Мне пришлось дорого заплатить за игру. И не только физически, хотя и нагрузка оказалась чудовищной, и удар в голову не прошёл даром. Труднее всего было заталкивать внутрь Крылатого. На время игры я позволил ему вести, отдал поводья, и это было потрясающе. Я боялся, что Бьянка будет сопротивляться, спорить, но она, казалось, понимала меня не то что с полуслова – без слов вообще. И когда в конце игры Крылатый подсказал мне бросить единицу за спину, даже не обернувшись, я рискнул довериться – и не прогадал.
А какой Бьянка была, когда меня ударили мячом по голове! Как бережна, как ласкова, как нежна… Крылатый в душе бил хвостом, требуя лежать и вкушать, потому что мы заслужили. Мы защитили самку, и теперь она должна нам… В общем, просто должна. Спорить с Драконом было бесполезно. Ему было плевать, что Бьянка – просто самка, а не самка дракона. Самка же? Не самец? Что тебе (то есть мне) ещё надо? Это наша самка, с гордостью сообщал мне он, любуясь.
Тень подери, а мне-то что с этим делать?!
Никогда раньше я не ощущал мир таким ярким и насыщенным, таким полным и многогранным, как тогда, в полном слиянии с Крылатым и близостью с Бьянкой.
Но все игры рано или поздно заканчиваются. Им на смену приходит суровая реальность. И чтобы я в полной мере почувствовал всю невыносимую тяжесть бытия, Тень подкинула мне дополнительный грузик. Вечером Академию посетил мой отец. Я увидел его из окна повозки. Нас, победителей, встречала ликующая толпа. Но по лицу папы было понятно, что он прибыл не для того, чтобы поздравить меня с победой.
Дон Кристобаль и он обменялись рукопожатиями, и папа поздравил нашего декана с победой. Кому-то могло показаться, что это встреча старых друзей, но внимательный наблюдатель заметил бы чуть напряжённые улыбки и острые взгляды бывших однокурсников.
Меня выдернули из общекомандного празднования и пообещали, что вернут позже. Кому буду нужен после разговора с отцом, выжатый, злой и раздавленный? И кто будет нужен мне?
Мы прошли в мою комнату. Я порадовался, что убрался перед выходом. Отец считал, что в доме, где живёшь, должен царить порядок, и если его не наводят слуги, будь добр, соответствуй сам.
– Я хотел поговорить о твоём поведении, сын, – начал он ожидаемо, усаживаясь на стул у стола.
– Мы сегодня выиграли у Военной Академии, – попытался я немного сгладить ситуацию.
– Это тоже проблема, – кивнул отец, и я опешил.
– Что значит «проблема»? Мы что, должны были выиграть с разгромным счётом?
– Вы вообще не должны были выиграть.
Отец поставил руки домиком-шалашиком и уложил подбородок на сомкнутые вытянутые пальцы. Для этого подбородок ему пришлось задрать, и пальцы, мне казалось, должны были впиваться в кожу. Но вид в итоге получился угрожающий.
– В смысле?..
– В смысле, что все надеялись, что вы проиграете. Специально же поставили вашу игру первой. В общем, никто не ожидал.
Даже мы не ожидали, это правда. Но я представить себе не мог, что кто-то кроме противников мог искренне желать нам проигрыша. Насчёт подтасовки в жеребьёвке я тоже мог догадываться, но ни за что не подумал бы, что против нас.
Я тоже сел за стол.
– Почему ты хотел, чтобы мы проиграли?
– Потому что не время. Сейчас драконы должны сидеть ниже воды, тише травы. Любая искра может поднять недовольства. А тут ещё ваша эта… девица, с её разоблачениями на Дне первокурсников. Откуда она вообще взялась?!
Я пожал плечами. Мне самому хотелось бы знать откуда, хотя я испытывал по отношению к ней совершенно другие эмоции.
– Ваш конфликт с нею очень некстати, – недовольно заявил папа.
Не знаю, с чего он взял, что у нас конфликт. С самого начала так и было. Но и потом мои срывы, драка и даже сегодняшнее решение выставить её центровой, – всё это со стороны могло выглядеть как противостояние. Только у нас не было никакого конфликта, хотя, честное слово, лучше бы мы конфликтовали. Я с лёгкостью могу снять любые разногласия. С кем угодно. А что делать с симпатией, особенно взаимной?
Но я решил не перечить и кивать. Посмотрим, к чему отец ведёт.
– Мы находимся на пороге нового противостояния, сын. Особенно сильны недовольства в рядах военных. Гольдонские шпионы подкармливают их слухами, готовясь к новому нападению. И тут вы выигрываете!
– Ну прости! – Я развёл руками. – Что же вы не предупредили?
Я вложил в свои слова сарказм, но отец или проигнорировал его, или попросту не заметил.
– Да кто мог подумать, что вы таким составом сумеете выиграть?! Половина новичков, команда не сыграна, и первокурсники в команде: бескрылый и магичка. – Папа чуть заметно скривился. – Снова эта девица. Это же она?
Я кивнул. Это снова она. Ты, папа, даже не представляешь, насколько она – снова она.
– Она доставляет слишком много хлопот. Я понимаю, почему она тебе не нравится, но тебе следует быть осторожнее. Ты не должен столь явно показывать своё к ней отношение.
Я снова кивнул. Да, мне совершенно точно не следует показывать своё истинное к ней отношение. Пусть лучше окружающие думают, что мы – враги.
– Для того чтобы снять напряжённость, мы решили, что её выберут Королевой Бала. Ты, как лидер Академии, должен будешь исполнить с нею традиционный первый танец и как будущий выпускник передать ей как первокурснице Амулет Успеха. Постарайся быть максимально доброжелательным.
Пальцы мелко затряслись от предвкушения, и я быстро сложил руки на груди, чтобы не выдать волнения.
– Сделаю всё возможное, – пообещал я.
– А теперь к главному, – изменил тон отец, и я напрягся. Если раньше было неглавное, то легко предположить, о чём сейчас пойдёт речь. – Родители Каталины отказались объявлять о помолвке. Говорят, дочь не до конца определилась с выбором. Ты можешь объяснить, что происходит?!
Это дону Кристобалю я мог заявить «не хочу». Особенно в пылу ярости. Но сейчас, расслабленный после победы, глядя в лицо отцу, я не смог повторить эти слова.
– Папа, это так нужно? – начал я тактично. – Она же… прости… – Я сморщился, как от вкуса кислицы. – Она же надутая гусыня, а не драконица, скажем честно. Не представляю, как буду с нею жить.
– Все драконицы такие, пока молодые, – хмыкнул отец. – А ты думал, тебе огранённый алмаз достанется? Нет, дорогой мой, жену нужно воспитывать! Ничего, они сильно меняются после первого детёныша. А если повезёт сразу озадачить вторым… А лучше тремя. Всё, после этого делай что хочешь. Свободен как ветер. Она слова тебе поперёк не скажет.
– Но если она мне не нравится… – попытался я зайти с другого конца.
– Если она тебе не нравится, сходи в лавку зельеваров! – отрезал отец. – Мне, между прочим, пришлось бороться за твою мать. А тебе всё готовое на блюде принесли. Только женись, выполни свой долг и живи – катайся как сыр в масле!
– Может, я тоже хочу добиваться!
– Добивайся! Девушки любят, когда их добиваются. Дай Каталине такую иллюзию.
Мне хотелось закрыть голову руками и постучаться лбом об стол.
Дракон, предатель, спрятался и носа не показывал, не желая участвовать в разборках.
– Папа, скажи, пожалуйста, что ты думаешь о драконьей сущности? – вдруг выпалил я. Или Крылатый дал мне исподтишка пинок, пока я расслабился. Точнее, напрягся, но по другому поводу.
Отец нахмурился:
– К чему эти глупые вопросы? Это Кристобаль опять за свои игрушки взялся? С Академией нужно что-то делать. – Отец недовольно перевёл взгляд в окно и постучал пальцами по столешнице. – Тенденции последних лет удручают… Сначала Дженаро со своими домыслами, выдаваемыми за науку. Выступления этой девчонки… Теперь Кристобаль…
– Папа, дон Кристобаль здесь ни при чём! – встал я на защиту декана. – Точнее, при чём, но не в том смысле. Просто я случайно наткнулся на его выпускную работу. И раз ты заговорил о возможной войне, я подумал, что если среди воевавших драконов…
– Так называемая «сущность» – всего лишь низменные, порочные желания, присущие человеческой ипостаси драконов, – прервал меня отец. – Кое-кто, пытаясь оправдать свои слабости, приписывает ей некие сверхъестественные черты. Но это всего лишь попытка уйти от ответственности.
В общем-то, следующий вопрос «А есть ли она у тебя?» можно было не задавать. Ни один дракон не отозвался бы так о своём Крылатом, если бы был с ним знаком.
– А как же пресловутый «Внутренний Дракон»? – не сдержался я.
– Внутренний Дракон – это совсем другое! – горячо возразил отец. – Внутренний Дракон – это высшее проявление долга. Дракон просыпается в пламени неуправляемых эмоций и должен пройти в жизни путь до полного владения своими желаниями. Это и есть Путь Дракона. Не понимаю, почему я вынужден тебе объяснять элементарные вещи!
– Благодарю, папа. Я всё понял.
Отец кивнул.
– Я буду стараться.
Отец кивнул снова.
Он одобрил моё решение. Хотя я не сказал, в чём именно буду прилагать усердие. Ну что поделаешь? Не обманешь – не дракон.
