Я хотела сказать: «Идиот чешуйчатый, ты сам меня напугал до трясучей Тени!», но через ладонь ничего не вышло.
— Ты чего мычишь? По-человечески скажи, — измывался Диего у меня над ухом, поводя носом в волосах.
Я укусила его за ладошку, он зашипел, отпустил меня и стал трясти рукой, будто ему по ней кувалдой шандарахнули.
— Ты смерти моей хочешь? — прорычала я.
— Нет, меньше всего я хочу твоей смерти. Поэтому и пошёл за тобой. Какой Падшей Тени ты забыла одна в темноте?! — вдруг завёлся дракон. — На твою жизнь давно не покушались?!
— Слушай, оставь меня в покое! Иди уже к своей племенной ов…, простите, чистокровной драконессе Каталине де ла Форго…
— Бьянка, ну хоть ты не начинай! — обиделся — он обиделся, вы слышали! — Диего. — Почему все за меня решают, к кому я должен идти и с кем быть?!
— Может, потому что ты сам решить не в состоянии? — Я вложила в вопрос весь свой сарказм.
— Я решил. Просто пока не знаю, как это сделать. Но я обязательно придумаю. — Он говорил, глядя мне в глаза.
— Придумываешь, как объяснить мне, что встречался с моей соседкой, после того как она получила такую же корону? — Я сорвала тиару с волос, но швырнуть в парк, как изначально хотела, так и не смогла. Она была такая красивая… И совсем не виновата в том, что Диего — такая свинья. С крыльями. — У тебя пунктик — соблазнять всех королев?
— Бьянка, придумать объяснение для чего бы то ни было или наболтать любой романтической ерунды пару тонн — это вообще не проблема, — скривившись, отмахнулся де ла Ньетто. — И поверь, если бы я хотел тебя соблазнить, то уже бы соблазнил.
Я чуть было не выдала в сердцах: «То есть ты меня даже соблазнить не хочешь?», но всё же сдержалась. Чем бы я при такой логике отличалась от овцы де ла Форго?
— Тогда что тебе от меня надо? — всё же обиделась я.
— Как ты думаешь, как я тебя сейчас нашёл? — спросил он.
— Проследил за мной?
Он помотал головой.
— Я просто знаю, где ты. Я всегда знаю, где ты находишься. Я чувствовал, где ты, когда испугал тебя в парке, и когда мы с Эстебаном вышли к тебе в лесу возле лётного полигона, когда пришёл к тебе с испорченными булочками. И когда на тебе сработал боевой артефакт, я тоже знал, где ты и что у тебя беда.
— Ты врёшь!
— Нет, Бьянка. Я не вру. Я действительно это чувствую. И к тебе в комнату я ввалился, потому что почувствовал, что ты была в районе станции, и испугался, что ты можешь уехать. А я не смогу тебя найти. Чем дальше ты находишься, тем сложнее мне уловить направление. И, если тебе интересно, у меня такое впервые.
— Это та самая романтическая ерунда, про которую ты только что говорил? — уточнила я.
— Бьянка, это очень легко проверить. Тебе достаточно уйти, спрятаться. Я всё равно тебя найду.
— Почему?
Он пожал плечами.
— Наверное, потому что ты — моё самое большое сокровище, и больше всего на свете я боюсь тебя потерять.
Я смотрела на него, не в силах поверить. Наверное, нужно было сказать что-то едкое. Что-то про его талант придумывать небылицы. Но я не могла. Во-первых, потому что он действительно всегда появлялся неожиданно и там, где меня было сложно найти, если не знать наверняка. А во-вторых, мне просто очень хотелось думать, что это правда.
Ведь ничего не случится, если я ненадолго, буквально на один вечер, ему поверю? А потом опять буду считать обманщиком, как раньше. Я же могу себе позволить один вечер счастья? Один-единственный.
Я попыталась на ощупь надеть на голову тиару. Мне не удалось посмотреть на себя в ней, но хотелось надеяться, что она мне идёт. Диего улыбнулся, взял её и аккуратно, двумя руками, возложил на мою голову.
— Я просто насмотреться на тебя не могу. Так бы и съел. Глазами. — И, вопреки словам, клацнул зубами. — Ты действительно сегодня Королева Бала. Что бы эти снобы ни думали.
— Какие снобы?
— Все. Смотри, как я с цветом угадал. — Он ткнул себе в грудь, на эмблему.
Я промолчала. Если не угадал, а узнал у Марты, например, или у де ла Риаса, а тот у Марты — это какое усилие! А если действительно угадал, то как минимум он не стремился выглядеть парой с Каталиной, которая была вся красно-золотая. Красная с лица. В том числе.
— Пойдём гулять?
— А тебя не потеряют?
— Я бы очень хотел, чтобы потеряли, — как-то грустно сказал Диего. — Но это очень маловероятно. Нам ещё нужно будет появиться на финале. Я как представитель старшего поколения студентов буду вручать тебе как представительнице новичков символ Академии.
— А ты откуда знаешь?
— Так каждый год одно и то же. А ты думала, наши мэтры ежегодно устраивают новую программу? — Диего рассмеялся, прижал мой локоть к своему боку и потащил вглубь парка. — Если уйти достаточно далеко от общей толпы, то на небе можно увидеть звёзды, ты знала?
— Что на небе можно увидеть звёзды?! Впервые слышу!
— Нет, я серьёзно. Обычно по вечерам освещается весь парк. Поэтому звёзд почти не видно. Только самые яркие. А во время Бала первокурсников — только центральная площадка. Как символ того, что когда мы вместе, мир становится светлее. Это правда.
Он остановился и посмотрел мне в глаза.
