Какая муха укусила де ла Ньетто? Его словно подменили.
Размечталась я вчера…
Нельзя мечтать о будущем. Счастье промечтаешь.
Разумеется, никакого счастья с Диего для меня и быть не могло. И будущего тоже. Но всё равно было обидно. Почему так внезапно? Вроде только что мы мило общались, нормально отыграли на тренировке, и тут в один момент я становлюсь какой-то…
Какое ему вообще дело до того, с кем и куда я гуляю?! Хочу – налево, хочу – направо, хочу – прямо. Я – взрослый человек, и сама в состоянии выбрать, что мне терять. Нечего указывать. Тоже мне, поборник нравственности нашёлся!
И эти разговоры про замужество, а?
Уж чья бы морда рогатая мычала…
С другой стороны, хорошо, что его мерзкая драконья натура вылезла наружу. Мне сейчас нужно работать, а не про глупости всякие думать. И вот пожалуйста, по просьбам молящихся – пилюля от бесплодных фантазий.
Я заставила себя сосредоточиться на подготовке к занятиям. К счастью, Марта тоже была занята. Мы едва парой слов обмолвились за вечер. Это прекрасно, я считаю. Очень повезло мне с соседкой. Что бы я делала, если бы мне досталась какая-нибудь гиперактивная болтушка? Она бы на меня обижалась за нежелание общаться. Я бы её ненавидела за надоедливость. А так мы обе уткнулись в учебники до самого отбоя. Утром вскочили, умылись и поскакали на занятия.
После двукрылий я пошла в свою каморку. Пусть, как следовало из разговора ректора и декана, целиком лаборатория мне не достанется. Но я же разумный человек. Я и не рассчитывала на то, что она будет принадлежать мне безраздельно. Просто хотелось поскорее с нею закончить, чтобы иметь законные основания заниматься своим проектом.
Постепенно стеллажи избавлялись от грязи, но гора хлама в углу продолжала расти. Я смотрела на неё с тоской. Скоро идти на тренировку. Когда мне это всё тащить? Снова просить о помощи ребят-боевиков было неловко. Всё действительно тяжёлое они вынесли в прошлый раз. И в этот момент, когда я уже стала морально настраиваться переть на помойку первую партию, в дверях появилась знакомая троица.
– Привет! – расплылся белозубой улыбкой Андрес. – Помощь нужна?
Конечно, нужна!
Андрес и Луи таскали мусор, а Карлос принёс инструменты для ремонта мебели. В его умелых руках даже стул, раздавленный почтенным доном ректором, восстал из праха. Парень подтянул стеллажи, укрепил стол, поправил раму на окне. Теперь оно открывалось, и в помещении повеяло свежим воздухом. Я бросилась мыть стёкла, и пару вёдер грязной воды спустя они засияли чистотой.
– Я бы сказал, здесь уже порядок, – заявил вернувшийся Луиджи. – А книги можно посмотреть?
– Давай завтра, хорошо? Я планирую закончить с уборкой в первом приближении и сдать работу дону Дженаро. А ты сможешь покопаться в книгах. Сейчас мне уже на тренировку бежать нужно.
– Слушай, Бьянка, – заговорил Карлос. – Если ты уже заканчиваешь, может, сходим поужинать в этот выходной? – Он подмигнул.
После сегодняшнего чудесного превращения развалюх в мебель я ему больше чем один ужин должна. Так что почему бы и не да? А если кто-то считает, что мне о команде нужно думать круглосуточно, семь дней в неделю, то это его проблемы. В конце концов, может, я и вправду замуж соберусь за Карлоса? Или за красавчика Андреса. Кто мне указ? Уж не лицемер де ла Ньетто, у которого семь пятниц на неделе.
Удивительно, но тренировка прошла спокойно. От капитана команды тянуло ровным холодком, но ко всем. Сегодня де ла Ньетто не расточал обычных улыбок, однако был собран и целеустремлён. Мы в основном отрабатывали отдельные удары и связки. Агнесса играла на позиции центровой, и ей несколько раз прилетало от форвардов. Не понимаю, почему Каталина так стремилась на эту позицию? Она, кстати, всё же прошла в основной состав в качестве запасного игрока.
Приняв несколько мячей от своих сокомандников, я поняла, почему девочек ставят на полуфланги. Парни били в полную силу. Даже от тройки у меня сводило руки. А единицу я и не рисковала принимать. Меня бы ею вколотили в площадку, как гвозди в мебель.
После тренировки мы все были настолько вымотаны, что в раздевалке никто не сказал ни слова. Вообще. Все только молча одевались и выползали наружу.
Вечер, утро, день, новый вечер – всё слилось в один поток бесконечной гонки. Парни снова пришли помогать. Мои надежды всё завершить оказались слишком оптимистичны. Зато благодаря рослым помощникам я довольно быстро разобралась с самыми верхними полками. Довольный Луи отобрал десятка полтора книг. Я пролистала их на предмет возможных заметок и отдала, даже не взглянув на названия. На следующий день, красиво расставив оставшиеся книги по высоте и смахнув последние следы пыли, я пошла в деканат. Сдаваться.
Дон Дженаро с восхищением посмотрел на стул и уточнил, для кого он тут стоит: для него или ректора? Я сказала, что для меня. И даже села на него, демонстрируя полную безопасность использования. Потом предложила присесть декану.
– Нет-нет, – категорически отказался тот. – У меня теперь с этим предметом мебели связана тяжёлая душевная травма.
– Понимаю. Я тоже после общения с доном ректором становлюсь немного душевнобольной, – призналась я.
Дон Дженаро укоризненно покачал головой.
– А ваша травма не повлияет на нашу договорённость? – вдруг всполошилась я. Неизвестно, как ещё травмировал дон Игнасио нашего декана после того, как я убежала на крылобол.
– Какую договорённость? – поднял бровь мой собеседник, и сердце моё упало.
Выходит, неделя жизни убита зря?!
Я постаралась стравиться с паникой. Как это «зря»? Я подружилась с первокурсниками-боевиками. Нашла книгу с маминым рисунком. Набрала лабораторной посуды и инструментов. Никто не запрещает мне перенести всё новообретённое богатство к себе. Возможно, в комнатке станет слегка тесновато, но я подумаю, как всё разместить с минимальными потерями для внутреннего пространства. Или с доньей Мануэлой договорюсь на какой-нибудь закуток в подвале. Эти мысли придали мне уверенности.
– Вы говорили, что если я справлюсь с заданием в срок, то смогу писать курсовой проект по любой теме, какую выберу, – напомнила я. – И смогу использовать это помещение для работы.
– Вообще-то, студент и так имеет право выбирать тему проекта, – заявил декан, и в его глазах мелькнул иронический отблеск. – Но в качестве награды за доблестный труд я соглашусь стать твоим руководителем.
И это всё таким тоном, будто я его долго уговаривала и он наконец сделал мне одолжение. А потом окажется, что ректор его в любом случае к этому обязал, чтобы следить за моими выходками. Воистину: не обманешь – не дракон.
– А помещением теперь можно будет пользоваться, да… – Дон Дженаро покивал. – Книги надо будет к истопникам, – вдруг закончил он. – Я распоряжусь, чтобы вынесли.
– Я их ещё даже не посмотрела, – всполошилась я.
– Да что там смотреть? – презрительно скривился декан. – Старьё, которое только в печку и годится.
– Но вы обещали, что я могу отсюда забрать всё, что хочу.
– Забрать – можешь. Держать здесь – нет, – отрезал де ла Торрес. – В понедельник всё, что останется, сожгут.
– Во вторник.
Мне же книги нужно перебрать. Решить вопрос о месте хранения. А потом парни когда-то должны всё это перенести. Потому что я сама только к концу следующей недели справлюсь.
– Ладно. Во вторник, – покладисто согласился декан.
В единственный законный выходной мне хотелось поспать, как нормальной студентке. Например, Марте. Она беззаботно сопела у себя в кроватке, когда я начала собираться. Мне же ещё целую гору книг отсортировать. А потом на свидание бежать. И к занятиям на следующую неделю нужно подготовиться. Как тут найти время на поиски родителей? На еду бы минутку отыскать. Но я не теряла оптимизма. Что изменится от одной недели? Даже от двух? Да Тень с ним, от месяца? Жил где-то мой отец без моей мести двадцать с хвостиком лет. И ещё немного проживёт. Я потерплю.
Я уже собралась выходить, когда Марта зашевелилась.
– Ты куда в такую рань? – зевнула она.
– Дон Дженаро сказал, что выкинет все книги, которые я не заберу из старой лаборатории до вторника. А мне ещё на ужин сегодня с Карлосом идти. По-другому не успеваю.
– Кто такой Карлос? – оживилась Марта и села в кровати.
– Это маг из боевиков-первокурсников, один из тех, кто мне помогал.
– Симпатичный?
Я неопределённо покачала головой из стороны в сторону. Диего он по части внешности не конкурент. А вот если сравнивать с тем же Матео де ла Вега, то очень даже вполне.
– Зато он мебель знаешь как умеет ремонтировать! – привела я весомый аргумент.
– Ну ладно, если руки у него растут не из-под хвоста, то, может, и в чём другом сгодится, – философски заметила соседка. – А что за книги?
– Марта, вот веришь, совсем не было времени смотреть. Там чего только нет. Даже Луиджи, который боевик на всю голову, что-то интересное себе нашёл.
– А я? А как же я? – расстроилась она. – Я тоже хочу на халяву найти что-нибудь из книг интересное.
– Да там только старьё всякое, – честно предупредила я.
– Старьё не старьё, а на халяву и бормотуха – эль. Вдруг ты просто ценности доставшегося тебе старья не представляешь? Я быстро.
Собралась она действительно так, будто на двукрылье к ректору опаздывала. Только – вжик! – и уже в сборе.
– Пошли посмотрим на твоё сокровище, – фыркнула она.
Я своим сокровищем не очень торопилась делиться, но если что, вдвоём переносить гору книг всё равно быстрее, чем одной. Опять же, если Марта в это дело влезет, то терпимее будет относиться к книжным залежам в нашей комнате.
Надеюсь.
– А с каким драконом ты идёшь на Бал первокурсников? – решила я спросить для поддержания разговора. Да и просто интересно. – С нашим Риком?
– Смеёшься, что ли? Он же первокурсник!
– Зато дракон!
– Какой он дракон? Одно название. Ой! – Она прикрыла рот ладошкой. – Ну ты только ему мои слова не передавай, ладно?
Марта изобразила умильную рожицу и похлопала ресничками.
– Какая тебе разница? Тебе ж не замуж за него выходить, – фыркнула я.
– Это да. За него какую-нибудь богатенькую де ла Форгу сосватают, – с тонким налётом зависти прокомментировала Марта. – Ты знала, что у бескрылого дракона могут родиться крылатые отпрыски?
Я помотала головой.
– Он сам мне рассказывал. А он старшая ветвь, и силы у него немало для дракона, – продолжила она.
– Я думала, ты ему нравишься, поэтому он в нашей компании тусуется.
– Я, может, ему и нравлюсь, – согласилась соседка. – Но жениться он на мне не сможет.
– Жаль. С другой стороны, ни один дракон не станет жениться на магичке.
– Почему? В некоторых низких родах берут в жёны богатых, сильных или очень талантливых магичек. Это мне тоже Рик рассказал. Так что у тебя есть шанс, – тоже с ноткой зависти добавила Марта.
– Ой, ну неужели кто-то из магичек действительно хочет замуж за дракона? – Я скривилась. – Они же такие…
Какие? Упёртые? Больные на голову? Сердцееды? Развратники, щеголяющие голым подхвостьем?
– Сильные? Богатые? Влиятельные? – завершила за меня Марта. – Красавчики? Действительно, кто из магичек захочет замуж за дракона? Некоторые даже специально соблазняют тех, кто попроще, в надежде забеременеть. Вдруг дракон не захочет потерять первенца, самого сильного потомка? Правда, в большинстве случаев на них всё равно не женятся. А охотниц за драконами изгоняют с позором. Но дурочки всё равно находятся.
Мне совершенно не хотелось верить, что моя мама была из таких.
Нет, мама не могла.
– Да ладно, что ты так расстраиваешься? – неправильно поняла мою реакцию Марта. – Сильный маг – тоже неплохая партия. Лучше маг в ногах, чем дракон в небе, говорят.
Я кивнула. Я тоже так думала.
Учебный корпус встретил нас непривычным безмолвием. Я вообще удивилась, что он открыт для входа. Думала, придётся уговаривать нас впустить. Мы же по распоряжению декана. Но никого уговаривать не пришлось. Двери оказались открыты, заходи кто хочешь. Марта сказала, что по выходным самые отчаянные хвостуны могут попытаться исправить отметки. Особенно в начале полугодия. Или в конце.
Оглядев плоды моих трудов в лаборатории, соседка неприлично присвистнула.
– Ничего себе! – воскликнула она и бросилась к змеевику. – Это же ограниченная серия от де ла Ривисов! У моего дяди такой был, пока он десять лет назад не купил более современную модель. А это из юбилейного набора Королевской фабрики магического стекла, в честь тысячелетия династии. – Она взяла в руки изящную колбочку с тонким орнаментом по горлышку. – У деда видела. Тут, правда, скол по краю.
Она восторженно брала вещи в руки и без сожаления ставила их обратно. И я осознала две вещи. Первое: обид и зависти по поводу моих сокровищ у Марты не будет. Всё это для неё слишком мелко. Второе: я совершенно ничего не знаю о соседке. Но из триптиха желанных невест-магичек она, надо полагать, представляла собой богатых. Может, ещё талантливых. Мало ли. Один заваленный предмет ещё ни о чём не говорит.
А потом мы занялись книгами. Марта откладывала те, что считала ценными или полезными лично для себя. Временами зачитывала мне цитаты, мы смеялись над старинным слогом или устаревшими представлениями. Должна согласиться с доном Дженаро: бóльшая часть учебников представляла ценность двадцать лет назад. Или пятьдесят. Или сто. Но я упорно пролистывала каждую книгу. Вдруг в ней обнаружится рисунок мамы?
Но ничего не находилось.
Марта справедливо заметила, что если посуда влажность подвала переживёт, то книги – нет. Поэтому мы подошли к процессу отбора максимально строго. В итоге я взяла пару десятков справочников на все случаи жизни, соседка – какие-то антикварные, как она сказала, книжицы. Отдельным пунктом стояли лабораторные журналы – рукописные талмуды, в которых велись записи экспериментов. Марта предложила их выбросить. Я же отобрала те, что по датам соответствовали учёбе мамы, взяла наугад несколько штук из других лет, чтобы не выдавать явно свой интерес, и сунула всё в стол. Чтобы, с одной стороны, комнату не засорять, с другой – убрать с глаз кровожадного декана.
Мы уложились к концу обеденного времени.
Я хотела посидеть ещё, но подружка возмутилась, что мне на свидание идти, а я – как чума болотная: немытая, нечёсаная, не накрашенная. Не то чтобы мне очень хотелось понравиться Карлосу… Но мысль, что нас может увидеть де ла Ньетто, придавала событию особый оттенок.
Марта скептически оценила мой гардероб и поинтересовалась, в чём я собираюсь на Бал, до которого времени осталось с драконий коготь. Я сказала, что ни в чём. Соседка заявила, что это кардинальное решение и идеальный способ привлечь к себе всеобщее внимание, если мне ещё недостаточно. Я ответила, что не в этом смысле, но Марту было уже не остановить. Она с полчаса доказывала мне, какой позор явиться на Бал первокурсников без приличного наряда. Потом призналась, что у неё есть неподалёку знакомая модистка, которая за недорого из пары старых платьев может собрать что-то более-менее приличное. Одним из старых платьев было выбрано моё, которое я заказала дома буквально перед отъездом, в качестве второго она пожертвовала своим, из сундука. Следовало признать, что ткани прекрасно друг друга дополняли.
Бросив взгляд на ворох нарядов в ларе, я окончательно убедилась в том, что соседка не из простых. На мой вопрос, почему, имея столько платьев, она в них не ходит и вообще ведёт очень скромный образ жизни, Марта ответила, что семья за низкие отметки ограничила ей содержание, чтобы меньше гуляла и больше училась. А она не училась не потому что гуляла, а потому что болела Диего де ла Ньетто. Но теперь окончательно излечилась и начала новую жизнь.
Я покивала. Но в то, что от де ла Ньетто можно излечиться, не поверила.
Обсуждение предстоящего торжественного мероприятия заняло неожиданно много времени, и к ужину меня собирали галопом. Я даже не глянула на себя в зеркало после того, как Марта закончила заниматься моей причёской и лицом. Но судя по тому, как радостно загорелись глаза у зашедшего за мной Карлоса, всё получилось неплохо.
Боевик принёс скромный букет, который отлично подходил к моему провинциальному наряду. Сам он тоже был одет просто, но опрятно, чисто выбрит и причёсан волосок к волоску. Сначала с разговорами у нас не клеилось, но потом я спросила, где он так хорошо научился ремонтировать вещи. Он оживился и стал рассказывать о семье. Его отец был боевым магом на границе, мама – целительницей в гарнизоне. Он был старшим из четырёх детей. Превзошёл Силой родителей, но и остальные дети получились не слабее и тоже планировали учиться в Академии. Карлос робко проронил, что надеется когда-нибудь завести дружную и любящую семью.
Я покивала.
Возможно, когда-нибудь и я захочу такое.
Но пока мои обещания дальше ужина не заходили.
В таверну мы подошли довольно рано. Столик лидеров пустовал, и я даже немного расстроилась. Мы сели от него подальше. На всякий случай. Пропустив чуток эля, Карлос оживился. Попросил, чтобы я звала его Литто и вообще запросто обращалась, если будет нужна помощь, потому что он о-го-го! Я тоже расслабилась под его болтовню. А зря.
Спустя некоторое время в «Два дракона» завалилась компания Диего. Я затылком почувствовала его яростный взгляд, стоило ему появиться в дверях. Обернулась, улыбнулась и приветливо помахала ручкой. Всё же мы играем в одной команде. Имею право.
Глаза де ла Ньетто почернели, и в груди остро, но сладко ёкнуло.
– Да никак это Выскочка! – Вроде сказано было тихо, но почему-то я расслышала его реплику сквозь гул таверны так ясно, будто сидела за соседним столом. – Видимо, никто приличнее, чем этот урод, встречаться с нею не пожелал.
Щёки загорелись от стыда. Я совсем не подумала, каково будет Карлосу. Привыкла сама разбираться с насмешками и шпильками в свой адрес, потому что одна. А о том, что из-за меня могут пострадать мои знакомые, не подумала.
– А разукрашена-то, разукрашена… – продолжал Диего. – Будто на бал собралась.
– Может, она в центровые метит? – ответил ему Эстебан. – Надеется, что на глаза Кристобалю попадётся?
– Поговаривают, она, для того чтобы обратить на себя внимание де ла Дино, изображала, будто бегает по утрам, – внёс свой вклад в обсуждение Николас. – Единственный раз.
Карлос что-то мне рассказывал, я кивала, изображая интерес, но не слышала ни слова. Уши опухли и наверняка были красными, как два варёных рака. Благо Марта, будто знала, выпустила из причёски пряди с боков. Не так бросалось в глаза для посторонних.
– Что он в ней нашёл? – Это снова Диего, и я не знала, про кого он сейчас: про Карлоса или Кристобаля?
– На свидание могла бы и поприличнее что-нибудь надеть, – добавил де ла Вега.
– Как же она меня раздражает! – не унимался де ла Ньетто. – Строит из себя непонятно что. Сидит и лыбится, как лохушка деревенская!
Как он вообще может видеть, как я сижу, если я сижу к нему спиной?!
Может, Марта вызывающе меня накрасила? Я извинилась перед Карлосом и сбежала в дамскую комнату. Нет, если не брать в расчёт алеющие щёки, я выглядела очень миленько. И даже симпатичнее, чем обычно. И волосы были красиво уложены. Очень аккуратно. Чего он так взъелся?
Я осторожно похлопала по лицу ладошками, смоченными холодной водой, чтобы немного остудить. Хорошо было бы, если бы за время моего отсутствия банда де ла Ньетто нашла себе другую тему для обсуждения.
…Нашла.
Когда я вернулась в зал, более интересную тему для обсуждения нашла не только банда, но и остальные посетители.
Потому что Карлос и Диего самозабвенно дрались.
Я прошла к эпицентру действий. Хорошо, что в таверне стояли противомагические чары. С другой стороны, не получится по-быстрому окатить эту пару идиотов водой.
– Извините. – Я взяла с соседнего столика кувшин с медовухой и окатила из него Карлоса. – Простите. – Другой столик лишился компота, и его содержимое оказалось на голове Диего.
– Ущерб запишите на мой счёт, – неожиданно проявил щедрость очухавшийся де ла Ньетто и посмотрел на меня с обидой. Он. На меня. Просто интересно, у драконов вообще есть такой орган, как совесть?
Потом Диего развернулся и гордо покинул место битвы, хлопнув дверью напоследок.
– Спасибо, было очень вкусно, – сказала я разносчику, который вышел понаблюдать за дракой. Ну или по другим надобностям оказался поблизости. – Жаль, что недолго.
Взяла за руку Карлоса и потащила его на выход.
– Прости, мне очень неловко, что так получилось, – заговорила я, когда мы вышли из дверей.
– Да ты-то за что извиняешься? – удивился Литто.
– Ну они же про меня эти гадости говорили.
– Кто? Когда? – взбудоражился мой спутник.
– Банда де ла Ньетто. Сейчас. Ты не слышал, что ли?
– Они же сидели на другом конце таверны. Может, они что-то и говорили, но далеко было. А ты уверена?
Нет. Теперь я уже ни в чём не была уверена. Может, это обсуждение мне вообще причудилось?
– А с чего вы тогда драку затеяли? – поинтересовалась я.
– Потому что этот жлоб высокородный заявил, что встречаясь со мной, ты позоришь команду по крылоболу. Ну и слово за слово…
– …мордой по столу, поняла, – закивала я.
Значит, неприлично одетая лохушка деревенская непременно должна встречаться с кем-то покруче, чем урод Карлос. Но поскольку таковые со мной встречаться не желают, мне, видимо, полагается сидеть в одиночестве и тоске.
Козёл!
Рано я их облила. Нужно было, чтобы Карлос этой морде промеж рогов поувесистее врезал. Хотя, конечно, физическое превосходство было на стороне четверокурсника.
– Всё равно неловко, что тебе из-за меня досталось.
– Да ты что?! Парни же от зависти ногти сгрызут! С самим де ла Ньетто подраться!
Я молча покивала. Мне этих мужских развлечений не понять.
Мы добрались до кампуса. Карлос постирал рубашку в первом же фонтане, мы её быстро обсушили и ещё немного погуляли. Я предложила сходить за мазью, чтобы побыстрее свести синяк у него под глазом. После первой же тренировки в основном составе я прикупила себе такую же, как у Диего. Однако Литто заявил, что ничего я не понимаю, это как орден.
Я махнула рукой. Сведёт он фингал или нет, меня это от обсуждений не избавит.
Даже когда я ходила с надписью «Выскочка» над головой, за моей спиной не было столько шепотков, как утром. Страшно подумать, как достаётся Диего. Хотя мне какое дело?
…Да и ему наверняка до того, что говорят за его спиной, никакого дела нет.
Всё утро мне казалось, что на меня смотрят. Все. Донья Антония рассказывала, что есть такая душевная болезнь, когда кажется, что все за тобой следят. Кажется, она у меня началась. Но когда на третьем двукрыльи, прямо с лабораторной работы у доньи Агаты меня вызвали к самому ректору, я поняла, что дело действительно плохо.
Донья Агата меня отпустила, но твёрдо предупредила, что занятие нужно отработать. Значит, я опять ничего не успею до тренировки. Да когда же наконец это всё закончится? Я сюда чтобы отца найти поступила, а не чтобы учиться!
С другой стороны, месть от преуспевающей студентки совсем не то же самое, что от безнадёжной хвостуньи и фушницы. Это совершенно другое блюдо.
Я топала из лабораторного ангара в главный корпус и пыталась сообразить, за что же меня будет отчитывать дон Игнасио? Я ведь ничего не нарушала. Честь факультета защитила, поручение декана разобрать заброшенную лабораторию выполнила, а что вчера из-за меня местный лидер в морду драконьего лица получил, – или кому-то врезал, – так я-то тут при чём?
Некоторое время меня промурыжили в приёмной. Видимо, чтобы я вспомнила все свои плохие поступки и сразу во всём созналась. Но не на ту напали. За моими плечами был приют, и если бы я сознавалась хотя в трети содеянного, вылетела бы из него ещё в младенческом возрасте.
– Доброго дня, сьерра Бьянка, – доброжелательно поприветствовал меня ректор, когда наконец меня к нему допустили. – Как ваши успехи?
Я напряглась. Кажется, всё ещё хуже, чем я думала. Если посреди занятий ректор вызывает тебя, чтобы спросить, как у тебя успехи, дело приобретает очень скверный характер.
– Благодарю вас, дон Игнасио, превосходно, – с радостной улыбкой соврала я.
– Вас не слишком сильно нагружают?
«Нет, что вы! Если у вас ещё есть пара мраморных плит, которые нужно отнести до границы королевства, ни в чём себе не отказывайте! У меня на спине как раз найдётся местечко!»
– Стараюсь оправдывать высокое доверие, – ответила я более лояльно.
– Я заходил сегодня в бывшую лабораторию в третьем корпусе. Вы отлично справились!
– Благодарю за высокую оценку моих стараний. – Я сделала вежливый реверанс.
– А куда вы дели все книги оттуда? – полюбопытствовал ректор.
Вот так поворот…
– Дон Дженаро собирался отправить их к истопникам, – сдала я декана.
Лицо ректора расслабилось:
– Вы уверены?
– Он сам говорил перед выходными.
– Замечательно! А что за история произошла у вас вчера в таверне «Два дракона»?
– У меня? – удивилась я.
История произошла у Карлоса и де ла Ньетто. А я просто рядом постояла. Если только порча компотом наряда высокородного не карается отчислением. Это было бы неприятным сюрпризом.
– Говорят, там произошла драка… – намекнул дон Игнасио.
– А-а-а… Вы про драку! Да, была драка.
Он поморщился. Ну, Тень подери, если ты хочешь что-то узнать, спрашивай напрямую. До меня намёки не доходят. Не исключено, что я даже прямой вопрос не пойму. У меня сегодня временное слабоумие в острой форме.
– Вы не знаете, что послужило причиной? – конкретизировал собеседник.
– К сожалению, ещё до начала драки я удалилась в дамскую комнату, простите за интимную подробность. А когда вернулась, она уже была в самом разгаре.
– А что было потом?
– Потом драка прекратилась.
– Прекратилась?
– Совсем, – помотала я головой. – Ни одна из сторон увечий не получила.
– Превосходно… – задумчиво пробормотал ректор. – Так вы даже не поинтересовались, из-за чего всё началось?
– Мой спутник, сьерр Карлос, не смог толком объяснить, что и как произошло, но я поняла, что вопрос касался чести нашей крылобольной команды.
– Команды? – уточнил дон Игнасио.
– Да, команды Академии по крылоболу.
– Очень интересно… Сьерра Бьянка, а с вами в последнее время не происходило что-нибудь… необычное?
Тут он попал в самую точку. Со мной происходило много чего, и ничто из этого нельзя было назвать словом «обычное». Но утомлять дона ректора рассказами о рутинных буднях рядовой студентки непозволительно, я считаю. Поэтому я помотала головой.
– Что-нибудь со здоровьем, может? Сыпь? Галлюцинации? Странные ощущения? Боли?
…Понос. Удушение…
– Нет-нет, – заверила я дона Игнасио. – Ничего подобного!
Хотя слова про галлюцинации заставили задуматься.
– Если будет происходить что-то странное и особенно – опасное для здоровья или жизни, непременно обращайтесь! – воззвал ректор.
– Безусловно! К вам первому! – пообещала я, скрестив пальцы. За спиной.
– Буду ждать, – обрадовался дон Игнасио. – Точнее, надеюсь, что повода не будет, – быстро поправился он. – Но если вдруг что…
– То сразу к вам, – подхватила я.
Он кивнул, выдохнул, будто с его плеч упала тяжкая ноша, и жестом показал, что аудиенция подошла к концу.
Пока я шла обратно в ангар, прозвучал гонг завершения третьего двукрылья. Все нормальные студенты торопились в общежитие. Отдыхать, развлекаться, жить своей жизнью. И только мне предстояло отрабатывать лабу, а потом мчаться на тренировку. Оставалось надеяться, что из моей каморки к истопникам вынесли только книги. Оборудования будет жаль до слёз. Тем более оно же не горит. Если без заклинания магического огня.
Но времени проверить не было. Донья Агата не спустит невыполненного задания.
Я прошла за свой стол, открыла методичку и начала работу. Особо старательные студентки убрали со столов все ингредиенты, подготовленные к занятию, и мне пришлось брать их из большого шкафа. Я старалась делать всё по инструкции и уже была близка к завершению, когда в двери лаборатории ввалился… Диего де ла Ньетто. Его глаза блестели.
– Что ты такого вкусного варишь, Бьянка? – игривым тоном поинтересовался он.
