После того как я сплела на шею ожерелье из цветов, мы решили, что в одиночку оно смотрится немного странно, и добавили к нему венок. Точнее, я плела, а Диего мешался со своими советами, подсовывая те цветы, которые, с его точки зрения, выглядели бы идеально. Я пыталась сопротивляться, но де ла Ньетто ответил, что в девушке всё должно быть прекрасно: и венок, и характер, и умение вовремя промолчать. Но в моём случае он готов довольствоваться хотя бы венком. Поскольку он – дракон в высшей степени рациональный и в чудеса не верит.
Я его этим самым венком за такие слова и отметелила бы. Но уж больно славный он получился, очень жаль было. Веночек, в смысле. Да и Диего де ла Ньетто тоже. Он же не только знатный дракон, но и сердцеед. И смотрел на меня в венке из лесных цветов, будто я первая красавица высшего света, а не безродная сирота из захолустья.
Диего довёл меня до первой улицы, настрого велел немного подождать, никуда не отходя, и пошёл в таверну первым. Я от нечего делать сплела себе ещё браслеты. Сидела на опушке, плела браслеты и немножечко мечтала. Так, самую малость. Про всякие глупости, не совместимые с реальностью. А что? Я же никому не буду про них рассказывать. В общем, такая вот счастливая в своих мечтах и в цветах почти с головы до пят, я и вошла в таверну.
Что я могу сказать?
Идея была хороша. Исполнение – ещё лучше.
Именно это и стало причиной провала.
Таверна встретила меня внезапно обрушившейся тишиной. Я так и не смогла заметить, кто удивился, потому что удивились все. Диего, могу поспорить, тоже никого не нашёл, потому что, как все, пялился на меня, а не выполнял свою часть договорённости.
В этот раз Марта и Рик сидели в дальнем углу от компании драконолидеров. И это хорошо. Мне было неуютно от взглядов Диего.
– Вот это я понимаю – праздник в честь включения в основной состав! – восхитился Рикардо.
– Ничего ты не понимаешь! Никакой состав тут ни при чём, – возразила ему Марта, взяла меня за руку и заглянула в глаза: – Это же парень, да? Ну признайся! У тебя свидание с парнем?
– С тремя!
– Ты не мелочишься! – усмехнулся Рик.
– Это как? – не поняла соседка.
– Договорилась с тремя первокурсниками-боевиками, чтобы помогли мне с лабораторией, – призналась я и подозвала разносчика, чтобы сделать заказ.
– Так неинтересно! – расстроилась лекарша.
– Потом пойду с одним из них ужинать, – утешила я.
– Уже что-то.
Тут моим приятелям принесли еду, и они оживились.
– А с другим – на Бал первокурсников, – продолжила я. Мои сотрапезники даже отложили столовые приборы и посмотрели на меня. – Но я честно предупредила, что танцевать не умею и платья бального у меня не будет.
– И как он?
– А он тоже танцевать не умеет, так что мы будем самой гармоничной парой Бала.
– Нет, как он вообще? – продолжала расспрашивать Марта, прорисовав руками образ неизвестного боевика.
– Ну так… Ничего. Но Рик лучше! – Я решила втянуть в разговор нашего заскучавшего приятеля.
Тот рассмеялся.
– А я думал, что у тебя будет партнёр из драконов, – заявил он, пододвигая ко мне тарелку с нарезкой.
– Да что ты! Где я, и где драконы?
– Ну ты такая… яркая.
Я хотела сказать: «Какой смысл в яркости, если к ней не прилагаются крылья», но вовремя одумалась.
– Рик, драконы не ходят на балы с человечками, – напомнила я.
– Почему. Я в этом году пойду! – заявила Марта.
– С кем? – заинтересовалась я.
– Секрет! – Соседка показала язык.
Мы хорошо посидели. Потом Рик проводил нас до общежития.
Я боялась, что следы от удавки останутся на коже, и всерьёз подумывала о том, чтобы застазировать цветы и пойти в таком виде на учёбу. Не хотелось пугать общественность. Я оглядела шею под цветами у зеркала, но никаких следов не обнаружила. Вот же жучара, этот де ла Ньетто, крылья бы ему пооторвать и в коробочку посадить! Всё наврал, лишь бы полапать! Драко пипистуля озабоченное!
Цветочки отправились в утиль.
На следующий день я об этом пожалела.
Во-первых, я уже не так злилась на де ла Ньетто, а веночки были красивыми. А во-вторых, сегодня в Академии девушек в цветочных «украшениях» было полным-полно. Даже в моей группе целых три, одна из которых – драконица. Особенно природницы постарались, к их зелёной одежде цветочки очень шли, и стазис у них лучше получался. И только я как дура оказалась на задворках моды.
Ну никогда не была модницей, не стоит и начинать.
К концу занятий у меня появились крылья. Целых два. Одно я заработала у доньи Агаты, к слову, это была самая высокая оценка на лабораторной, второе – на вышке. Высшая магическая математика считалась одним из самых сложных предметов первого курса, и хотя двое парней на сегодняшней проверочной сумели получить «око», я была довольна отметкой. В столовую я попала после третьего двукрылья, потому что в официальный обеденный перерыв готовилась к проверочной. Похватала с собой еды и поспешила в лабораторию. Столик я там уже отмыла, и если аккуратно сесть на табурет и забыть про антисанитарию вокруг, то вполне можно перекусить. А на случай, если в забеге по туалетам были виноваты не булочки, а здешняя обстановка и всякие взвеси, я взяла пузырёк закрепляющего.
К сожалению, поесть мне не удалось. Практически сразу подошли ребята. Но судок в сумке грел душу и дарил надежду, что я не упаду на тренировке от истощения.
Высокий Луиджи присвистнул, оглядывая объём работ.
– Я буду помогать! – пообещала я, испугавшись, что сейчас они откажутся.
– Сиди, женщина! – скомандовал он, и я села. Аккуратно.
– Мышцы после тренировки болят? – понимающе заметил голубоглазый Андрес.
– Нет, здесь просто такая мебель, что на неё дышать опасно, не то что садиться.
– Починим, – пообещал хозяйственный Карлос.
Я промолчала, чтобы не спугнуть удачу. Если в качестве расплаты придётся ещё раз поужинать за чужой счёт в таверне, то я согласна пойти на такие жертвы.
– Ты, говорят, вчера в «Двух драконах» фурор произвела? – произнёс Андрес и потянулся к книжкам, которые я с пола кое-как перекидала на полки.
– Это я к балу готовилась.
– Молодец, – одобрил голубоглазый, вытянул из стопки книжку с затёртым корешком и раскрыл.
– В чужой сундучок не суй пятачок! – потянул на себя книгу Луиджи. – О! Вот об этом я и говорил!
Не знаю, о чём он и кому говорил, но я тоже подошла и сунула нос. На полях книжки были нарисованы драконьи крылья. Я узнала манеру рисования. Слишком часто я пересматривала мамины рисунки. Под рисунком была подпись: «Ты – мои крылья!». Не маминым почерком.
– Можно? – Я подняла глаза на Андреса, который держал учебник в руках.
Он подмигнул однокурсникам.
– Девушки – существа нежные и романтичные, даже такие, как наша Бьянка! – заявил он, но книгу отдал.
Я не надеялась на такую удачу. Конечно, рисунок не приблизил к разгадке тайн моего рождения. Но он сам по себе – частичка моей мамы – был величайшей ценностью. Такой, что ради него я могла проглотить всё: и «нежное и романтичное существо», и «наша», и неопределённый намёк «даже такие».
– Так о чём ты говорил? – Я обратилась к Луиджи. – Книгу не отдам, – на всякий случай предупредила я. – Сам понимаешь: я существо нежное и романтичное. Меня лучше не расстраивать и не обижать.
– А то что? – полюбопытствовал Карлос.
– А то перестану быть нежной и романтичной, – призналась я. – Так что ты знаешь про этот рисунок?
– Ничего, – стал отнекиваться Луиджи.
Но меня так просто со следа не собьёшь:
– Ты вчера говорил, что тебе что-то известно об этой лаборатории.
– Сестра рассказывала. Она говорила, что во времена её учёбы факультет предметной магии считался рассадником вольнодумства и скандалов. А самым их эпицентром считалась Лаборатория студенческого исследовательского общества. Потому её и закрыли. Хотя официальная версия, разумеется, была другой.
– А что за скандалы?
– Настоящие мужчины не интересуются сплетнями и слухами, – гордо заявил он.
– Зато ненастоящим всегда есть чем заинтересовать девушку, – заметила я. – Ну что, приступим? Вы выносите, я продолжаю убираться.
С трудом дождавшись, когда парни выйдут с первой порцией мусора, я отложила тряпку, отёрла руки о халат и снова взяла отложенную книжку. Она вновь раскрылась на той же странице. Я закрыла её и посмотрела сверху на корешок. В этом месте он был разглажен, будто кто-то снова и снова раскрывал «Практикум по прикладному зельеварению» на одной и той же странице. Интересно, это была мама? Эти слова, написанные каким-то драконом-ловеласом, были ей настолько дороги?
В коридоре послышались шаги, и я поспешно спрятала книгу за стопку старых, пожелтевших томиков.
– О, Выскочка! Привет! – В дверях каморки появилось довольное лицо Матео де ла Вега. – Неплохо устроилась, я посмотрю!
– Благодарствую! Всё же решили принять участие в выносе рухляди? – Я показала рукой в сторону отобранного на выброс старья.
– Зачем лишать честного заработка подрастающее поколение? – удивился он. – Нет, я просто зашёл.
– Просто так? Шли, шли, и вместо главного корпуса забрели в третий?
– Не совсем, – покаялся сьерр де ла Вега.
Я молчала в ожидании продолжения. Но тут в двери ввалилась довольная троица магов. Судя по выражению лица Андреса, они собирались чем-то со мною поделиться, но, увидев дракона-магистранта, заморозились. Они почтительно поздоровались, подхватили по очередной неподъёмной посудине и снова скрылись снаружи.
– Я подумал: хочешь быть моей спутницей на Балу первокурсников? – выдал Матео, и я опешила:
– В смысле?..
– В самом прямом. На бал принято ходить с парой.
– А что, вам больше не с кем?.. – засомневалась я.
Он не был так хорош собой, как Диего или другие драконы в его компании, но он был дракон! Нормальный дракон, вполне обеспеченный, если верить Рику.
– Разумеется, есть. Но я хочу с тобой.
– Со мной нельзя.
– Почему? – полюбопытствовал сьерр де ла Вега.
– Потому что у меня уже есть пара на Бал первокурсников, – созналась я. – К тому же вряд ли я смогу соответствовать уровню вашей спутницы. У меня нет модных нарядов, и танцевать я не умею.
У меня уже скоро мозоль на языке натрётся. Нужно, наверное, написать большой плакат «У меня нет нарядов и танцевальных навыков» и носить на груди.
– Это не проблема, – отмахнулся сьерр Матео. – Платье я куплю, танцевать научу.
– Потрясающее предложение! Но я вынуждена отказаться.
– Почему?
Не объяснять же ему, что бальное платье – это совсем не то же самое, что ужин в «Двух драконах»? Особенно учитывая, что ужином я расплачиваюсь, а платье – беру в долг. И чем этот долг буду отдавать, непонятно. Даже если он сейчас скажет, что ничем, кто ему помешает потом сто раз передумать?
– То есть ты мне отказываешь? – В вопросе послышались стальные нотки, чем тут же подпиталось моё упорство.
– Нет, конечно. Просто не могу пойти.
Он уставился на меня, как на рукопись на древнедраконьем. Хотя, не исключено, что её бы он как раз понял.
И тут снова появились боевики.
– Ну тогда я ухожу? – уточнил у меня сьерр де ла Вега.
Я пожала плечами:
– Ну если вы больше ничего не хотите…
– Пожалуй, нет, – проявил благоразумие мой собеседник.
Он протиснулся мимо магов с учтивыми физиономиями и вышел.
– А что ему было надо? – нарушил молчание Луиджи.
– На бал приглашал.
– Согласилась? – быстро спросил Андрес.
– Нет, конечно. Я же тебе обещала.
– А! – Он рассмеялся, будто хорошей шутке, и его однокурсники тоже. – Так чего ему надо-то было?
Да что ж они все такие трудные?
– Помощь свою предлагал, – зашла я с другого конца, раз правде они не верят. – Но решил, что вы справитесь лучше.
– Это точно! – подтвердил Луиджи.
– Представляешь, – наконец-то смог поделиться Андрес, – мы спускаемся по лестнице, и тут Луи как…
И они стали наперегонки подкалывать друг друга, будто больше такой возможности у них не будет. К слову, это действительно оказалось смешно.
Ребята вынесли всё, что нужно. То есть то, что было не нужно мне, и то, что нужно Луи из того, с чем я не определилась. Книги я пока попросила не трогать. Мало ли какие открытия меня ждут на их сомкнутых страницах? Хотя книжечки выглядели ветхо, будто ими лет сто пользовались, не жалея сил. А актуальность свою при нынешних темпах открытий учебники теряют уже лет через пять. С другой стороны, через сто лет практически любой из них приобретает налёт антикварности, и по нему уже можно учить историю. Уверена, такого добра на полках библиотеки пылится пара подвалов. Но одно дело – в чужом подвале, и совсем другое – в своей лаборатории.
Или комнате общежития.
Или – когда-нибудь этот день настанет – дома.
Благодаря помощи ребят в каморке стало гораздо свободнее. Я быстро подтёрла освободившиеся островки пола. Теперь можно перейти ко второму уровню сортировки хлама. А там, глядишь, и правда успею к концу недели…
На душе стало радостно. Особенно оттого, что сейчас я буду кушать. Я вылила насыщенный раствор грязи из ведра в туалет, промыла тряпку, принесла чистой воды и ещё раз начисто промыла стол. В этот раз он даже остался без разводов. Я расстелила салфетку, достала судочек, настроилась уничтожить овощное рагу…
– Что вы здесь делаете?! – возопил стоящий в дверях дон Игнасио, нарушая мои кровожадные планы.
– Хочу покушать, – призналась я.
– Вам что, больше негде?!
Я пожала плечами:
– Есть, но мне сейчас на тренировку бежать. Не успею.
– Что здесь вообще происходит?!
Мне захотелось поковырять в ухе, чтобы проверить целостность барабанных перепонок. Зачем так громко?
– Ничего больше здесь не происходит.
– Я видел, как отсюда выносили оборудование!
– Да, на помойку. Дон Дженаро дал задание избавить это помещение от старья.
– Это были студенты боевого факультета!
– Что поделать, если именно там учатся самые сильные парни? Или вы бы предпочли, чтобы тяжести носили девушки с факультета предметной магии?
– Я предпочёл, чтобы их вообще не носили!
– Я подумывала выбросить их через окно, но шума будет столько… И мусора по… – Я заткнулась под гневным взглядом ректора.
В наступившей тишине стали слышны торопливые шаги, и вскоре из-за плеча дона Игнасио показался наш декан.
– Что здесь происходит?! – Теперь ректор орал на него.
– Сьерра Бьянка, выйдите, пожалуйста. – Дон Дженаро показал себе за спину. – Нам с доном Игнасио нужно обсудить некоторые рабочие вопросы.
Я кивнула, подхватила посудину с салфеткой и вилкой и поспешила на выход. Доны драконы с ледяными физиономиями вошли в комнатку и закрыли за собой дверь.
– Дон Дженаро, Тень подери, что вы творите?!
Я, разумеется, планировала подслушивать, поскольку речь шла о будущем моей лаборатории. Может, и не совсем моей, но думать так было очень приятно. Однако если они будут так орать, я смогу устроиться на коридорном подоконнике и кушать себе спокойно, грея ухо тайнами ректората.
– Мы наводим порядок в помещении, – отчитался декан.
«Мы»! Вы слышали это гордое «мы»?! Хотелось бы узнать, что именно там разобрал он. Ректор разделил моё негодование:
– На каком основании?!
– На том основании, что помещение непригодно для использования, – с достоинством ответил декан. С достоинством, но тихо. Отойти к подоконнику не получится. Придётся питаться стоя. Но в народе бытует антинаучное мнение, что так больше влезет.
– Оно уже почти двадцать лет непригодно для использования!
– Вот. Вот и я о том же. Двадцать лет аудитория простаивает. Уже никого из прежних преподавателей не осталось. Тогдашние студенты давно выпустились и вырастили нам новое поколение студентов. Сколько ещё оно должно пустовать?
– Но это место…
– Только, пожалуйста, не нужно говорить, что оно проклято. Мы всё же учёные мужи. Хотя бы номинально.
– Что здесь делает эта девушка?
– Убирается. Теперь здесь хотя бы можно развернуться, не боясь испачкаться с ног до головы.
– Почему именно сьерра Лара?
– Вы же сами велели занять эту деятельную особу общественно полезной нагрузкой. Мы организовали ей полную занятость. С утра до ночи. На ближайшие пару недель.
– На каком основании привлекаете к работам студентов других факультетов? – выдвинул очередное обвинение ректор.
– Каких факультетов? – полюбопытствовал наш декан. Он, видимо, пропустил шествие по лестнице гружёных слонов, которые ржали как кони.
– Боевого.
– Впервые слышу. Видимо, сьерра Лара проявила организаторские способности и привлекла помощников. Я не запрещал. Кто же знал, что такие отыщутся?
– Давайте избежим вот этих вот межфакультетских сборищ! – вновь разъярился дон Игнасио.
Это он не знает, что мне лекарка Марта вызвалась помочь! А если ещё и природник Рик снизойдёт для полноты комплекта… Чисто гипотетически… Дон Игнасио точно усмотрит в этом вселенский заговор. Ещё бы знать, против чего? Или кого. Чисто в качестве превентивной меры.
– Дон ректор, всё это осталось в далёком прошлом.
– И если вы планируете продолжать исследования по своей бредовой теме…
– А если не планирую?
– Что вы собираетесь здесь устроить? – как-то вдруг успокоился дон ректор.
– Честно говоря, пока не задумывался. Возможно, аудиторию для работы с задолжниками? Где-то же нужно их принимать. Или с курсовыми проектами. Можно будет собрать в одном месте необходимую литературу по оформлению, чтобы всегда была под ру…
Слова декана прервал треск, грохот и не совсем приличное высказывание голосом дона ректора.
– Что же вы так неосторожно? – попенял дон Дженаро. – Мебель ломаете…
– Это не мебель!..
– Теперь уже, понятно, не мебель. Ничего, сьерра Лара уберёт.
– Но чтобы тут никакой вашей науки и сходок!
– Никакой науки и только индивидуальная работа со студентами, – поклялся декан.
Дверь распахнулась, и я едва успела отскочить, чтобы не получить по носу. На гневный взгляд ректора проблеяла: «У меня спортивная форма там. И учебники». Бочком-бочком протиснулась, схватила свои торбочки и, засовывая туда на ходу обеденную посудину, выскочила прочь.
У меня же полная занятость, Тень её подери! Мне ещё тренировку нужно отбегать. И заданное на завтра учить. Выходит, это преподаватели не за моё представление мстят, а распоряжение декана выполняют? Гадкие драконы! Ненавижу!
