С игры я возвращалась грязная, потная и, подозреваю, вонючая, как чумичка. Девчонки клятвенно пообещали, что ничего не учудят, пока я буду в душе, но я демонстративно им не поверила. У меня были на то веские причины. Я попыталась смотать бинты с рук, но быстро вернула их на место. Предплечья были плотно усыпаны сыпью. Я помнила предупреждения ректора. Наверное, следовало обратиться к лекарю, на худой конец – к нему самому, но я избегала мыслей в эту сторону. Только вышла на след, а меня заберут в какую-нибудь лечебницу! Нет, меня это не устраивало. Вот если станет хуже, тогда придётся идти. Изобразила крайнюю степень измождённости, и пока команда отправилась праздновать победу в столовую, где обещали торжественный ужин с тортом, я отпросилась к себе в общежитие.
Дон Кристобаль выразил озабоченность моим состоянием, но я уверила, что мне просто нужно спокойно привести себя в порядок. Он серьёзно кивнул. Думаю, он подозревал, что с тем случаем, когда я задержалась в раздевалке, всё было не так чисто, как преподнёс Диего, поэтому поверил в предложенную версию. Но велел, чтобы потом я обязательно пришла. Я испугалась своего вида в зеркале, переоделась в форменное платье с длинным рукавом, уложила волосы и даже подкрасила губы. Щёки у меня и так алели: видимо, в столовой я была одной из тем обсуждений.
Я бы, может, не пошла. Но очень хотелось кушать. Просто нечеловечески. И почему я должна пропускать торт, если все остальные будут его есть? Он же, наверное, вкусный. Торты вообще невкусными не бывают. Я, по крайней мере, не встречала.
В столовой было столпотворение и столоприставление. В смысле, столы были непривычно сдвинуты большой буквой «Т», в центре которой восседала наша команда вместе с ректоратом. Когда я входила, там ещё оставалось одно свободное место, но оно было рядом с Каталиной, и в последний момент его занял де ла Ньетто. Я вспомнила, что когда мы приехали, он подошёл к незнакомому суровому дракону, с которым у него было заметное внешнее сходство. Да, у Диего будет красивая зрелость… Острая игла зависти кольнула в сердце. Жаль, что я этого не увижу. Жаль, что эта зрелость будет не со мной.
Вспоминая сейчас его отца, я очень надеялась, что это – не мой отец тоже. И не только потому что мне не хотелось, чтобы чувства, которые ко мне испытывал наш капитан команды, были братскими. Лучше совсем никаких. В первую очередь, потому что я не знала бы, как поступить дальше. Мои детские мечты о мести не включали конкретные планы. Как я могу отомстить такому монстру, как старший де ла Ньетто? У него же на морде лица написано, что он спалит любого, кто приблизится к нему ближе положенного по этикету. В нём же ничего человеческого нет, кроме облика. В общем, я слегка сочувствовала Диего, который вернулся после разговора с родителем и выглядел слегка измочаленным.
Моё появление заметил дон Кристобаль и помахал рукой, приглашая присоединиться к веселью. Наверное, они бы там подвинулись и стул принесли дополнительный, но меньше всего мне сейчас хотелось сидеть рядом с ректором. Поэтому я благодарно улыбнулась декану боевиков, но отмахнулась. Дескать, ну к чему? Ну к чему, в самом деле, такому приличному драконьему собранию безродная магичка? Не-не. Мне самое место среди равных. Тем более что знакомая компашка боевиков тут же взяла меня в оборот и организовала и место, и еду, и напитки.
– Ну, как всё было? – набросился с расспросами Луи. – Давай из первых рук!
Я, пытаясь иногда урвать кусочек-другой еды, начала рассказывать. Как нас встретили, каких громадин против нас выставили, как досталось центровой (лицо Агнессе, кстати, практически привели в порядок, да и драконья регенерация, наверное, помогла), как Рикардо взял на себя обязанности центровой, чем вызвала одобрительный смех… К нам постепенно поворачивалось и придвигалось всё больше слушателей. Всем было интересно. Ведь далеко не все могли себе позволить приобрети билеты и даже просто успеть добраться к началу игры до места её проведения.
Рассказ о том, как форвард выбил из игры де ла Мору, встретили возгласами возмущения. Я согласна. Фу такими быть! Я не стала делать акцент на том, что следующей центровой меня назначил капитан. Просто сказала, что мне пришлось принять повязку, а Диего меня защищал. Ну и я за ним пряталась как могла, пока ему тоже не попали в голову. Тут аудитория снова поддержала меня порицающими воплями. Восстание капитана почти из мёртвых встретили с воодушевлением, а самую концовку и вовсе всеобщим победным кличем.
И только тут я поняла, что погрузилась в повествование и не заметила, как меня стали слушать все. Увлёкшись, я начала говорить слишком громко и стала объектом всеобщего внимания. Дон Кристобаль аплодировал, дон Дженаро одобрительно улыбался, ректор разглядывал, будто заморскую зверюшку. Я заметила чёрный взгляд Диего и поджатые губы Каталины. Да и Тень с ними! Я же ни о ком слова дурного не сказала, кроме наших противников, которые играли не слишком порядочно.
– Почему ты не рассказала, что одно из победных трёх очков заработала ты? – раздался у меня за спиной голос Матео де ла Веги.
Я обернулась. Он сидел почти за мной на придвинутом стуле и хлопал по руке, держащей бокал с элем.
– А вы там были? – уточнила я.
– Конечно! Болел всю игру! Бьянка играла как настоящая драконица! – Он поднял бокал.
Его поддержали, послышался звон бокалов, я улыбнулась и чокнулась с ним, хотя не понимаю, почему «настоящая драконица» было комплиментом. Почему не как «настоящий боец» или просто «как истинная студентка нашей Академии»? Я не хотела, чтобы меня сравнивали с драконами. И тем более – с драконицами.
Особенно когда Диего де ла Ньетто так на меня смотрел.
К счастью, после завершения рассказа внимание ко мне схлынуло, и я смогла нормально поесть. Многочисленные соседи по столу бурно обсуждали события матча в моём пересказе, и мне оставалось лишь одобрительно мычать или мычать неодобрительно, мотая при этом головой. Зато мне досталось целых два куска торта! Андрес отказался от своего в мою пользу. Я оценила жертву и даже призналась, что у меня на Балу будет настоящее бальное платье. Если повезёт. Голубоглазый красавчик-маг сказал, что в бальном платье или без, я всё равно гарантированно буду звездой. Да что там, самой Королевой Бала! Я трижды постучала пальцем по столешнице, где на неё падала тень от кружки. Не дай Крылатая Тень мне такого счастья.
Потом сытый и довольный народ начал расходиться, и я решила воспользоваться возможностью сбежать. Сбежать мне не дали. Боевики доставили меня до общаги чуть не с песнями и плясками и даже вручили букет из собранных по дороге цветов. Для этого дорогу пришлось проложить через парк, но я попала в окружение превосходящих сил соседнего факультета, и оставалось лишь смириться с неизбежным. К тому же это был мой первый букет. И это было очень мило.
Возле общежития наша весёлая компания почти столкнулась – не физически, а во временнóм смысле, – с де ла Ньетто, который провожал свою Каталину. Ну вид у него был так себе, хочу сказать. А когда он увидел меня с букетом, так стал и ещё мрачнее. Но я-то тут при чём? Я, что ли, его к овце этой призовой на верёвочку привязала? Что на меня так смотреть? На себя в зеркало так смотри, баран чистых кровей и длинных рогов!
В общем, вроде я уела его, а настроение слегка подпортилось у меня.
Я поднялась к себе.
Марта была дома.
– Поздравляю с победой! – Она обняла меня. – До тебя было не пробиться! Ты прямо молодец! Героиня! Как ты этот мяч последний подбросила этим гадам военным! Прямо р-раз!
Марта изобразила рукой, как я перекинула единицу через сетку.
– Ты словно видела, – улыбнулась я.
– А я и видела! Я на арене была. Мне билет подарили, вот!
– Вот это тебе повезло!
Я бросила взгляд на стол, где обычно стояла ваза. Ваза была снова занята, на сей раз – дорогими оранжерейными розами.
– Твой будущий спутник на Балу? – предположила я, указав подбородком в сторону букета.
– Да, – гордо согласилась соседка. – Я решила всё же принять его предложение.
– Кто он, не скажешь, – скорее констатировала, чем спросила я.
– Нет. Если честно, боюсь сглазить, – призналась довольная соседка и закружилась по комнате.
– Ну и ладно. А мне вот тоже сегодня цветы подарили, – улыбнулась я. – Поклонники моего игрового таланта.
– Лучше бы просто поклонники, – заметила Марта. – Хотя тот, который блондин, ничего. С которым ты за столом рядом сидела.
– Я с ним на Бал иду. – Я подошла к полке с посудой, взяла высокую кружку и набрала в неё воды. Какой букет – импровизированный, – такая и ваза.
– Неплохой экземпляр. И платье голубое как раз к его глазам будет, – одобрила соседка.
Следующим утром я всё же решила выспаться. Выходной он или нет? Когда-то я могу отдохнуть? Открыв глаза, я первым делом задрала рукав пижамы. Сыпь побледнела и стала почти незаметна. Хорошо, что я никому о ней не рассказала! Вот бы жалела сегодня!
Из дел у меня на сегодня была уборка, санитарные работы по борьбе с вредителями общежития, подготовка к занятиям и, главное, библиотека. У меня был план. Справившись с текущими делами, я отправилась в архив. Диего после случая с «Последним сном» упрекал меня, что я подсунула ему выпускную работу дона Кристобаля. Хотя тогда я про неё знать не знала. Эпизод благополучно забылся, но теперь настало самое время вспомнить и узнать.
На неделе всё моё внимание было посвящено родному факультету. По другим факультетам я прошерстила только третьи курсы – в попытках найти Исабель. Дон Кристобаль выглядел молодо, однако Диего утверждал, что ящик с его карточкой стоял рядом с тем, с которым я работала. И действительно, по соседству обнаружились боевики. Да ещё какие! В тот год, когда моя мама покинула Академию, выпускались такие представители драконьей аристократии, как де ла Дино и де ла Ньетто. Оказывается, они были однокурсниками! А на вид у них разница в возрасте лет в десять. Дон Кристобаль выглядел моложе лет на пять, а то и больше, а отец Диего – наоборот, старше. Даже старее, я бы сказала.
– Надо же! – воскликнула я, обращая на себя внимание доньи Розы, библиотекарши, которая знает всё. – Оказывается, дон Кристобаль и дон де ла Ньетто-старший одногодки? – Я доверительно подошла к ней поближе. – Я вчера впервые увидела отца капитана нашей команды. Он такой… – я хотела сказать «жуткий», но всё же не рискнула так откровенничать, – …серьёзный. Если бы тогда была такая компания, как сейчас у Диего, он бы наверняка в ней верховодил.
– О, это давняя традиция, – поделилась донья Роза. – Раньше они называли себя «Хранителями». Считали, что охраняют традиции и ценности драконов. – Она изобразила на лице торжественно-возвышенное выражение, пафосность которого немного портил ироничный полуизгиб губ. – И да, Себастиан де ла Ньетто верховодил в своё время.
– О, а это по наследству передаётся? – изобразила я живейшее любопытство.
– Ну, род, наверное, сказывается. Я, признаться, не знаю точно, как они выбирают себе новичков, но в некотором смысле династии прослеживаются, да, – согласилась донья Роза.
– И что, отцы всех сегодняшних «хранителей» тоже были хранителями? – «удивилась» я.
– Ну, не всех, не всех, – помотала головой донья Роза. – Отец Николаса, да, был. У Матео в «хранители» смог пробиться только дядя. Де ла Сансы, мне кажется, ни разу не попадали в эту компанию раньше. На моей памяти, по крайней мере. А Хосе де ла Риас, отец Валентино, и вовсе был во времена учёбы изгоем. «Хранители» травили его за то, что он был слишком дружен с магами. Такой добрый мальчик был…
Библиотекарша покачала головой: то ли с сожалением, то ли с укоризной.
– А почему их так мало? Всего пять? – Я попробовала развернуть тему.
– Обычно их шесть. Как стульев за их столом. Кто-то уходит, закончив обучение, кого-то выбирают взамен.
– Кто выбирает? – не поняла я.
– Они и выбирают.
– А сейчас почему пять?
– Ну мне-то откуда знать? – пожала плечами донья Роза. – Наверное, ещё не определились с кандидатурой достойного.
– Как интересно… – произнесла я в надежде, что словоохотливая библиотекарша продолжит, однако она полезла в свои записи, показывая всем своим видом, что пора и честь знать.
Итак, банда лидеров обычно представляет собой шесть драконьих особей мужского пола. Мне известно, что во время учёбы мамы в компанию входили де ла Вега, бывший декан лекарского факультета, отцы Николаса и Диего. Хосе де ла Риаса, отца Тина, который слишком близко общался с рядовыми магами, гнобили. Потенциально он тоже мог оказаться моим отцом. В этом случае матери тоже было что иметь против яйцехранителей.
Я не рисковала продолжать расспросы. Одно дело – поинтересоваться к слову, и совсем другое – целенаправленно выспрашивать об определённом периоде в жизни Академии. Это может выглядеть подозрительно. Мало ли с кем она решит поделиться своими подозрениями? Ведь напрямую с темой моего исследования эти вопросы не связаны.
Снова подняла списки выпускников. Драконьих аристократов с приставкой «де ла» было видимо-невидимо. Среди них мелькали знакомые фамилии. С какими-то я познакомилась, работая над презентацией. Кто-то был на слуху по учёбе. Я даже двух де ла Форго встретила. Может, один из них был отцом Каталины, не дай Тень оказаться её родственницей. На пятом десятке я сломала грифель, и конца-края этому потоку не было, а впереди оставалось не меньше двух третей списка. Соотношение драконов и магов тогда было другим. На том же боевом драконов училось две трети, да и численность групп была больше. Как в этом множестве найти недостающих членов тогдашней банды? Хоть у дона Кристобаля спрашивай!
Мысль о том, что моим отцом может оказаться он, показалась мне чуждой и кощунственной. С другой стороны, возможно, в те времена он не был столь совершенен. У него даже работа оказалась защищена на «гребень». Так себе. Очень средненько. В отличие от старших де ла Ньетто и де ла Круса, отца Николаса, в карточках которых числилось гордое «око». Но если это всё же он, и теперь он жаждет скрыть неприглядную правду о своей беспутной юности…
Я потрясла головой.
Нет, дон Кристобаль совсем не такой! Он нисколько не похож на хитромутных дона Дженаро и дона Игнасио. И тут в мою голову пришла мысль.
– Донья Роза, а можно я вас ещё об одной вещи спрошу? – подошла я к стойке библиотекарши.
Та подняла на меня взгляд.
– А что за проклятие связано со старой лабораторией в третьем корпусе?
– В смысле, «проклятье»? – Она сурово на меня посмотрела. – Какие глупости!
– Ну, дон Дженаро говорил, что это место проклято. Я сама слышала. Они с ректором в лаборатории об этом говорили.
– Когда говорили? – удивилась моя собеседница.
– Когда туда дон Игнасио зашёл. Он стал ругаться, что там хлам разобрали, а тут и дон Дженаро подошёл. Они закрылись…
– А старую лабораторию разобрали? – Библиотекарша была потрясена.
– Да.
– Там же столько книг было…
– Их к истопникам отнесли, – быстро перевела я стрелки. А то заставят вернуть честно награбл… то есть присвоенное непосильным трудом.
– Да?.. – совсем растерялась донья Роза, и тут сзади стукнула дверь.
Я обернулась.
В архив вошёл Матео де ла Вега. Увидев меня, он расцвёл.
– Вот где, оказывается, звезда вчерашнего вечера! – воскликнул он, открывая объятия. – Здравствуйте, донья Роза!
Краем глаза я заметила, что библиотекарша чуть заметно скривилась.
– Ты очень трудолюбива! – одобрительно отметил де ла Вега, подходя ближе. – Даже в выходной работаешь! То разбираешь хлам в старой лаборатории, то спасаешь команду на чемпионате по крылоболу, то сидишь в архиве. Когда же ты отдыхаешь?
Чувствую, это надолго. Донья Роза тоже сразу стала изображать бурную деятельность, неодобрительно поглядывая на нас. «Книги любят тишину! – говорил её взгляд. – А болтливых посетителей не любят ни книги, ни библиотекари».
– Дон Матео, – польстила я магистранту уважительным обращением. – Разве вы не знаете, что смена деятельности – лучший отдых? Вот поработала в архиве, теперь пойду к занятиям готовиться. Как отдохну!
Я собрала в сумку через плечо свои нехитрые вещички: книжечку для записей да самопишущее перо, и двинулась к выходу, но природник решил, что недостаточно со мною наобщался. Моё мнение, видимо, его не очень интересовало.
– А как насчёт ужина? – Он улыбнулся, предлагая локоть. – Для того чтобы столько трудиться, нужна энергия.
«Щи да каша – пища нищих», – припомнилось мне из начала нашего знакомства.
– Ужин у меня по расписанию, – успокоила я его. – А как же? Сейчас вот схожу к себе, вещи оставлю – и сразу ужинать.
– Предлагаю продолжить празднование вчерашней победы. – Матео открыл дверь из архива, пропуская меня вперёд. – Мне кажется, с главной героиней матча вчера обошлись недостаточно уважительно. Могли бы и за центральный стол усадить с остальными. Я считаю, это нужно компенсировать.
– Скажем честно: Диего и Рик сделали для победы гораздо больше.
– Но они же драконы, – как само собой разумеющееся заметил де ла Вега. – А ты – девушка. И маг.
«Всего лишь маг», – прозвучало между строк, и я не поняла, говорит это в контексте беседы за меня или против. В целом-то понятно: лучше быть драконом. И не девушкой. С точки зрения моего собеседника.
– То есть мои успехи должны оцениваться по повышенной ставке? – уточнила я для верности.
– Конечно! – на полном серьёзе ответил Тео. – Ты просто не понимаешь собственной ценности. Думаешь, Рикки просто так с тобой дружбу водит? – поднял бровь Матео.
– А вы почему?..
– Давай на «ты»? Ну я же не настолько старый, – улыбнулся мой спутник.
Нет, конечно, просто не совсем молодой…
Не знаю, ведь де ла Вега действительно был немногим старше меня, если исходить из того, что ещё учился в магистратуре. Но то ли его статус уже не студента, то ли сам по себе он был таким… Его было слишком много для «ты». Он был чересчур тяжеловесен для этого. Огромный, массивный драконище, давящий своей чешуйчатой тушей, что не вздохнуть.
– Да, конечно, – согласилась я. – Так почему? – не дала я ему уйти от ответа на заданный вопрос.
– Потому что ты мне нравишься, – прямолинейно заявил он, глядя в глаза.
Ой!
А он-то мне – нет.
Как неловко вышло…
– Но ведь вы меня совсем не знаете? – удивилась я.
– Мы всегда можем познакомиться поближе. – Он вытянул в мою сторону лицо, видимо, предлагая перейти к близкому знакомству прямо сейчас.
– А-а-а… а не обидно было сидеть на трибуне, пока мы играли? Вы ведь… – Матео выразительно на меня посмотрел, и я поправилась: – Ты ведь тоже играл раньше в основном составе за Академию?
– Играл, – гордо заявил де ла Вега. – Мы в прошлом году в финале с Военной Академией схлестнулись. В итоге продули. Так что я вкусил всех прелестей этого противника и совсем не расстроился.
– А почему они такие злые?
Он пожал плечами и разулыбался:
– Потому что у них не учатся такие очаровательные магессы? – Он быстро перехватил мою руку со своего локтя и поцеловал кисть.
– А разве там магички не учатся? – Я быстрым движением вырвала руку, но де ла Вега вернул её на своё предплечье.
– Такие очаровательные – нет. – Он дёрнул бровью и буркнул: – Вообще никакие не учатся. И маги не учатся. Ты не знала? Это чисто войсковое учебное заведение, где обучают линейный офицерский состав.
– А «линейный» – это как?
– Первая линия обороны, низшие офицерские чины. Цепные псы! Но, с другой стороны, кто-то же должен охранять покой королевства.
Я согласно покивала. Понятное дело, не драконы же!
Впереди показалось здание моего общежития.
– Ну вот, мы уже и дошли… – Я постаралась не слишком явно показывать свою радость.
– Бьянка, если ты не слукавила по поводу танцев, то я хотел бы предложить свою помощь, – вполне нормальным тоном, без глупых заигрываний произнёс Матео. – Уверен, желающих пригласить тебя будет много, и может сложиться ситуация, когда у тебя не будет возможности отказаться. Ты станешь мишенью для насмешек.
– Благодарю, Матео, ты прав. – Я коснулась пальцами его руки в знак признательности. – Я подумаю об этом.
– Я всегда к твоим услугам!
– Я ценю.
Благая Тень, будто королева! «Я ценю, но аудиенция окончена!» Где-то так я себя ощущала, скрываясь в дверях общаги. Нужно завязывать с этими играми, представлениями и другими способами привлечения внимания. Добром дело не кончится.
Однако мысль, посеянная Матео, проросла и принесла плоды. Я действительно могу оказаться в неловкой ситуации, и несколько уроков танцев не повредят. На следующий день после поточной лекции по истории магии я попросила Рикардо о помощи в этом непростом деле. Рик не вызывал во мне такого болезненного влечения, как де ла Ньетто, но и противен, в отличие от де ла Веги, не был. Рикардо предложил встретиться после четвёртого двукрылья в той самой аудитории, где у нас была лекция. Возле лекторской кафедры было достаточно свободного места, чтобы потренироваться, и при этом помещение позволяло укрыться от лишних свидетелей моего позора. А поскольку после игры дон Кристобаль дал команде послабление и вернул изначальный график тренировок через день, спешить после занятий было некуда, и я с радостью согласилась.
Первые же па показали мою полную необучаемость в отношении танцев. Врождённую танцевальную идиотию, так сказать. Хотя Рикардо был терпелив и даже неплохо напевал, чтобы мне было легче уловить счёт. Но счёт ускользал, конечности не желали двигаться синхронно, я ощущала себя коровой на водопое в зимний период. Существом крайне неграциозным, то есть. Я начала закипать, и Рик предложил взять паузу. Возможно, он имел в виду «навсегда», но я ещё не до конца отчаялась. Я всё ещё верила в его способности. Но пока молча оперлась о первую парту самой своей тяжёлой и малоподвижной частью тела. Рик устроился рядом.
Молчать было скучно, и раздражение никуда не хотело исчезать.
– Рик! – Вдруг до меня дошло, что рядом – бесценный источник информации о драконьем мире. – Слушай, а где-нибудь есть списки драконов, которые попадали в число элиты?
– В каком смысле «элиты»?
– Ну «Хранителей», типа банды де ла Ньетто.
– Почему ты их так назвала? – удивился Рикардо.
– Потому что они до всех докапываются. Помнишь, как на тебя набросились вначале?
– Нет, я про «хранителей».
– А что, неправильно? Донья Роза, библиотекарша, рассказала. Мне просто было интересно, как туда попадают. Думала, по родовитости. Оказалось, что нет. Что в некоторых родах и отцы, и сыновья там. А в некоторых случаях – наоборот, родителей «хранители» шпыняли, а нынешнее поколение само в банде.
– М-м-м, – тоном «надо же» промычал Рик. – Слушай, а она не рассказывала, откуда всё это знает?
Я помотала головой.
– Надо же, какая скромная. Слушай, давай ещё разок попробуем, и уже всё на сегодня.
Он шагнул на свободную площадку. Я подошла ближе, глядя ему в глаза. Сейчас он сделает ритуальный поклон, а я отвечу реверансом…
Но тут дверь аудитории распахнулась. Я выглянула из-за плеча Рика. На входе стоял Диего.
Он посмотрел пару мгновений, развернулся и вышел, оглушительно хлопнув дверью.
– Что это было? – запоздало обернулся Рик.
– Это был Диего де ла Ньетто. И он был зол, как тысяча Падших Теней.
– А почему?
– Откуда я знаю? В последний раз я его видела после празднования победы, когда он провожал свою барышню до общежития. Где он был с того вечера и кто успел за это время оттоптать ему хвост, понятия не имею.
