя отец со своим ультиматумом влез! До Нового года ещё четыре месяца. Бессмысленно вычеркнутых из жизни в угоду взбалмошной девчонке, которая, по сути, пока не имеет на меня никаких прав.
Но глупо страдать из-за того, чего не изменить. Лучше ничтожная радость, чем великая грусть. Настроение у нас с Драконом поднялось.
– Надо мной, кстати, тоже так на первом курсе подшутили, – поделился я и с усилием дёрнул на себя ручку первого шкафчика. Для девушки, возможно, тяжеловато. Но парень с приличной мускулатурой вскроет такой закрытый шкафчик на раз. Особенно если знает, куда надавить ногой.
– И кто тебя пришёл спасать? – глухо прозвучало из душевой.
– Никто. – Второй, снова пустой, шкафчик распахнулся. – Это было после тренировки. Как новичок я мылся последним. Выхожу – все шкафчики заперты, на скамейке лежит полотенце типа твоего. Ну что? Просидел до темноты, а потом, прикрывши причинное место, кустами, кустами, до общаги. Кстати, у Ангелы-то бельишко зачётное! – не мог не заметить я, распахнув третий.
– Ты можешь не комментировать чужое женское бельё? – подала возмущённый голос Бьянка.
– Не могу. Мне нравится комментировать женское бельё. А своего у меня нет. О, насколько я понимаю, это твои вещи. Тебе, кстати, над бельём стоит поработать.
Бьянка фыркнула. Понятно, кто я такой, чтобы претензии выдвигать? Но учитывая, как много нас уже связывало, могла бы сделать приятное просто так.
– Благодарю. Ты можешь идти, – щедро разрешила девчонка, носа не высовывая из моечной.
Я взял из шкафчика сумку со спортивной одеждой Выскочки, подошёл к душевой и протянул внутрь. Голая рука выскочила из-за дверного косяка, схватила её и скрылась, будто не было.
– Я-то могу. Но что я отвечу дону Кристобалю на вопрос, почему ты задержалась? «Я зашёл, а она голая на скамейке сидит?»
Из душевой послышалось шипение. Тенью клянусь! Довольный, я занялся закрыванием шкафчиков. Сила есть – ума не надо. Тем, кто знает, куда надавливать.
– А что ещё можно ответить? – сделав паузу, спросила Бьянка и вышла. В обтягивающих тренировочных штанишках она смотрелась неплохо. Но без них всё же лучше.
– Например, что ты вышла из душа, поскользнулась, упала, потеряла сознание, очнулась – а тут я.
– А в чём разница? Я сижу голая на скамейке или я лежу голая без чувств на полу?
– Во-первых, разница большая. Чисто с эстетической точки зрения я бы предпочёл второй вариант. В смысле, я люблю комментировать женское бельё. Но смотреть предпочитаю на его отсутствие. А во-вторых, почему голая?
– Ну а как бы я оделась, если шкафчики были заперты?
– Но дон Кристобаль-то этого не знает!
– Но те, кто запирали, в курсе!
– И они такие сразу скажут: «Это неправда, дон Кристобаль! На самом деле мы заперли вещи выскочки Бьянки Лара, потому что хотели, чтобы она не попала на тренировку. Нам глубоко плевать на то, что вы пригласили её в команду».
– Это неважно. Важно, что они будут знать правду!
– Они будут предполагать. Эти замки легко открываются. – Я показал фокус с ногой. – К тому же…
Я направился к небольшому сундучку в углу раздевалки. У нас стоял такой же. Это была аптечка на случай первой лекарской помощи. Взял оттуда бинт и покрутил над головой на манер «шариков-фонариков».
– Мы тебе ногу забинтуем, – предложил я. – Типа ты ушиблась, а я, молодец, тебя вылечил.
– Ты же боевик, а не лекарь, – слабо возразила она, но на скамейку села и обувь сняла.
– А ты думаешь, воин на поле боя сидит раненый и ждёт, когда же ле… – Тут входная дверь распахнулась, и в раздевалку ввалилась целая делегация во главе с доном Кристобалем. – …карь прилетит? Видите, дон Кристобаль, у девушки ушиб голеностопа. – Я показал на продукт своей деятельности.
Декан тут же подбежал к Бьянке и стал расспрашивать, где и как болит. Та очень правдоподобно врала по подсказанному сценарию. Дон Кристобаль ощупал ногу и наложил обезболивающее заклинание. Сьерра Лара, прихрамывая, прошла по раздевалке и уверила, что в состоянии играть.
А я стоял рядом с ними и улыбался улыбкой Скромного Героя-Спасителя. Благая Тень, я опять был на волоске от скандала!
Мы вышли на поле.
Кристобаль после ситуации в девчоночьей раздевалке был безжалостен, как тысяча голодных комаров. Гонял и нас, и девушек в хвост и гребень. Он же не дурак. Понимал, что всё совсем не так, как ему показали. Ещё неизвестно, что ему тут накудахтали, пока меня не было. Расспросить ребят не удавалось. Декан вообще продыха не давал. Мы как на выживание играли всё в новых и новых позициях.
С другой стороны, для проверки выносливости это были идеальные условия. Приближенные к боевым. В смысле, к реальному выступлению на чемпионате. Сдулся на дыхалке новичок, пришедший последним. Сошли с дистанции двое девушек. Ангела не выдержала темпа, Берта подвернула ногу. Её тоже наскоро подлатали, но она отказалась играть до полного выздоровления. Ушла в истерику Каталина, заявив, что это какое-то издевательство. Она-де не будет выступать на полуфланге, – и посмотрела на меня. Нет, будто я сейчас хвостом махну, – аганык-маганык-шмяк! – и Кристобаль вновь станет белым и пушистым. А не надо было его злить, срывая тренировку!
К счастью, де ла Дино не дал мне слова сказать. Заявил, что пока тренер здесь он, и только он решает, кому и где играть. И играть ли вообще. А если кого-то что-то не устраивает, то эта кто-то может пойти отдохнуть на скамейку запасных. В самый конец. До следующего сезона. Каталина надулась и поплелась на правый полуфланг. Но мне – да и всем остальным, кроме разве что самой сьерры де ла Форго, – стало ясно, что её звезда в крылоболе, так и не вспыхнув, закатилась в никуда и никогда. Таким образом, состав женской части команды определился. И одной из трёх продержавшихся оказалась Бьянка.
С мужской частью сборной было сложнее. От прошлого основного состава нас осталось шестеро из семи. Вскоре сдался Матео. Неидеальная фигура, следствие чрезмерной любви к радостям жизни, не помогала ему в игре. Он сам поднял руку и сказал, что устал. Наверное, ему пора на покой. Ближе к концу тренировки стал сильно ошибаться ещё один «старичок», четверокурсник с лечебного. Признался, что сильно переживает по поводу выпускного проекта. Между строк сквозило, что он рассчитывал писать у дона Винченцо. А тут такая трагедия… А с доном Игнасио у него не очень складывается, что немудрено, впрочем. Парень почти не спит. В общем, проблемы у него с концентрацией. Итого у нас освободилось целых три места, за которые шла нешуточная борьба. По итогу дон Кристобаль отобрал пятерых, кто продолжит тренироваться в режиме подготовки к соревнованиям.
Стоит ли говорить, что среди них был первокурсник Рикардо де ла Мора?
После тренировки я быстро переоделся и встал неподалёку от двери, чтобы выскочить, когда Дракон учует Бьянку. Как я и думал, ждать пришлось недолго. Я быстро нагнал удаляющуюся фигурку.
– Эй, – окликнул я возле ворот арены. – Выскочка! Ты как? Как нога?
– Благодарю, вашими молитвами, – огрызнулась та. Она была явно не в духе.
– Поздравляю с включением в основной состав, – продолжил я светскую беседу. И снова никакой благодарности.
– Не уверена, что мне сейчас это кстати, – поделилась Бьянка. – Дону Дженаро до моих тренировок нет никакого дела, и срок на разбор лаборатории он мне из-за этого не продлит. Диего, а сколько можно предложить за помощь в выносе мусора?
Переход был резкий, но в целом закономерный. Учитывая приоритеты в её жизни, среди которых нас с Крылатым не значилось. Я задумался. Первым побуждением было предложить свою помощь. Но как это будет выглядеть? Мой долг перед Каталиной рос в геометрической прогрессии. По-хорошему мне сейчас нужно было караулить её, а не Бьянку. Вряд ли помощь пройдёт незамеченной. Что насочиняют потом подружки Каталины и она сама, предположить несложно. Но крайне неприятно.
– Монет пятьдесят. На одного, – наконец произнёс я, после того как провёл в уме примерные подсчёты.
Позади, за воротами, послышался слаженный мужской хохот.
Первым оттуда выглянул Тео.
– Пятьдесят монет – это вообще ни о чём, Диего, – пожурил он. – Такая девушка стоит как минимум сто. На одного. Но если ты предпочитаешь вдвоём, то могу предложить свою кандидатуру в качестве напарника и подниму ценник в четыре раза.
Он оглядел девчонку масляным взглядом, и мой Дракон застыл в неопределённости: то ли врезать по лицу приятелю, то ли провалиться под землю от стыда перед Бьянкой. Она сейчас подумает, что я это подстроил.
– Речь идёт не о том, сколько заплатить мне. А сколько должна заплатить я, – спокойно признала она. – И, боюсь, я не готова платить вам такие деньги. Не уверена, что вы справитесь.
За забором раздался второй взрыв хохота, и подошли остальные ребята из нашей пятёрки.
– Ты сомневаешься во мне как мужчине? – дёрнул бровью Тео.
– Скорее, в ваших силах, – невозмутимо поправила его Бьянка. – Вам сложно далась тренировка. А придётся таскать тяжёлое оборудование с четвёртого этажа. Грязное, тяжёлое оборудование. Согласна: четыреста монет в вашем случае было бы адекватной оплатой, но, как и советовал сьерр де ла Ньетто, я обращусь к первокурсникам-боевикам, которые довольствуются пятьюдесятью. Благодарю за консультацию. – Она склонила в мою сторону голову в знак признательности и поспешила прочь.
– О чём она вообще говорила? – не понял Матео.
– Там долгая история, – отмахнулся я. – Но если коротко, то дон де ла Торрес после её выступления на Празднике первокурсника предложил ей разобрать заваленную каморку у них в корпусе.
– В качестве наказания или поощрения? – поинтересовался Тино.
– Не в курсе. Даже не уверен, что у самого дона Дженаро есть однозначный ответ на твой вопрос, тебе ли не знать своего декана, – хмыкнул я.
– …Подожди, – вдруг дошло до Матео. – Ты о той свалке, в которую превратили старую научную лабораторию на четвёртом этаже третьего корпуса?
– Слушай, не знаю, что там было, но столько грязи я ещё ни разу не видел, – признался я.
– А что ты там делал? – поймал меня на неуместном признании Эстебан.
– Каталину искал. Мимо проходил. А что, нельзя? – полез в бутылку я, закинул на плечо сумку и зашагал по дорожке.
– Подожди, подожди, – заступил мне дорогу Тео. – Декан ей сам предложил там разобрать, или она попросила?
– Есть какая-то разница?
Я попытался обойти собеседника, но он сделал шаг в сторону, преграждая дорогу.
– И что, она всё-всё собирается оттуда выкинуть? – не сдавался наш магистрант.
– Тео, ну я откуда знаю? Подойди и спроси.
– Ну у вас же такие близкие отношения, – осклабился он.
– Кстати, как сьерра Лара без ничего? – полюбопытствовал нагнавший нас Ник.
– Понятия не имею, – соврал я. – Но думаю, должна быть очень ничего.
– Да ладно, – подошёл с другой стороны Эстебан и похлопал меня по плечу. – Девчонки рассказали, что заперли её вещи, пока она мылась в душе.
– Так всем и рассказали? – буркнул я, чувствуя, как уши наливаются жаром. Кто мог подумать, что эти дуры признаются?
– Нет, конечно. Берта на ушко Тео рассказала. Они же… дружат. – Банни с намёком дёрнул бровью.
Матео сразу расправил плечи и втянул живот, будто хотел показать, что достоин «дружбы» престижной драконицы. А то, что какие-то магички не верят в него как в мужчину, это их проблемы.
– И вам всем не терпелось посмотреть, чем же я там занимаюсь в раздевалке с обнажённой красоткой? – понятливо фыркнул я. Конечно, друзья, называется…
– Ну мало ли. Всё же тебя отец на голодный паёк посадил по женскому полу, – сыронизировал Ник.
– Да это девчонки начали ворчать, что тебя долго нет. Что там делать так долго? Может, ты какую-то каверзу им готовишь, – поведал Тино. – Ну и остальным тоже стало интересно. Тут и дон Кристобаль не выдержал…
– Не злите доброго декана, – весьма кстати припомнил Эстебан старую студенческую присказку. – Особенно если он и в добром состоянии достаточно злой.
– Слушайте, а пойдёмте в таверну, отпразднуем завершение моей спортивной карьеры? – вдруг предложил Тео.
– Мне нужно сначала с Каталиной поговорить, – признался я.
– Подходи, как освободишься. Предлагаю там и встретиться, – широко улыбнулся де ла Вега.
– Отличная идея, – поддержал его Эстебан.
Я вытянул руку, и все хлопнули по ней в знак согласия. Ну что ж. Значит, увидимся вечером в таверне. Буду поднимать настроение после разговора со сьеррой де ла Форго.
