Я безумно испугался, когда понял, в какую сторону удаляется Бьянка. А если она не выдержала моего напора или, наоборот, обиделась на холодность и решила меня бросить? Что ей ещё делать на станции? Она же сирота, ей встречать некого. И даже убедившись, что ничего с Бьянкой не случилось и она вернулась к себе, я не мог успокоиться. Паника не отпускала. Я мог её потерять. Вчера я улетел так далеко, что Крылатый лишь слегка ощущал маячок. Как мне её искать, если она уедет?!
Разумеется, оказалось, что накрутил я себя зря. Бьянка ни о чём таком и не помышляла, была довольна и жизнерадостна, и только мне теперь нужно было объяснить, какой Падшей Тени я припёрся к ней среди бела дня.
Это среди ночи всё понятно.
Но среди ночи я и не попрусь.
В поисках подсказки я метался взглядом по комнате, пока не наткнулся на полку со старинными книгами. Глаз зацепился за название на истрёпанном донельзя корешке: «Образъ дракона в древнечеловеческiх летъписях». На обложке был ещё подзаголовок «Крiтический обзоръ». Бегло посмотрев текст, я понял, что ради этого стоило прийти. Как бы глупо я при этом ни выглядел.
Сама книга была старой настолько, что страницы её пожелтели и обтрепались. Возраст выдавал и устаревший шрифт с острыми зарубками в форме когтей, и использование архаичных правил грамматики, и вышедшие из употребления слова. Но содержание… Я бы никогда не подумал, что кто-то из драконов такое мог написать. И тем более – напечатать.
Автор монографии, изданной, кстати, смешным тиражом почти двести лет назад, относился к незнакомому мне роду, возможно, ныне уже угасшему. Учёный рассказывал о письменных источниках человеческой культуры домагического периода. Честно говоря, даже не подозревал, что таковые существуют. Мне казалось, что у людей и письменность-то появилась уже после контакта с драконами. А поди ж ты, у них даже культура к тому времени имелась! Какая-никакая.
Я заперся в комнате и стал читать. Сперва глаз цеплялся за непривычные символы, но вскоре я втянулся и уже практически не обращал на них внимания.
Если коротко, то люди домагического периода завидовали крыльям, магии и силе драконов страшной завистью. В смысле, завидовали и боялись. Потому записывали всякие небылицы про нас, чтобы опорочить в глазах потомков. Например, что драконы сжигали целые поселения, если не получали дани: «
«
Я внутренне содрогнулся.
Вандалы!
Дикари!
Крылатый завертелся внутри, разделяя возмущение.
Предание о Тени у древних людей было также по-варварски отсталым. Они примитивно уравнивали между собой Благую Тень и тень, отброшенную на землю любым летящим драконом. Отсюда, по версии автора, пошла неоднозначность понятия «Падшая Тень»: с одной стороны, удача, что мимо пролетел, с другой – раз прилетел, жди беды.
В качестве типичного древнечеловеческого мифотворчества автор приводил легенду о Деве и драконе. Прекрасная Дева ходила купаться на озеро. По приведённому в книге изображению сложно было сказать, что она была прекрасна, но это точно была женщина, обнажённая и в короне. Наверное, у древних людей наличие венца означало привлекательность. Для драконов, во всяком случае. И повадился к тому озеру летать дракон. Дракон у древнего художника получился каким-то дегенератом: с выпученными глазами и вывалившимся языком. Возможно, художник видел только очень нездоровых драконов.
Так вот, повадился летать туда дракон и подглядывать за девицей. И в одно прекрасное утро увидела дева у озера прекрасного юношу (тоже страшного, обнажённого и в короне). И полюбила его (видимо, прямо там же, на берегу). Другой раз, третий полюбила, а потом решила за ним проследить и выяснила, что на самом деле он – дракон. Дальше версии сказания расходились. По одной Дева, узрев правду, утопилась, и дракон тоже утоп следом от горя. А по другой дева коварно заколола врага человеков, и лишь потом утопилась. Но в любом случае все умерли.
Дальше автор ударился в расшифровку аллегорий, заложенных в эту историю коллективным древнечеловеческим подсознательным. Но мне на аллегории было плевать. Меня зацепил вывод: «
Я не помнил этой фразы. Конечно, я не могу претендовать на уровень эксперта, но думаю, я бы такое не пропустил. Выходит, «Книгу Преданий» всё же переписывали? И сто лет назад сжигали не только те книги, где в дурном свете представали люди и маги, но и те, где не слишком красиво выглядели драконы?
Прочитанное не укладывалось в голове. Я пока не мог определиться с отношением к этому источнику. Но…
Об этом определённо стоило подумать.
Завтра.
Завтра принесло новые сюрпризы.
Бьянка не пришла на тренировку. Её точно не было в раздевалке и вообще поблизости с ареной. При этом Крылатый не подавал никаких сигналов бедствия, хотя я был готов мчаться на поиски и спасать. Бьянка не из тех, кто пропустит крылобол просто так. Может, заболела?..
Мои тревоги развеял Кристобаль. После тренировки он подозвал меня:
– Диего, не хотелось бы распространять приватную информацию, но сьерра Лара не смогла сегодня прийти, потому что кто-то испортил ей всю одежду, включая спортивную форму. Вхождение новичков в команду по традиции происходит непросто, и я благодарен за то, что хотя бы вы не изводите Рикардо, несмотря на его особенности… Так вот, шутки шутками, но есть интересы команды. Поговори с девушками. Донеси до них, что Бьянка, несмотря на низкое происхождение, ценна для нас, и их шалости не должны выходить за разумные пределы.
По большому счёту, ничего сверхъестественного в этой выходке не было. Мы, бывало, подшучивали и более жестоко. И более опасно. А нищенке-сироте новую казённую одежду всё равно выдадут.
Но речь шла о Бьянке.
И оказалось, что это совершенное другое.
Языки гнева разгорались внутри меня, как костёр на ветру.
– Только держи себя в руках, – предупредил декан, видимо, заметив в моих глазах желание жечь, рвать и метать.
– Я постараюсь.
Ищем хорошее: с Бьянкой всё в порядке. У неё просто типичная женская проблема: плательный шкаф полный, а надеть нечего. Никаких физических увечий ей не нанесли, и даже по плющу на стене с четвёртого этажа ей спускаться не придётся. От меня требуется просто поговорить с драконицами из команды и объяснить им, что так поступать нежелательно. В смысле, может привести к нежелательным последствиям.
Для них.
Самой вменяемой из всех девчонок команды была Агнесса. Де ла Неды считались древним, но обмельчавшим родом. Но её семья оказалась на редкость плодовита: четверо детей, и все четверо – крылатые. Это стало бы большой удачей для высоких родов, но Агнесса была самой младшей, к тому же третьей девочкой, поэтому её шансы на удачное замужество были мизерны.
Плодовитость де ла Неды её главным козырем, и я знаю, что за время, пока мы играли в одной команде, к ней сватались как минимум дважды. Но обоим претендентам она отказала, заявив, что они ей не нравятся. Она прекрасно училась и на полном серьёзе планировала открывать собственное дело. В последнее время у младших ветвей появилась такая мода. Большинство прогорали сразу, но в де ла Неду я верил.
Я окликнул её, когда девушки, чирикая, высыпались из дверей раздевалки.
– Ничего не хочешь рассказать о том, почему сегодня нет Бьянки? – спросил я, когда она подошла. – Вина на грудь не давит? Не хочешь облегчить душу?
– Пф! – фыркнула она. – Вот ещё!
– Несса, оставьте её в покое.
– Диего, ты, – она ткнула указательным пальцем мне в грудь, – ты оставь её в покое. Тогда и Каталина не будет так беситься. Глядишь, и твоей Выскочке жить станет проще. Вот честно, я против неё самой ничего не имею. Она классная девчонка. Будь она драконицей, с радостью бы с ней подружилась. Но, Ди, она – магичка. И у тебя есть Каталина. Прижми хвост. Не создавай никому проблем.
На этом она развернулась и ушла, оставив меня обтекать.
Все, все уже решили, что у меня есть Каталина! Точнее, у Каталины есть я. А меня кто-нибудь вообще спросил?!
В целом, я догадывался, что интерес к Бьянке может создать ей проблемы. Гипотетически. Но только что меня в это ткнули носом, как наделавшего лужу щенка. Нет, это не было открытием. Но было неприятно. Мне не хотелось, чтобы Бьянке делали больно. И так называемая «шутка» совсем не казалась мне смешной.
Я ослабил сопротивление, и меня потянуло на «маячок». Чем ближе я подходил, тем выше поднималась в душе волна радости, а кровь в венах бурлила пузырьками эйфории, как шипучее вино.
Бьянка сидела в архиве библиотеки. Она была в том же платье, в котором я видел её вчера.
– Привет! – тихо поприветствовал я и, сбрасывая с плеча лямки рюкзака, сел на соседний стул. – Сильно мымры порезвились?
Бьянка посмотрела на меня, будто я внезапно материализовался из воздуха:
– Какие?
– Ну… с одеждой.
– Я же просила дона Кристобаля никому не рассказывать! – возмутилась она шёпотом.
– Он только мне. Как главному по команде. Чтобы я навёл порядок.
– Пришёл устраивать мне выволочку, чтобы я в следующий раз лучше прятала платья?
– Бьянка, мне очень жаль, что так получилось.
Я чувствовал вину, будто сам испортил её гардероб.
– А мне-то как жаль!
– Всё испортили?
Она кивнула:
– И мне, и Марте.
– А Марте-то за что?
– За компанию, наверное. Но это не точно. Есть версия, что за связи, порочащие драконов.
– Она же не дракон!
– Ну. Она – связь, которая их порочит.
– А. Здорово. – Я помотал головой.
Как, как несчастный проигрыш в молодёжном Чемпионате по крылоболу мог бы изменить настроения в народе, если до сих пор отношения магички с драконом воспринимаются Крылатыми как лютая дерзость и страшное зло? О какой толерантности может идти речь, если она существует только на словах?
Бьянка никак мои слова не прокомментировала.
– Без тебя на тренировке было скучно, – признался я.
Бьянка оторвалась от своей тетрадки и посмотрела на меня:
– Ну да, никого не травили.
– Если я чем-то могу помочь…
– Помоги мне перенести оставшееся оборудование в общежитие, – вдруг оживилась она. – Если ты хочешь помочь. Там тяжёлое. Котлы, кубы, ларь для ингредиентов… Мне не утащить.
– А где вы там собираетесь жить, если в вашу комнатку ещё и оборудование притащить?
Все без исключения члены нашей компании и некоторые другие драконы-старшекурсники жили в комнатах по одному. Мужских общежитий было больше, а среди студентов соотношение девушек и парней становилось всё ближе к пятьдесят на пятьдесят. Если когда-то девушка в Академии воспринималась как нонсенс и оскорбление устоев, то теперь драконица без образования считалась ущербной. В итоге у парней жильё было свободное и вольготное, а у девушек все размещались как минимум по двое.
– А я не в комнату, я в подвал, – поделилась довольная Бьянка. – Мы договорились с доньей Мануэлой, что я займу там небольшой уголок со своим…
– Сокровищем, – улыбнулся я. – Ты как настоящий дракон. У тебя есть пещера и сокровище.
– А ты, выходит, не настоящий?
Я опешил.
– У тебя же нет пещеры и сокровища, – победно улыбнулась магичка. И моё сердце болезненно сжалось от этой улыбки.
– Пещеры нет, – согласился я. – А сокровище – есть.
У меня есть сокровище. Настоящее. Которым я не хочу ни с кем делиться, которое я хочу беречь и охранять. Рядом с которым я хочу возлегать и испытывать дикое, первобытное счастье, как тот дегенератский Крылатый возле озера. И если я его потеряю, мне останется только как ему, в омут головой.
Хотя драконы не умеют тонуть. Они превосходно плавают.
– Ну если сокровище есть, то дракон, – рассмеялась довольная Бьянка.
– Сьерр де ла Ньетто, сьерра Лара! – Донья Роза поднялась из-за своего стола и осуждающе на нас посмотрела. – Вы находитесь в библиотеке, а не на свидании!
– Я обязательно помогу, – пообещал я одними губами, поднимаясь и надевая на плечи рюкзак. – Завтра?
Она кивнула.
Я шёл по библиотеке, как летел. За спиной развернулись невидимые крылья, и я парил на них над землёй. Где-то высоко в облаках.
Пока на выходе не столкнулся с Каталиной.
Меня прямо будто за хвост поймали и лицом о каменную дорожку – ба-бах!
– Ты меня преследуешь? – расплылась в улыбке драконица, вызывая смутное раздражение. – Как ты узнал, что я собираюсь в библиотеку?
Пока я растерянно моргал, пытаясь придумать, как отреагировать на это в высшей степени разумное и обоснованное предположение, Каталина подхватила меня под локоть и потащила в парк.
– Сегодня объявили выборы Королевы Бала, – щебетала она. – Ты уже знаешь, за кого нужно голосовать?
Я ещё не успел свыкнуться с мыслью, что преследую Каталину, как выяснилось, что студентам сообщили, за кого нужно голосовать. Я чувствовал себя в хвосте каравана новостей. Мне оставалось лишь помотать головой.
– Нужно за Паолу де ла Пенья. Ну это моя подруга с первого курса, я же рассказывала! – возмутилась Лина. Я сделал вид, что вспомнил, и покивал. – Вот! Я уже всем нашим сказала. И ты своим тоже скажи. И они пусть у себя в группах скажут. А то голосуют, кто как хочет, а потом внезапно безродки в Королевы выходят, как в позатот год!
Вид у Каталины был возмущённый. В прошлом году Королевой Бала стала она. Страшно представить, как она этого добивалась.
Я-то, как лох, всегда голосовал, как хотел.
А она, как лохушка, думает, что самая умная. Потому что в этом году корону получит не просто безродка, а абсолютная безродка.
Что ж. Тень каждому готовит свой урок. А дальше – как повезёт: кто-то из него вынесет жизненный опыт, а кто-то – обиду на несправедливость мира.
– Представляешь, она вообразила, что может теперь встречаться с драконами! – продолжала моя внезапная спутница. – И не с кем-нибудь, а с Тином де ла Риасом! Губа-то не дура!
– Кто?! – встрепенулся я. – Бьянка?
– При чём тут Выскочка? Марта эта, которая прежняя Королева, – скривилась Каталина. – Между прочим, Паола на него глаз положила. Ты как-нибудь намекни ненавязчиво. И если она корону получит на Балу, будет так романтично!
– Каталина, – я остановился и повернулся к ней, – может, Валентино сам будет решать, кто ему нравится и с кем ему встречаться? В его роде к магам относятся благосклонно, он сам говорил.
– Диего, как ты не понимаешь! – Лина дёрнула меня за руку, как капризная девочка. – Мы должны спасти нашу расу! Крылатых рождается всё меньше, а ты хочешь лишить Тино маленьких дракончиков?!
Благая Тень, у неё чуть слёзы на глазах не выступили.
– Я хочу сказать, что он – взрослый дракон и способен сам сделать свой выбор.
– Ах, Диего, драконы всегда взрослели позже дракониц! – Она покачала головой, подражая кому-то из старших. – Вам бы только гулять! Разве в таком возрасте вы думаете о продолжении рода? А когда вы понимаете наконец, что в жизни действительно важно, может быть уже поздно!
Я стоял и глядел на Каталину, ощущая себя тем своим пращуром, которого окружило войско, чтобы лишить крыльев.
– В чём ты пойдёшь на бал? – старательно натягивая очаровательную улыбку, Каталина вновь вцепилась в мою руку и потянула вдоль дорожки. Ей было точно известно, что мне, недозрелому дракону, нужно. И она была готова помочь в осознании этого.
– Я ещё не решил.
– У меня будет такое платье золотистое с красной отделкой. – Она показала на себе, где именно будет располагаться отделка. – Ты же в красном будешь?
Она даже не спрашивает у меня, с кем я туда пойду. Потому что она лучше меня знает, как спасти расу. И даже готова принести свою – и мою – жизнь на алтарь драконьего процветания.
И тут до меня дошло. Я снова остановился.
– Вы специально Бьянке и Марте все платья испортили, чтобы им было не в чем идти на Бал?
– Какие платья?.. – попыталась изобразить удивление Лина, но она была плохой актрисой. Впрочем, возможно, так и было задумано.
– Бьянка не смогла сегодня прийти на тренировку, потому что ей испортили всю одежду в комнате.
– Да пусть хоть вообще там не появляется!
– Ты за неё будешь играть?!
– Конечно! Я бы тоже так смогла! Она же постоянно за тобой пряталась, велика сложность, пф! К тому же таких упоротых противников, как вояки, у нас уже больше не будет! Да даже если мы проиграем какой-нибудь матч… Разве какая-то игра ценней отношений? – Она смотрела на меня с осуждением и демонстративным непониманием.
Не исключено, что эти слова ей тоже подсказала добрая мамаша. Или тётушка. Или подружки. Не знаю, какие там у них средства поддержки, но порука была явно круговой.
– …А то сидит такая, строит из себя героиню!
– Тебя задело, что она не упомянула тебя в своём рассказе о матче? – дошло до меня.
– Я бы могла рассказать лучше!
– Что же ты не рассказала?
– Меня никто не просил!
Мне очень хотелось сказать, что в этом-то всё и дело. Её никто не просил. Она никому не нужна. С ней никому не интересно, кроме компании таких же матримониально озабоченных подружек. Но она же всё равно не поймёт. Или сделает вид, что не поняла.
Я вздохнул.
– Каталина, не знаю, насколько ты в курсе политической ситуации…
– Мне вообще нет никакого дела до политики! – Она гордо задрала нос.
– Зато политике есть дело до тебя! – не сдержался я. – Нарастает волна недовольств со стороны магов и армии. Настолько, что Совет весьма обеспокоен.
– В Совете вечно всё преувеличивают, – фыркнула Каталина, вызывая желание её хорошенечко встряхнуть. Представляю, я бы сказал отцу такое. Потом бы долго ничего сказать не мог. Никому вообще. Про финансовую сторону наших отношений даже говорить не буду. Она бы попросту исчезла.
– И теперь, когда в любой момент может начаться вооружённое противостояние, вы позволяете себе выходку против Марты Нуньес, на секундочку, представительницы одной из самых влиятельных семей среди магов?
– Диего, это всего лишь невинная студенческая шутка! – прощебетала Каталина с видом наивной дурочки.
– Невинная?! Давай тебе сейчас платья испортим и посмотрим, насколько это невинно!
– Как ты можешь стоять на их стороне?! – И мне на секунду показалось, что передо мной не личико хорошенькой девушки, а безобразная драконья морда со страниц книги с критическим обзором.
– Каталина, прекращай! Я буду вынужден официально доложить об инциденте в ректорат.
– Ты так не поступишь! – со злостью и отчаянием выкрикнула Лина. Хвала Тени, в её крошечном мозгу всё же были работающие извилины, и она понимала, что перешла грань.
– Почему? Я действую в интересах Совета, по прямому распоряжению его члена. – Я слегка приукрасил ситуацию. Впрочем, вряд ли отец одобрил бы такую откровенную провокацию. – Ты считаешь Совет собранием идиотов и не желаешь прислушаться к голосу разума. Я оцениваю ситуацию как угрожающую и вынужден принять меры.
– Я поняла, – заявила Каталина таким тоном, будто я только зачитал ей смертный приговор. – Я не буду её трогать.
– И Бьянку тоже. Она находится под особым надзором Совета. Как уже дважды засветившаяся на публичных мероприятиях. Я тебе не вру. Можешь сама узнать, если у вашей семьи есть источники в Совете или имеющие доступ к Его Величеству.
Да, я знаю, будь передо мной парень, это был бы удар ниже пояса. Де ла Форги были привлекательной партией, но по влиятельности даже рядом не стояли с нашим родом.
Лина поникла окончательно:
– Не нужно никуда сообщать. Мы оставим их в покое.
Я понимал, что это означает «Не будем гнобить столь явно», но и это уже было на сегодня неплохим результатом.
– Пойдём, я провожу тебя до общежития, – предложил я в качестве примиряющего жеста.
Конечно, мы, драконы, недоразвиты. Но чувство долга, вопреки мнению некоторых, у меня в наличии.
