Я должен был найти того, кто сильнее всех будет потрясён появлением Бьянки в таверне.
Я его нашёл.
Это был я.
Восприятие Дракона и меня самого сошлось в одной точке и вспыхнуло до размеров солнца. Эка меня припечатало! Это же всего лишь Бьянка, напомнил я себе, пытаясь унять сердцебиение. Выскочка Бьянка. Она же никто. Я знать о ней не знал месяц назад и был счастлив в своём неведении. Но в тот момент мне показалось, что вошла вообще другая девушка. Совершенно мне незнакомая. Такая потрясающе красивая, счастливая, сияющая и цветущая – во всех смыслах этого слова, – будто Лесная Дева – Драконья Погибель из сказки.
Лесная Дева была очень красивой, но злой и коварной магичкой из Тёмного Леса. Она заманивала к себе заблудившихся рыцарей-драконов, опаивала волшебным зельем и отпускала их лишь после того, как те отдавали ей свои сердца. Дева закапывала их в Самой Тёмной Чаще. Ничто больше не радовало вернувшихся рыцарей. Так продолжалось до тех пор, пока сам Король не пришёл к Деве. Он потребовал прекратить злодейства и оставить в покое драконов. Но хитрая магичка решила околдовать и Короля. Пригласила его к столу, завела разговор и стала привораживать. Только Король не поддался. Он заколол Деву, вырвал её чёрное сердце и сжёг, развеяв пепел по ветру. Вернулись тогда сердца рыцарям-драконам и стали они снова счастливы. Только перед смертью Дева прокляла Короля, и с тех пор у него рождались лишь бескрылые дети.
Сказка – ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок. Держись подальше от злых магичек, не то проклянут. Так меня пугали в детстве.
Теперь я смотрел на Бьянку и думал: а правда ли Лесная Дева была злой? Может, была она юна и прекрасна и пряталась в лесной чаще от непрошеных ухажёров? Может, ложь совсем в другом? Может, Король тоже не смог устоять перед ней и убил только потому, что не хотел, чтобы она досталась кому-то другому? Потому что в тот момент, когда Бьянка вошла, в голове у меня была только одна мысль: я убью любого, кто посмотрит в её сторону. Кто посягнёт на неё. Это только моё сокровище. Она только моя.
Но она никогда не сможет быть со мною вместе.
А ведь я даже рядом не Король.
Что творилось на душе у него, сказочного Короля, которого никогда не было на свете, мне даже представить сложно.
В этот раз Рик, Бьянка и её соседка сидели далеко от нас, и я не мог слышать их разговор. Лишь изредка мне удавалось посмотреть в их сторону. И всякий раз магичка была весела и радостна. Её ничуть не огорчало то, что я не рядом. Она ни разу не взглянула в мою сторону.
На душе было тревожно и зябко, и Крылатый беспокойно топтался и царапался изнутри острыми когтями.
Мне совсем не нравилось, как развивались события.
Если сначала мои чувства казались забавным приключением, коих было уже предостаточно, из тех, что бодрят кровь и вскоре забываются, то теперь всё зашло слишком далеко.
И я не знал, что с этим делать.
Мне даже посоветоваться было не с кем. Я всё дальше запутывался, всё глубже увязал и пока не видел ни единого пути назад.
Нужно проявить волю и оставить Выскочку в покое. Просто свести всё к простому знакомству. Если будет необходимо, сделать так, чтобы её исключили из основного состава команды. И поменьше потакать Крылатому.
С такими намерениями я лёг спать.
Утро началось с массового появления на дорожках Лесных Дев. Многим шёл экзотический наряд, но я пытался высмотреть в них черты другой, вполне конкретной Девы. Дракон чуял, откуда исходили флюиды Бьянки, но я упорно их игнорировал. Я продержался до тренировки. И даже на тренировке продержался. Игра всегда меня увлекала, и Крылатый на время отступал. Казалось, что наконец-то я достиг желаемого баланса эмоций, и цель близка и достижима.
Но оказалось, что эмоции лишь сжимались, как взведённая пружина, чтобы сорваться от одного случайного касания.
– …конечно, вместо того, чтобы выкладываться на тренировках, Выскочка завела себе хахаля! – уловил я, выходя из душа.
Я снял с головы полотенце, которым вытирал волосы, и увидел сидящего на скамейке Матео.
– С чего ты взял? – уточнил я. Не хватало ещё, чтобы о нас ходили слухи. Особенно теперь, когда я твёрдо решил остановиться.
– Она сама сказала.
Сердце гулко ударилось о грудную клетку. Не ожидал, что Бьянка будет сплетничать. У нас с ней ничего не было. И главное, кого она выбрала в наперсники!
– Сказала, что идёт с ним на Бал первокурсников, – закончил Тео, и до меня вдруг дошло, что он не про меня.
И она – не про меня.
Что у неё действительно кто-то появился, пока я ходил вокруг да около. Что она с кем-то встречается, пока делает вид, что очень занята. Я, как последний кретин, вытаскиваю её из разных неприятностей, а она где-то там втихушечку с кем-то обнимается. Целуется, наверное…
Бешенство рвалось из меня, грозя обрушиться на ни в чём не повинного де ла Вегу. Я быстро покидал в сумку вещи, попрощался с приятелями и вылетел из раздевалки в сторону общежития, как файербол с руки мага.
Доверчивый простофиля!
Осёл тупоголовый!
Чем дальше я уходил, тем сильнее меня тянуло вернуться. С каждым шагом желание высказать всё, что у меня наболело, становилось всё более невыносимым. Я сдался и поспешил назад всё быстрее и быстрее, набирая скорость, как камень, сорвавшийся с горы. Дракон, пылающий праведным гневом не хуже меня, утверждал, что цель близка. Мы встретились почти у самой арены.
– Ты какой частью тела думаешь?! – набросился я на неё с самым нейтральным из обвинений.
– О чём? – изобразила она невинность.
– У нас до игры осталась всего ничего, ты – без году неделя в команде. Ты сейчас только об игре должна думать! – орал я.
– Я думаю об игре. Но на крылоболе жизнь не заканчивается. Я должна думать о будущем.
– Зачем ты вообще сюда пришла в таком случае, если можешь думать только о замужестве?!
– Я?! Я думаю о замужестве?! Это у вас матримониальные планы колом через весь мозг прошиты. Меня оно вообще не интересует.
– То есть, оказывается, можно просто так гулять? Направо и налево?
– Диего, тебе единицей сегодня в голову не прилетало?
– Для тебя я «сьерр де ла Ньетто»!
– Ах, простите, сьерр де ла Ньетто! Наденьте шляпу, сьерр де ла Ньетто. Вам солнцем голову напекло!
Она попыталась обойти меня, но я дёрнул её за руку, разворачивая к себе:
– Не смей уходить от разговора!
– А то что?
– Вылетишь из команды, как пробка из бутылки!
– Не вы меня в неё приглашали, не вам меня выгонять. Счастливого вечера!
Она вновь развернулась и, расправив спину, поспешила прочь.
Я глядел ей вслед, уперев руки в бока.
Что я в ней нашёл?
Просто Выскочка! Безродная дворняжка! Подстилка подзаборная!
Меня всего колотило.
За спиной послышался какой-то шум. А когда я обернулся, обнаружил, что у нашей ссоры были зрители. Много. Девочки из команды, парни и… дон Кристобаль.
– Диего, подойди, пожалуйста, нам нужно поговорить, – попросил он.
– Чем был вызван взрыв негодования в отношении сьерры Бьянки? – спросил декан, когда закрыл за нами дверь в тренерскую.
– Я считаю, что она уделяет недостаточно внимания команде, – повторил я то, что уже озвучил.
– На мой взгляд, она выкладывается на все сто, – не согласился со мною Кристобаль. – Но меня больше волнует не столько сам факт ссоры, сколько её форма.
– Что не так с формой? – насупился я.
– Я знаю тебя уже три года. Непосредственно общаясь. А поверхностно – ещё больше. И никогда не видел тебя в таком состоянии. У меня есть версия, что ваша ссора носит личный характер.
– Моя личная жизнь – это моё дело, и обсуждать её с вами я не намерен!
– Думаешь, лучше будет обсудить её с твоим отцом?
Я почувствовал между строк угрозу и постарался взять себя в руки.
– Я не собираюсь на тебя жаловаться, – успокоил меня де ла Дино. – Но и помимо меня найдётся достаточно желающих поделиться со старшим де ла Ньетто некоторыми странностями поведения отпрыска.
– Чего вы от меня хотите?
Всё же только стало налаживаться! Я же успешно продержался целых полдня! И теперь должен из-за этой Выскочки выслушивать отповедь декана.
– Учитывая некоторые нюансы, которые стали мне известны из наших разговоров… – продолжил он, и я снова напрягся. Меня обложили со всех сторон! – Не бойся, об этом я уж совершенно точно не буду рассказывать твоему папе. Так вот, учитывая эти самые нюансы и твои вопросы, могу предположить, что ты испытываешь к Бьянке симпатию, а она не отвечает тебе взаимностью.
Сама по себе мысль о том, что девушка может не отвечать мне взаимностью, да ещё и высказанная вслух, оказалась весьма болезненным ударом по самолюбию. Я хотел возразить, но… По сути возразить было нечего.
Поэтому я промолчал.
– Упреждая твой вопрос, отвечу: это не навсегда. То, что ты сейчас переживаешь, пройдёт. Однажды ты сможешь испытать новые чувства, хотя первые всё равно останутся самыми сильными. Но тебе придётся этим переболеть. Однако не это будет самым сложным.
Я поднял голову и поймал его взгляд. Что может быть сложней?
– Тебе нужно научиться жить с сущностью своего Дракона. – Кристобаль сложил руки на груди. – Я надеялся, что можно будет обойтись без этого, но…
Я склонил голову вбок, приглашая его продолжить.
– Но всё же я вынужден настаивать на том, чтобы ты начал работать над той темой, которую выбрал. У тебя ещё будет время изменить направление выпускного проекта. Но сейчас тебе лучше приложить все усилия, чтобы научиться с нею мирно сосуществовать.
– С Бьянкой?
– При чём тут сьерра Лара? С сущностью твоей! – тоном «Тень подери, с какими идиотами приходится работать» воскликнул де ла Дино.
– Дон Кристобаль, может, вы просто поделитесь своим опытом? Как заставить её слушаться? – обрадовался я.
Тот усмехнулся:
– Нет, Диего. Так не получится. Не потому что я жадный. А потому что это твоя часть. И ты должен сам найти способ договариваться с ней. Или не найти. В любом случае тебе с нею жить. И чужой рецепт тут не поможет. Это твой бой, воин. – Дон Кристобаль похлопал меня по плечу, хотя у меня на зубах выступила оскомина от его пафоса.
Что, нельзя просто сказать, что делать? К чему эти сложности?
– И с чего мне начать?
– С чего хочешь, – широко улыбнулся он. И впервые у меня появилось желание врезать в морду своему кумиру.
Плох тот воин, который не мечтает о подвиге. Ну а поскольку мне всё равно нужно как-то отвлечься от ветреной особы сьерры Лары, работа над проектом – подвиг, который мне прямо лекарь прописал.
Итак, мне бросили вызов: смогу ли я справиться со своей сущностью?
Конечно, смогу!
Нет ничего, чего бы я не смог, если захочу!
А если я с чем-то не могу справиться, значит, просто мне это не слишком и нужно.
Сразу после разговора с Кристобалем я отправился в библиотеку. А что? Прямо сейчас и разберусь с этой предательской сущностью, которая подбивает меня на разные глупости! Пришёл в читальный зал, сел возле каталога и задумался.
Может, я просто не с того начал предыдущую свою попытку, когда готовился к презентации проекта? Как тогда парни отреагировали на слова Эстебана о моей теме? Что она по философии, теологии или истории магии. Может, стоит поискать там, а не в разделе по боевым заклинаниям?
Мне хватило одного ящика с философией, чтобы я взвыл. Это же невозможно читать! И ведь это только названия! Мне кажется, манускрипты по философии пишут те, кому жаль денег для душевного лекаря. Того, который лечит душевнобольных. Они просто весь свой бред излагают на бумагу и в процессе написания исцеляются. Зато те, кто читает, заболевают. Но по мере знакомства с каталогом я проникся, так сказать, философским духом.
«Сущность дракона». Изначально я принял свою новообретённую часть за пресловутого «Внутреннего Дракона». Что, если они – не одно и то же? Внутреннего Дракона в себе нужно воспитать. Сущность – обрести. А потом ещё и научиться с нею жить. Что такое «сущность»? Суть, смысл чего-то. Или кого-то.
Кто такой «дракон»? Чем он отличается, например, от человека? С одной стороны, всё очевидно. «Дракон» – тот, кто может летать. С другой стороны, птица тоже может летать, но она – не дракон. Или вот взять Рикардо де ла Мора. Он же летать не может? Нет. Но при этом дракон? Дракон.
Дракон обладает магией. Считается, что именно драконы принесли её людям. Маг – он почти как бескрылый дракон. Но при этом не дракон.
А в чём разница?
Разница в теологии!
В смысле, единственной сферой, где можно прочитать о разнице между магами и драконами, была теология. В общем-то, это не наука. Возможно, поэтому там и можно до сих пор встретить тексты, в которых сравнивают драконов и людей.
В прошлом году в столице торжественно отметили столетие принятия Пакта о равенстве, в котором в Даллии официально признавалось равенство людей и драконов. До этого момента у драконов было превосходство. Например, в суде при прочих равных дело решалось в пользу дракона. И если два покупателя хотели один и тот же товар, он доставался дракону. Или если дракон и человек засматривались на одну девушку, то её получал дракон. И только потом – человек. По праву драконьей крови.
Пакт о равенстве формально отменил «право крови». В целом на жизни королевства это практически не сказалось. Драконы всё так же оставались выше людей. Пусть-ка попробуют взлететь на такую же высоту! Однако волнения, которые грозили вылиться в войну между людьми и Крылатыми, удалось подавить.
Помимо отмены «права крови», Пакт включал пункт о «толерантности». В официальных документах запрещались любые упоминания о неравенстве, как то: описания превосходства драконов, ущербности людей или любые подобные намёки. В итоге было уничтожено огромное количество учебников. Под цензуру попали тысячи художественных произведений и научных трактатов. Единственное, что осталось неизменным, это «Книга Преданий», потому что никто: ни драконы, ни маги, ни простые люди – не рискнули поднять руку на Священное Писание. А из песни, как известно, слов не выжжешь. Поэтому теологи ни в чём себя не ограничивали и писали всё как есть, называя вещи своими именами.
Я попросил первоисточник. Библиотекарша несколько удивилась. Священное Писание никто не правил. Но нетолерантность его все понимали, из-за чего и обращались к нему в быту гораздо реже, чем сто лет назад, к примеру. Однако старая, затёртая книжица обнаружилась на стеллаже прямо за библиотекарской стойкой.
Признаться, раньше я никогда её не читал. Ведь необязательно читать про Тень, чтобы в неё верить. Я ожидал, что книга будет больше. Первая часть Писания считалась антинаучной и устаревшей. В ней говорилось о сотворении мира. Вначале была Тьма. Потом вспыхнуло солнце. И тогда на границе Света и Тьмы возник Великий Дракон, и у него появилась Тень. Везде, куда она падала, зарождалось живое. В безжизненной Тьме появились растения, животные и человек. А когда Тень пала на человека, появился маг.
Мы – потомки Великого Дракона. Первые Крылатые появились в мире из золотых яиц, оставленных Тенью на земле. Золотое яйцо – первый подарок, который делают родители новорождённому дракончику как залог будущего успеха и благосостояния. Его кладут в колыбельку. Считается, что так юный дракончик спокойнее спит. Его оставляют в усыпальнице, когда дракон уходит за Тенью.
Мы все рождаемся из Тени и однажды к ней возвращаемся. Тень сопровождает нас – и драконов, и магов, и простых людей – всю жизнь. Талантливых называют «поцелованными Тенью». Но при этом «чтоб на тебя Тень пала!» – самое страшное проклятие. Потому что Тень вознаграждает за добро и карает за зло. Каждому воздаёт по справедливости.
Тень – величайшее чудо в мире.
Но это всё равно не объясняет, почему магия драконов от Тени передалась только людям, а не всему, чего она касалась. И почему потомство у драконов может появляться только от людей, а не от ящериц, например? Что, них Тень Дракона не падала? И почему говорят, что магию людям дали драконы, а не Тень? И вообще, почему драконы выглядят как люди, когда они не выглядят как драконы?
Мне кажется, в Писании о чём-то умалчивается…
Зато там очень много говорилось об отношениях между драконами, магами и людьми. О совместных победах и поражениях, о храбрости и трусости, о любви и предательстве, о счастье и трагедиях. Если пересказать кратко, то драконы – молодцы, когда заодно с драконами, и маги – молодцы, когда заодно с драконами. А вот когда драконы забывают своё место и становятся рабами магов, ничего хорошего из этого не получается. Маги, как все люди, коварны и неверны.
В общем-то, эти истины вбивались в мою голову всю жизнь. Странно, что именно теперь я вдруг увидел их под другим углом. Согласно легенде, Книга явилась на столе Совета Крылатых, когда его члены едва не спалили друг друга в пылу ссоры. Но так ли всё было? Слишком уж чистенькой и однозначной выходила картинка. Будто кто-то её слегка подретушировал.
На этой мысли я испугался.
Казалось бы, что плохого в том, что я увлёкся безродной магичкой? Что такого было в выступлении Бьянки о лубочной «дружбе» между драконами и магами? Ведь она действительно ни разу не соврала. Я даже проверил пару самых известных из упомянутых ею патентов. Всё было правдой. Выскочка лишь вскользь показала, что привычные вещи под другим углом могут выглядеть совсем не так, какими мы привыкли их видеть.
И привычный мир вдруг оскалился новыми гранями.
…А вот на Крылатого это открытие впечатления не произвело. Он тихонько скулил от желания побыть рядом с гадкой магичкой. Я напомнил ему, что драконы не должны становиться рабами магов. Ничего хорошего из этого не выйдет. Ни для мага, ни тем более для дракона.
Я захлопнул «Книгу Преданий». Может, слишком громко, потому что библиотекарша посмотрела на меня с укоризной. Но в читальном зале всё равно никого, кроме нас, не было. Все нормальные маги и драконы уже сидели по своим комнаткам. Или гуляли в тёплой компании. И только я как последний дурак читал – упаси Тень! – Священное Писание.
