Этим вечером я долго не могла уснуть. Мне не давала покоя мысль о библиотекарше.
Вспоминала её растерянность, когда я рассказала о том, что разобрала старую лабораторию от хлама, и её вопрос о книгах. С одной стороны, закономерный для библиотекаря, а с другой – что, если это личная заинтересованность? Кто знал о моей «пещерке» в подвале, кроме комендантши? Диего, маги-первокурсники и… донья Роза, которая присутствовала при разговоре с де ла Ньетто. И её приятельские отношения с доньей Мануэлой подливали масла в костёр подозрений.
Непонятно, как она вообще оказалась в библиотеке. Почему не устроилась работать по профилю? Задним числом до меня доходила странность: с какой компетентностью рядовая библиотекарша ориентировалась в патентах и самих изобретениях! Я должна была над этим задуматься ещё тогда. Невозможно дойти до выпускного курса, если ты непроходимая бездарь. Допускаю, что к драконицам используется другая шкала оценивания, но донья Альварес – всего лишь магичка. И в своём лабораторном журнале, который я прихватила в числе прочих, она демонстрировала несомненные способности. Даже смелость и оригинальность, насколько я могла судить.
Был момент, когда я задумывалась над её личной жизнью. Судя по фамилии, она не была замужем. Если стереть с её лица гримасу строгости и лет двадцать, выходило, что в молодости она донья Альварес была очень миленькой. Так почему талантливая, симпатичная магичка превратилась в старую деву-библиотекаршу?
Именно она дежурила в библиотеке в тот день, когда меня пытались усыпить магией. Навсегда, если верить Диего. Она же должна была находиться в архиве, когда нас подслушивал какой-то злоумышленник. Но по удивительной случайности – отсутствовала. Я припомнила и иронические слова Рика о её «скромности», из-за которой донья Роза не спешила делиться, откуда ей известны некоторые секреты драконьего сообщества. Ведь и в самом деле: та же Марта, при всей её заинтересованности в отношениях с драконами, знала о них очень мало. А донье Розе откуда-то были известны их тайны…
Всё это выглядело крайне подозрительно.
Но я никак не могла придумать: зачем ей меня убивать? Да ещё в тот момент, когда я только появилась в Академии.
В голову ничего не приходило.
Завтра. Об этом я буду думать завтра. А лучше – послезавтра. Завтра – Бал первокурсников. Хотелось бы выглядеть живенько, а не как подвальное привидение. Я сделала над собой волевое усилие и отправилась в сон.
В честь надвигающегося мероприятия занятия были сокращены. Однокурсники были взбудоражены и, почти не смолкая, шушукались за партами. В итоге третье двукрылье сняли. Видимо, чтобы не травмировать нежную нервную систему преподавателей.
Я пошла в комнату, не заходя в столовую. Слишком волновалась. И не прогадала: Марта уже собиралась выдвигаться к донье Альбе. Я бы дошла. Но ехать в экипаже было удобнее и приятнее.
У доньи Альбы соседку поджидал целый взвод встречающих, вооружённых белилами, румянами, щеточками для ногтей и утюжками для волос. Так как все ангажированные специалисты одновременно к Марте пробиться не могли, мне тоже досталось их внимания. Когда я вполголоса спросила, во сколько мне это обойдётся, соседка сказала: «Подпали хвосты этим метёлкам рогатым». И подмигнула.
Я честно сказала, что пока не знаю, как, но постараюсь оправдать доверие. Марта отмахнулась и сказала, чтобы я не слишком напрягала мозговые извилины. От этого морщины на лбу появляются. Надо просто очень хотеть и ждать удобного случая. И он обязательно представится. И всем своим видом показала, что её сейчас не беспокоить. У неё сеанс одновременного хотения и ожидания.
Я тоже расслабилась и позволила умелым рукам специалистов колдовать над моей внешностью.
– Слушай, – вдруг встрепенулась Марта. – Я тебе сказать забыла. К тебе же уже два вечера Рик заходил. Надеялся тебя застать, ждал какое-то время и уходил. Вот же я растяпа! Совсем из головы вылетело.
– Марта, это я растяпа, – успокоила её я. – Я просила, чтобы он меня танцевать научил. Но у меня ничего не получалось, и мы на этом закончили. Наверное, он заходил, чтобы предложить продолжить занятия.
Я же ему не сказала, что необходимость в этом пропала. То есть совсем. В смысле, что я научилась.
– А, ну ладно. Всё-таки он странный немного.
– Дракон без крыльев – по умолчанию существо странное, – качнула я головой к плечу, но донья, которая сооружала мне причёску, велела не двигаться.
Когда все, включая донью Альбу, закончили наше приготовление к балу, я не узнала девушку в зеркале напротив. Но она была свежа и хороша. Думаю, наши драконицы и сами себе хвосты подпалят, когда увидят меня в таком виде.
Особенно те, кто нам платья резал.
В этот раз обратно мы доехали вместе. Время до Бала тянулось, как карамельная нить от ложки. Разговор не клеился, и я быстро бросила эту затею. Марта, которая выглядела просто чудо какой красоткой, тревожно глядела на дверь. Наверное, она боялась, что её дракон передумает и не решится выйти с нею в свет. Я бы точно боялась, зная изменчивую натуру крылатых. Когда в комнату постучали, Марта подскочила и рванула открывать.
Но там оказался Андрес.
– О, Благая Тень! – Блондин схватился за сердце, и я тоже испугалась: что же не так. – Какая красота! Сьерры, а давайте никуда не пойдём? – заговорщицки предложил он, подхватывая Марту за талию. – Ну зачем вам этот Бал? Эти снобы с задранными носами и распушёнными припудренными хвостами? Любите нас, простых магов! Мы умеем быть благодарными! – убеждал он с хитрой улыбкой.
– Да-да, – сморщила носик Марта, снимая с себя руку первокурсника. – Умеете. Конечно. – Она щедро поливала нашего гостя сарказмом.
– Она мне не верит, – пожаловался Андрес, лобызая мне ладонь. – Но это неважно. Бьянка, ты сегодня просто умопомрачительна! И я счастлив, что имею честь умопомрачиться первым.
Болтун!
– Марта, ну мы пойдём? – спросила я.
– Да-да, конечно. Идите. Я ещё подожду, – уверила соседка.
Мой спутник оказался галантным кавалером и опытным ловеласом. Настолько опытным, что я очень быстро забыла, что вообще-то он моложе меня на два года. Опыта интимного общения с противоположным полом у него было на пару порядков больше, чем у меня, и я терялась от его напора. Рядом с ним главный сердцеед Академии Диего де ла Ньетто казался девственником.
Возможно, я просто была не настолько ему интересна.
Мне было любопытно: где же будет проходить Бал? Я сама на балах никогда не была, но представляла, что для танцев нужна гладкая поверхность и большое проветриваемое помещение. Такое, чтобы вместить всех студентов Академии одновременно. В нашем провинциальном городке рассказывали байки о том, как на балу у губернатора сьерры падали в обморок от духоты. Даже столовая не справлялась с этой задачей, что говорить об учебных аудиториях.
Проблему решали просто. Бал устроили под открытым небом, прямо в парке, на широкой площадке между столовой и главным корпусом. Она оказалась приподнята и залита гладким, ровным покрытием. Андрес просветил, что подобное используется армией для строительства переправ и ограждений. Покрытие мягкое и сворачивается в рулоны, а потом благодаря магии выравнивается и затвердевает. Очень удобно. Понятно, почему самый большой праздник устраивается в начале учебного года: пока позволяет погода.
Зелёное, в тон травы, покрытие легло в ландшафт очень гармонично. По центру его бил фонтан. Он там и раньше был, просто теперь, оказавшись в центре бального пространства, украшенный цветочными гирляндами и освещённый разноцветными светильниками, он смотрелся поистине сказочно. Вокруг танцевального поля благоухали разбуженные цветы. Мой спутник поделился, что это дело рук старшекурсников с природного. Некоторые на этом делали выпускные проекты. Я пригляделась. Действительно, растения цвели не как попало, а выстраивая некий рисунок.
Красиво.
В Непоймигдейске нужно будет подружиться с садовниками. Будем к праздникам такие композиции выгонять.
Хорошо, что я в Академию учиться пошла! Всего полтора месяца, а уже столько идей для заработка!
Вокруг площадки прогуливались нарядные пары, небольшие стайки девушек и компании парней. Не всем повезло. Андрес светился гордостью, когда мы проходили мимо его однокурсников. Боевикам не так просто найти подружек, поскольку у них на факультете девушек не было. Да и не до того, наверное. Занятия, потом физические занятия. Потом подготовка к занятиям. И снова физическая нагрузка перед сном. Мне Андрес так рассказывал. В общем, блондин оказался тем ещё хитрым жуком с его выбором расплаты за помощь. С другой стороны, вроде никто из троих не остался внакладе.
Ближе к началу праздника стали появляться пижоны-старшекурсники и крылатые всех возрастов. Девушка во мне придирчиво разглядывала чужие наряды. Мой был, может, и попроще, но не менее элегантным. Так мне казалось с высоты своего провинциального вкуса. Но даже его хватало, чтобы оценить подвиг, который совершили донья Альба и Марта. Точнее, Марта и донья Альба. В изначальном своём платьишке я бы тут выглядела, как деревенская криволапая утка среди лебедей.
Моей соседки видно не было, и я уже начала беспокоиться, не обманул ли её тот самый дракон. Марта такого не заслуживала. К небольшому возвышению на танцевальной площадке подошёл ректорат в парадных мантиях. Бурные аплодисменты, крики и даже неприличный свист, видимо, означающий высший восторг, встретили их. Ректор поднял руку, приветствуя и призывая к тишине. И в этот момент к противоположному от него краю площадки протиснулась пара студентов, и тишина опустилась. Совсем не благодаря дону Игнасио. Марта и Тино стояли рука об руку, и чтобы ни у кого не возникло сомнений, что они не просто по-приятельски встретились по дороге, их наряды были украшены идентичной вышивкой.
Торжественность, натянутая на лицо ректора, в одно мгновение сменилась растерянностью, а открытый было рот закрылся. Видимо, он осознавал глубину катастрофы, которая накрыла Академию. Мало того что дракон открыто встречается с магичкой – это дракон из банды «Хранителей». Над отцом Валентино «хранители» издевались за простую дружбу с магами. А теперь его сын, сам став Хранителем, показал всем, что топтать он хотел эти устои и правила, и открыто заявил, что эта магичка – его девушка.
Что это, если не вызов?
Справившись с мимикой, ректор начал вступительную речь. Но время от времени поглядывал на эпатажную пару. Вокруг слышались шепотки. Я же смотрела на свою соседку и партнёра по команде в открытую и не узнавала их. Если рядом со своими приятелями Тин де ла Риас казался юным, то теперь он словно в один момент повзрослел. А Марта рядом с ним, напротив, казалась хрупкой, нежной и уютной, совсем не такой решительной и пробивной, какой я её знала. Счастливый Валентино смотрел на свою спутницу, бережно перебирая её пальчики. Я так привыкла к его отстранённой, хмурой физиономии… А он, оказывается, бывает таким. Влюблённым. И главное – смелым!
И хотя мне было немного завидно, я была за них рада.
– …Бьянка, Бьянка! – дёрнул меня за руку Андрес. – Королеву Бала объявили!
– И что? – не поняла я. Я так задумалась, что пропустила речь ректора мимо ушей.
– Ты – Королева Бала!
– Ты шутишь?!
– Бьянка Лара! – повторил дон Игнасио, и по его лицу было видно, чтó он думал о выборе студентов. Думал он, что студенты выбрали Королевой самую тупую из всех первокурсниц.
– Я?! – Мне всё ещё не верилось. Да глупости! Меня разыгрывают.
– Да, да, вы! – для особо тупых подтвердил ректор в третий раз. Или в четвёртый. Кто его знает, сколько раз он это говорил, пока я ворон считала? – Выйдите к нам.
Он поднял с подушечки, которую держала декан природников донья Тереза, тиару с прозрачными как слеза камушками. Вряд ли они были драгоценными, скорее всего, горный хрусталь, но это моё самое первое украшение! И оно показалось мне самым красивым на свете! Отполированный до зеркального блеска серебристый металл выглядел нереально дорогим, а камешки переливались от магии. И всё это было так потрясающе, что дух захватывало!
В Непоймигдейске нужно будет подружиться с ювелирами. Это же какую красоту можно делать незадорого! Вся округа у нас закупаться будет!
Дон Игнасио возложил тиару мне на голову, и его губы неожиданно тронула добрая улыбка. Настоящая. Наверное, его насмешил мой наивный восторг. Ну и пусть!
Больше всего мне хотелось сбежать в столовую и посмотреться в зеркало. Но вместо этого ректор объявил:
– А теперь по традиции Бал открывает танец избранной вами Королевы и нашего лучшего студента четвёртого курса Диего де ла Ньетто!
Диего приветствовали ничуть не меньше, чем ректорат. Я ожидала, что он будет в красном, по цвету факультета. Но он был в белом и весь сиял, как моя корона. Справа на его груди синими нитками в тон моему платью была вышита эмблема Академии. Заиграла музыка, и я растерялась. А что если у меня сейчас ничего не получится? Если я опозорюсь с этой штукой на голове и рядом с общим любимчиком?
Благая Тень, за что мне всё это?! Не могли выбрать кого-нибудь другого?
От волнения я сжала руки в кулаки и ладошками ощутила, какими ледяными оказались пальцы. Но когда Диего приблизился, мне стало так жарко, что дышать было нечем. Где-то далеко, – в другом мире, наверное, – заиграли музыканты.
– Ты невероятно красива. – Де ла Ньетто улыбнулся, склонил голову в приглашении и протянул руку. – Не волнуйся.
Я сделала реверанс и вцепилась в его ладонь.
– Помнишь? Раз – два – три – четыре… – Диего потянул меня к себе. – Забудь обо всех. Смотри мне в глаза. Улыбайся. И слушай тело.
Я встретилась с ним взглядом и действительно обо всём забыла. «Раз – два – три – четыре», – звучал в голове его голос. Его рука прижимала меня к обжигающему телу. Мы кружились, и кружилась моя голова, и мне казалось, что мы не танцуем, а парим где-то в небесах.
А когда музыка закончилась, я шлёпнулась на землю. И наше тело пришлось делить на его и моё. Будто специально я оказалась повёрнутой к Каталине, которая вне себя от злости смотрела в спину Диего. Вокруг неё стояла банда де ла Ньетто, что не оставляло иллюзий: сьерра де ла Форго пришла на Бал с ним. И «наше тело» существовало лишь на словах и в моих фантазиях.
Я опустила взгляд. Диего под одобрительные окрики поцеловал мне руку и проводил до края площадки, где меня поджидал Андрес с поджатыми губами. Я сделала прощальный реверанс и уловила краем глаза выражение мучительной боли, промелькнувшей на лице де ла Ньетто.
Наверное, ему было очень трудно изображать рядом со мной галантного кавалера.
Вся эйфория от полученной короны растаяла в один момент. Мне захотелось сорвать её с головы и швырнуть… куда-нибудь. Очень далеко.
Музыканты вновь заиграли, и на площадку стали выходить пары. Я стояла рядом с Андресом и бесцельно глядела на выстраивающиеся ряды.
– Зачем ты врала, что не умеешь танцевать? – спросил Андрес.
– Я не умею.
– Да конечно! А вот это сейчас что было?
– Это Диего. – Я перевела взгляд с танцевальной площадки на первокурсника. – Я правда не умею танцевать. Я на днях пыталась научиться, но у меня ничего не вышло. А потом Диего…
– Ты тоже мечтаешь о драконе?! – зло процедил Андрес. – Это же глупо!
– Я ни о ком не мечтаю, – соврала я.
То есть я мечтаю, конечно. Но это чтобы просто помечтать. Не взаправду. Совсем не так, как о Непоймигдейске. Я же понимаю.
– Ты бы видела себя со стороны! Сразу ясно, что ты влюблена в него как дура!
– Андрес, – вдруг завелась я. – Какая тебе разница, в кого и как я влюблена?
– Но мы же…
– Мы же пришли на Бал. Всё! – Я развела руками.
– Но я думал… – Блондин стушевался.
– А я не думала. И не думаю. Я ни о ком не думаю. Ни о тебе, ни о Карлосе, ни о де ла Ньетто. Я думаю об учёбе, понятно?!
Я развернулась и помчалась в сторону столовой, вокруг которой были расставлены столы. От злости во мне почему-то проснулся аппетит. Я взяла из стопки тарелку и стала набирать закуски.
– Люблю девушек с хорошим аппетитом! – прозвучал прямо у меня над ухом голос де ла Веги.
Я вздрогнула от неожиданности.
– Матео, вы меня напугали!
– Возможно, я смогу компенсировать свой проступок приглашением на танец? – расплылся он в улыбке.
– Я не умею танцевать, – напомнила я.
– Ты только что доказала обратное. – В голосе дракона появились стальные нотки.
– Это не я. Это Диего. В смысле, сьерр де ла Ньетто, – поправилась я.
– Глупый мотылёк, который летит на язычки пламени, – вздохнув, печально произнёс Матео. – Сколько вас уже упало с обожжёнными крылышками? Он использует тебя, как два года назад твою соседку, и даже имени не вспомнит. Он порхал вокруг Марты, когда ей дали титул Королевы Бала. Потом была Каталина. Теперь ты. Завтра – другая. Пойми, ему на всех вас глубоко плевать. Для него есть только он. А смысл жизни всех остальных – его воспевать.
Я хотела возразить: «Он не такой!», но вдруг вспомнила, как горячо убеждала меня в этом Марта.
– Зачем вы мне это говорите? – спросила я, глядя в тарелку. Аппетит куда-то пропал, и я не понимала, для чего всё это набрала.
– Потому что я не такой, – проникновенно сказал де ла Вега. – Я буду рядом в трудный момент. Я тебя не брошу.
– Я ценю это. Можешь присмотреть за тарелкой? Я скоро вернусь, – соврала я.
Мне нужно было побыть одной. Где-нибудь подальше от всех.
Я шла в сумрак аллей, удаляясь от гама голосов и звуков музыки. Щемящее одиночество укутывало меня своим плащом, вымарывая из мира краски и лишая его света и тепла. Мне было горько и обидно, и слёзы стекали по лицу. Мной овладела такая апатия, что даже смахнуть их со щёк не было сил и желания. Никогда ещё будущее не представлялось мне столь безнадёжным. И из-за чего? Всего лишь из-за того, что в нём не было Диего де ла Ньетто!
Хвост от дракона недалеко падает. Я – как моя мама, такая же глупая, и наивная, и влюбилась в Крылатого. Некоторых ничему не учит не только чужой опыт, но даже свой собственный. Видимо, эти некоторые – необучаемы.
– Хо! – злодейски выдохнули у меня над самым ухом, я вздрогнула и завизжала.
– Тише, тише! – схватил меня со спины де ла Ньетто и заткнул рот рукой. – Ты же сейчас всех перепугаешь! Подумают, что на тебя напали.
Я хотела сказать: «Идиот чешуйчатый, ты сам меня напугал до трясучей Тени!», но через ладонь ничего не вышло.
– Ты чего мычишь? По-человечески скажи, – измывался Диего у меня над ухом, поводя носом в волосах.
Я укусила его за ладошку, он зашипел, отпустил меня и стал трясти рукой, будто ему по ней кувалдой шандарахнули.
– Ты смерти моей хочешь? – прорычала я.
– Нет, меньше всего я хочу твоей смерти. Поэтому и пошёл за тобой. Какой Падшей Тени ты забыла одна в темноте?! – вдруг завёлся дракон. – На твою жизнь давно не покушались?!
– Слушай, оставь меня в покое! Иди уже к своей племенной ов…, простите, чистокровной драконессе Каталине де ла Форго…
– Бьянка, ну хоть ты не начинай! – обиделся – он обиделся, вы слышали! – Диего. – Почему все за меня решают, к кому я должен идти и с кем быть?!
– Может, потому что ты сам решить не в состоянии? – Я вложила в вопрос весь свой сарказм.
– Я решил. Просто пока не знаю, как это сделать. Но я обязательно придумаю. – Он говорил, глядя мне в глаза.
– Придумываешь, как объяснить мне, что встречался с моей соседкой, после того как она получила такую же корону? – Я сорвала тиару с волос, но швырнуть в парк, как изначально хотела, так и не смогла. Она была такая красивая… И совсем не виновата в том, что Диего – такая свинья. С крыльями. – У тебя пунктик – соблазнять всех королев?
– Бьянка, придумать объяснение для чего бы то ни было или наболтать любой романтической ерунды пару тонн – это вообще не проблема, – скривившись, отмахнулся де ла Ньетто. – И поверь, если бы я хотел тебя соблазнить, то уже бы соблазнил.
Я чуть было не выдала в сердцах: «То есть ты меня даже соблазнить не хочешь?», но всё же сдержалась. Чем бы я при такой логике отличалась от овцы де ла Форго?
– Тогда что тебе от меня надо? – всё же обиделась я.
– Как ты думаешь, как я тебя сейчас нашёл? – спросил он.
– Проследил за мной?
Он помотал головой.
– Я просто знаю, где ты. Я всегда знаю, где ты находишься. Я чувствовал, где ты, когда испугал тебя в парке, и когда мы с Эстебаном вышли к тебе в лесу возле лётного полигона, когда пришёл к тебе с испорченными булочками. И когда на тебе сработал боевой артефакт, я тоже знал, где ты и что у тебя беда.
– Ты врёшь!
– Нет, Бьянка. Я не вру. Я действительно это чувствую. И к тебе в комнату я ввалился, потому что почувствовал, что ты была в районе станции, и испугался, что ты можешь уехать. А я не смогу тебя найти. Чем дальше ты находишься, тем сложнее мне уловить направление. И, если тебе интересно, у меня такое впервые.
– Это та самая романтическая ерунда, про которую ты только что говорил? – уточнила я.
– Бьянка, это очень легко проверить. Тебе достаточно уйти, спрятаться. Я всё равно тебя найду.
– Почему?
Он пожал плечами.
– Наверное, потому что ты – моё самое большое сокровище, и больше всего на свете я боюсь тебя потерять.
Я смотрела на него, не в силах поверить. Наверное, нужно было сказать что-то едкое. Что-то про его талант придумывать небылицы. Но я не могла. Во-первых, потому что он действительно всегда появлялся неожиданно и там, где меня было сложно найти, если не знать наверняка. А во-вторых, мне просто очень хотелось думать, что это правда.
Ведь ничего не случится, если я ненадолго, буквально на один вечер, ему поверю? А потом опять буду считать обманщиком, как раньше. Я же могу себе позволить один вечер счастья? Один-единственный.
Я попыталась на ощупь надеть на голову тиару. Мне не удалось посмотреть на себя в ней, но хотелось надеяться, что она мне идёт. Диего улыбнулся, взял её и аккуратно, двумя руками, возложил на мою голову.
– Я просто насмотреться на тебя не могу. Так бы и съел. Глазами. – И, вопреки словам, клацнул зубами. – Ты действительно сегодня Королева Бала. Что бы эти снобы ни думали.
– Какие снобы?
– Все. Смотри, как я с цветом угадал. – Он ткнул себе в грудь, на эмблему.
Я промолчала. Если не угадал, а узнал у Марты, например, или у де ла Риаса, а тот у Марты – это какое усилие! А если действительно угадал, то как минимум он не стремился выглядеть парой с Каталиной, которая была вся красно-золотая. Красная с лица. В том числе.
– Пойдём гулять?
– А тебя не потеряют?
– Я бы очень хотел, чтобы потеряли, – как-то грустно сказал Диего. – Но это очень маловероятно. Нам ещё нужно будет появиться на финале. Я как представитель старшего поколения студентов буду вручать тебе как представительнице новичков символ Академии.
– А ты откуда знаешь?
– Так каждый год одно и то же. А ты думала, наши мэтры ежегодно устраивают новую программу? – Диего рассмеялся, прижал мой локоть к своему боку и потащил вглубь парка. – Если уйти достаточно далеко от общей толпы, то на небе можно увидеть звёзды, ты знала?
– Что на небе можно увидеть звёзды?! Впервые слышу!
– Нет, я серьёзно. Обычно по вечерам освещается весь парк. Поэтому звёзд почти не видно. Только самые яркие. А во время Бала первокурсников – только центральная площадка. Как символ того, что когда мы вместе, мир становится светлее. Это правда.
Он остановился и посмотрел мне в глаза.
Да, если бы Диего де ла Ньетто поставил целью меня соблазнить, он бы соблазнил.
– Знаешь, о чём я думаю по ночам? – спросил он почти мне в рот.
– Очень сомневаюсь, что хочу знать, – призналась я, оцепенев, как под заклинанием.
– Я думаю о том, какие на вкус твои губы.
– Дурак! – Я стукнула его кулаком в грудь. – Перед сном нужно домашку повторять, ясно?
Развернулась и пошла вперёд, в темноту. Потом подумала и повернула назад. Где-то там, над центральной площадкой, небо ярко полыхало от огней.
Де ла Ньетто заступил мне путь.
– Так, подожди! – Он расставил руки в стороны. – Признавайся: ты не умеешь не только танцевать, но и целоваться?!
– Тебе какая разница? – насупилась я.
– Мне огромная разница! Просто огромная! – развеселился Диего и шепнул в самое ухо: – Хочешь, научу?
Я вздрогнула.
– Хочешь? – Он потёрся щекой о мою щёку. – Я – очень хочу.
Он наклонился ещё сильнее и коснулся моих губ. Я сжалась, не зная, что делать дальше. Он обхватил одной рукой мой затылок, другой прижимая меня к себе за спину…
И знаете, – да! В темноте парка во время Бала первокурсников можно увидеть небо в алмазах! То есть в звёздах, в смысле.
Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. Сердце моё так сильно не билось даже после игры на чемпионате, мне кажется! Диего прижался ко мне лбом и потёрся.
– Ой! – Он зашипел. – Твоя корона меня поцарапала! Мне кажется, нам нужно потренироваться ещё. – Де ла Ньетто потянулся ко мне губами, закрыв глаза.
– Нет-нет! Хватит! – возразила я, пока ещё что-то соображала, но уже с большим трудом.
Со стороны площадки зазвучал рог.
– Вот Тень подери! – выругался Диего. – Это сигнал общего сбора. Нам пора.
Он протянул мне руку.
Я её приняла.
Мы шли рядом и молчали.
Потому что там нас ждали Матео де ла Вега с моей тарелкой, Андрес, которому от меня даже тарелки не осталось, Каталина де ла Форго, которая если и потеряла Диего, то, увы, не до конца…
В общем, ничего хорошего нас там не ждало.
– Диего… – повернулась я к нему, когда мы почти подошли, и в то же время он повернулся ко мне:
– Бьянка…
Он замолчал, жестом предлагая мне высказаться первой.
– Я подумала, что не стоит нам выходить вместе, – сказала я очевидное.
Он кивнул:
– Да, не сейчас. – И после короткой паузы продолжил: – Мне сейчас нужно подойти к ректору. Тебя пригласят подняться. Не уходи далеко.
Он заправил мне за ухо прядь, выровнял тиару, отряхнул ткань на моих плечах, не знаю от чего.
– А лучше вообще не уходи, – прошептал он совсем тихо.
Я отвела взгляд и удивилась:
– Смотри, они расцветают!
Вокруг нас действительно прямо на глазах просыпались и набирали цвет кусты роз.
Диего посмотрел на них, потом на меня и хмыкнул:
– К чему в жизни столько сложностей, когда на самом деле всё так просто и понятно? Ладно. Будь осторожна и внимательна. Я пошёл. – Он сделал несколько шагов в сторону площадки и развернулся. – Нет, давай-ка сначала ты. А я прослежу.
Я дошла до скопления студентов. Они стояли небольшими компаниями и парочками, громко что-то обсуждая и улыбаясь мне. Я кивала и улыбалась в ответ, надеясь, что Тень помилует меня и мне удастся избежать знакомых. Или хотя бы Матео и Андреса.
– …А теперь по традиции наступает самый важный момент сегодняшнего вечера. Вся жизнь – это вечный круг познания. Мы учимся сами, чтобы научить других, чтобы те, в свою очередь, научили ещё кого-то, – громогласно делился мудростью ректор. – Четыре года вы проводите в стенах нашей Академии. Вы приходите к нам юными и неумелыми, а уходите сильными и опытными. Каждый раз наши сердца сжимаются, провожая повзрослевших учеников, и раскрываются, принимая новых.
Я смотрела на дона Игнасио. Интересно, у него действительно есть сердце? Оно так же стучит? И прямо сжимается и раскрывается?
Не, не обманешь – не дракон!
– В завершение нашего праздника будущий выпускник Диего де ла Ньетто передаст первому курсу символический Амулет Успеха, выточенный из Гранита Науки, чтобы обучение у новых студентов нашей Академии было столь же успешным, как и у тех, кто её уже оканчивает. Мы вновь приглашаем выйти Королеву сегодняшнего Бала сьерру Бьянку Лару!
Вокруг все захлопали, расступаясь передо мной.
Возле ректора стоял Диего. Он вышел вперёд, поднял над головой выточенный из гранита шар и обаятельно улыбался толпе. Я шла к нему, но с каждым шагом мне становилось всё тревожнее и тревожнее. Чем ближе я подходила, тем сильнее меня охватывала паника. Глупости! Чего мне бояться? Я подошла, встала рядом с Диего, натянуто улыбнулась и коснулась рукой шара.
Глаза Диего изменили форму. Зрачки стали вертикальными, а нос вытянулся в морду. Амулет Удачи становился от меня всё выше, потому что всё больше становился дракон, обрастая чешуёй в мгновение ока. Он поднял морду в небо и протяжно завыл, а затем, коротко рыкнув, выпустил струю огня прямо в сторону зрителей.
Кажется, что-то пошло не по сценарию.
Где-то за Диего что-то кричал дон Игнасио, в шесть рук что-то магичили деканы, а чёрный дракон расправлял надо мною крылья.
