Зачем я пошла к этой беседке? Не знаю. Просто невозможно стало сидеть в комнате, и всё. Я пыталась отвлечься от недоразумения, что вышло с Диего. Но никак не получалось.
Почему он не спросил? Почему сделал выводы, не разобравшись? Зачем мне переживать по поводу, что обо мне подумал какой-то дракон? С каких пор мне вообще есть дело до того, что обо мне подумал какой-то дракон? Какой бы то ни было дракон? Драконы – снобы и воображалы, которые живут за счёт других и присваивают чужие достижения. Драконы – это зло, эгоистичное, жадное, гадкое зло! Мне плевать, что они обо мне думают!
Должно быть.
Но не было.
Мне было больно и обидно, и вместо того чтобы заниматься делом, я пялилась в конспект, а в голове не было ни единой мысли по предмету. Когда кипящая во мне обида распалилась до такой степени, что вот-вот была готова прорваться наружу, я пошла гулять. Всё вокруг вызывало раздражение. Даже донья Мануэла, мило щебетавшая своим басом с доньей Розой, которая пожелала обсудить план по дальнейшей санитарной зачистке подвалов. Я отбилась от них обеих. Мне нужно идти. И я шла. Шла, шла, пока не обнаружила себя рядом с беседкой и Диего.
И оказалось, что танцевать действительно совсем несложно, если танцевать с ним.
И – о, ужас! – мы чуть было не поцеловались!
Хорошо, что нам кто-то помешал.
Я поспешила к себе. Мне нужно было привести в порядок чувства. Благая Тень, я только что чуть было не поцеловалась! И с кем? С драконом!
Вот что людям по вечерам не сидится дома?! И уж если всё же не сидится, то сидели бы тихо, а не шебуршали кустами! Я хотя бы определилась, нравится мне это или нет. А так мучайся теперь, как всё было бы, если бы всё же было.
С горем пополам мне всё же удалось дочитать конспект, хотя каких титанических волевых усилий мне это стоило – отдельный разговор. После двукрылий я традиционно отправилась в каморку на четвёртом этаже – нужно было дождаться тренировки, поэтому я решила действовать по режиму прошлой недели.
Понемногу я уносила свои богатства, складируя их в подвале общежития. И сегодняшний визит показал, что не напрасно. Кто-то похозяйничал в кабинете. Сдвинул крупные приборы, на которые у меня не хватало силёнок, залез в ящики стола, нарушил ровность учебников, которые стали выстраиваться здесь по распоряжению декана по мере освобождения полок. Хорошо, что я упёрла в свою норку всё, что можно унести в сумке. С остальным тоже не нужно затягивать. Неизвестный кое-кто может облегчить мне жизнь на несколько весомых магических приспособлений. Ведь сколько после матча болтала с ребятами-боевиками, и совершенно вылетело из головы попросить помочь с переноской оборудования в общагу!
Тренировка прошла тихо. В смысле, девушки-драконицы со мной не разговаривали. Совсем. Ни звука, ни слова. Будто меня нет. Я лишь пожала плечами и усилила простеньким бытовым заклинанием замок на шкафчике. Чем Тень не шутит? Диего вёл себя так, будто ничего не случилось. Но это для него типично. Он всегда, что бы ни сделал – будто ничего не делал и просто мимо проходил. Дон Кристобаль призывал нас не расслабляться. Попробуй тут расслабься, когда пять дракониц смотрят так, будто я их завтрак на свободу выпустила, и теперь они обдумывают альтернативные варианты.
Я намеревалась продолжить расспросы библиотекарши, но оказалось, что у доньи Альварес сегодня выходной. Я даже не сразу поняла, о ком речь, хотя фамилия показалась смутно знакомой. Наверное, кто-то при мне к ней так обращался, но я привыкла к менее формальному «донья Роза». А у неё, оказывается, ещё и фамилия есть. И жизнь какая-то тоже за пределами библиотеки. Возможно, дома её ждёт семья или хотя бы кот. Обязательно заведу себе кота, когда открою лавку зелий в Непоймигдейске, в старом домике, поросшем мхом и плющом.
Марта где-то полдня пропадала, вернулась довольная и с цветами, которые уже девать было некуда. Она с ходу заявила, что завтра мы идём к модистке. Я усомнилась, что сейчас можно пробиться к какой-либо модистке, перед самым-то Балом первокурсников. Марта фыркнула и сказала, что все нормальные (она прямо подчеркнула это слово) девушки к Балу первокурсников готовят платье за месяц. Или за два. Это же плановое мероприятие. О нём все заранее знают. Так что швеи, две недели обшивавшие на заказ обеспеченных первокурсниц, наконец выдохнули.
Она тщательно уложила в узелок платья, из которых должны были изготовить мой наряд, и отдельно сложила ещё одно. Очень красивое, тоже синее.
– А это зачем? – удивилась я.
– Надо! – загадочно объяснила Марта.
На следующий день, дождавшись окончания двукрылий, мы отправились в город. Марта наняла повозку, хотя ехали мы недолго. Путь был мне знаком – именно по этой дороге я добиралась до Академии от станции дилижансов. По ней же мы ехали на матч с «вояками». И двери салона доньи Альбы выходили прямо на неё.
Посетителей в самом деле не было. Марта оживлённо болтала с модисткой как со старой знакомой. Я же по привычке жалась у стенки, оглядывая внутреннее убранство. Моя соседка в двух словах объяснила все нюансы моего положения (провинциальная сиротка), донья Альба поцокала, покачала головой и приступила к осмотру материала, с которым придётся работать: тканей, платьев и меня. Процедура была болезненна для моего самолюбия, но швея всё же согласилась с этим всем работать и даже сделать из всего этого конфетку.
Потом Марта сказала, что я могу идти, а ей ещё нужно немного пошушукаться. В её руках был второй узелок. Видимо, своё платье к балу она тоже решила усовершенствовать. Я поблагодарила и отправилась назад пешком. Вопреки моим ожиданиям, Марты к моменту моего возвращения в общежитие всё ещё не было, хотя в экипаже передвигаться гораздо быстрее, чем на своих двоих.
Я разложила конспекты и вознамерилась зубрить в ожидании соседки, чтобы вместе сходить поужинать, как в дверь постучали.
Странно. Марта никогда не стучала, когда приходила.
Я открыла дверь и обнаружила за ней… Диего де ла Ньетто!
– Можно? – Он быстро бросил взгляды направо-налево, видимо, убеждаясь, что его никто не увидит.
Пускать мужчину в комнату, когда девушка в одиночестве, было рискованно. Нравы в Академии были свободнее, чем в нашем городке. Нахождение в одном закрытом помещении незамужней девушки и мужчины ещё не означало конец её репутации. Всё же больше половины студентов были парнями, и совместная подготовка к занятиям не порицалась. Но оставлять у порога местного любимчика было ещё опасней. Не дай Тень, его увидят и начнут судачить на тему, что он тут делал! А он и не делал ничего, что самое обидное.
Я отошла в сторону, пропуская визитёра.
– Ты куда-то ездила? – спросил он, откидывая растопыренной пятернёй чёлку со лба.
– А что? – Я сложила руки на груди. Меня что, сейчас опять будут отчитывать за то, что я уделяю команде недостаточно внимания?!
– Нет. Ничего. Просто ты направлялась в сторону дилижанса, вот я и подумал…
– Что ты подумал?
– Да ничего! – Он обогнул меня и прошёл ближе к окну и уставился на парк. – Что у тебя сегодня с девчонками на тренировке случилось? Поругалась?
– Диего, для того чтобы поругаться, нужно как минимум разговаривать!
– А-а-а, – понимающе протянул он и умолк. – Слушай, я хотел сказать…
– Ну, говори, раз хотел.
– Я не расхотел, просто ты меня сбиваешь.
– С ног?
– Отовсюду! Бьянка, помолчи. О! – Он бросил взгляд на полку, где стояли книги, которые Марта принесла из лаборатории, и вытащил оттуда потёртый фолиант с развалившимся корешком. – Можно? – И, не дожидаясь ответа, стал листать до оглавления.
Будто я здесь в качестве мебели стояла.
– Бьянка, я возьму эту книгу на пару дней? – Он оторвал взгляд от строчек.
– Это вообще-то не моя книга.
– Я обязательно верну!
– Надеюсь.
– Ты чудо! Ты меня просто спасла! – Он чмокнул меня в щёку и выскочил из комнаты, прежде чем я успела что-нибудь сказать.
Вместе с книжкой.
Как я буду объяснять её отсутствие Марте?
Марта появилась вскоре. Она была бодра, весела и голодна, и я не рискнула в такой момент говорить, что сегодня ко мне заходил Диего де ла Ньетто и забрал её книгу. Мы сходили поужинать в столовую, а потом вернулись к себе. Марта делилась последними новостями из мира моды, которые подцепила у доньи Альбы.
– Представляешь… – говорила она, подходя к своему сундуку. – Это лучше видеть!
Я молча кивала, глядя в тетрадку и пытаясь настроиться на учёбу.
– Бьянка! – взвизгнула соседка. – Зачем ты это сделала?!
Душа пала Тенью в пятки. Марта заметила отсутствие книги! Лучше бы я сама призналась!
– Я хотела… – начала я говорить, поднимая взгляд, но заткнулась на полуслове.
Платье, которое держала в руках природница, было изодрано в клочья!
– Это не я! – открестилась я.
– Да?! А кто же тогда? Ты позавидовала моему богатству?!
– Марта, я правда этого не делала и понятия не имею, кто и зачем его испортил!
Соседка вытащила из сундука второе платье, но его состояние было ничем не лучше, чем у первого.
– Марта, это не я!
– Знаешь что? – Она подскочила, схватила со своего столика ножницы и рванула к шкафу с моими форменными бюджетными нарядами.
– Марта, пожалуйста, не надо! – взмолилась я.
– И правда не надо… – задумчиво произнесла она, вытаскивая парадное платье, в котором я выступала на Празднике первокурсников.
Его распустили на тонкие ленточки.
На глаза набежали слёзы.
– Видишь! – Я шмыгнула носом. – Я тут ни при чём!
– М-да…
– Слушай. – Я вытерла непокорные слёзы тыльной стороной ладони. – А кто-то чужой может попасть в комнату?
– Нет ничего невозможного. – Марта уронила останки моего платья мне на кровать и присела на колени у испорченного своего. – У доньи Мануэлы есть запасные ключи от всех комнат.
– То есть…
– Если задаться целью, то можно, – кивнула лекарша. – Она же не постоянно торчит в своём кабинете. Грымзы перепончатокрылые! Швабры завистливые!
Я сжалась, ожидая упрёков в свой адрес. Это же из-за меня…
Но Марта, похоже, была другого мнения:
– Думают, только они могут с драконами?! Облезут, гадюки рогатые! – распалялась она. – Надеются, что мне на бал не в чем будет пойти?! Не дождутся, мымры когтепалые!
– Марта, я хотела сказать, что взяла у тебя одну книгу, – решила я воспользоваться моментом, когда у соседки уже есть самый страшный враг.
– Да Тени ради! – отмахнулась она.
– Я обязательно верну.
– Да сколько угодно. Только на место ставь, пожалуйста.
– Я всегда ставлю на место, – возразила я.
– Слушай, ну давай уже оставим! Я просто прошу ставить всё туда, откуда ты брала. В то же положение. А не так, как сегодня.
Я промолчала.
Мало ли что кому померещится?
