От волнения я сжала руки в кулаки и ладошками ощутила, какими ледяными оказались пальцы. Но когда Диего приблизился, мне стало так жарко, что дышать было нечем. Где-то далеко, — в другом мире, наверное, — заиграли музыканты.
— Ты невероятно красива. — Де ла Ньетто улыбнулся, склонил голову в приглашении и протянул руку. — Не волнуйся.
Я сделала реверанс и вцепилась в его ладонь.
— Помнишь? Раз — два — три — четыре… — Диего потянул меня к себе. — Забудь обо всех. Смотри мне в глаза. Улыбайся. И слушай тело.
Я встретилась с ним взглядом и действительно обо всём забыла. «Раз — два — три — четыре», — звучал в голове его голос. Его рука прижимала меня к обжигающему телу. Мы кружились, и кружилась моя голова, и мне казалось, что мы не танцуем, а парим где-то в небесах.
А когда музыка закончилась, я шлёпнулась на землю. И наше тело пришлось делить на его и моё. Будто специально я оказалась повёрнутой к Каталине, которая вне себя от злости смотрела в спину Диего. Вокруг неё стояла банда де ла Ньетто, что не оставляло иллюзий: сьерра де ла Форго пришла на Бал с ним. И «наше тело» существовало лишь на словах и в моих фантазиях.
Я опустила взгляд. Диего под одобрительные окрики поцеловал мне руку и проводил до края площадки, где меня поджидал Андрес с поджатыми губами. Я сделала прощальный реверанс и уловила краем глаза выражение мучительной боли, промелькнувшей на лице де ла Ньетто.
Наверное, ему было очень трудно изображать рядом со мной галантного кавалера.
Вся эйфория от полученной короны растаяла в один момент. Мне захотелось сорвать её с головы и швырнуть… куда-нибудь. Очень далеко.
Музыканты вновь заиграли, и на площадку стали выходить пары. Я стояла рядом с Андресом и бесцельно глядела на выстраивающиеся ряды.
— Зачем ты врала, что не умеешь танцевать? — спросил Андрес.
— Я не умею.
— Да конечно! А вот это сейчас что было?
— Это Диего. — Я перевела взгляд с танцевальной площадки на первокурсника. — Я правда не умею танцевать. Я на днях пыталась научиться, но у меня ничего не вышло. А потом Диего…
— Ты тоже мечтаешь о драконе?! — зло процедил Андрес. — Это же глупо!
— Я ни о ком не мечтаю, — соврала я.
То есть я мечтаю, конечно. Но это чтобы просто помечтать. Не взаправду. Совсем не так, как о Непоймигдейске. Я же понимаю.
— Ты бы видела себя со стороны! Сразу ясно, что ты влюблена в него как дура!
— Андрес, — вдруг завелась я. — Какая тебе разница, в кого и как я влюблена?
— Но мы же…
— Мы же пришли на Бал. Всё! — Я развела руками.
— Но я думал… — Блондин стушевался.
— А я не думала. И не думаю. Я ни о ком не думаю. Ни о тебе, ни о Карлосе, ни о де ла Ньетто. Я думаю об учёбе, понятно?!
Я развернулась и помчалась в сторону столовой, вокруг которой были расставлены столы. От злости во мне почему-то проснулся аппетит. Я взяла из стопки тарелку и стала набирать закуски.
— Люблю девушек с хорошим аппетитом! — прозвучал прямо у меня над ухом голос де ла Веги.
Я вздрогнула от неожиданности.
— Матео, вы меня напугали!
— Возможно, я смогу компенсировать свой проступок приглашением на танец? — расплылся он в улыбке.
— Я не умею танцевать, — напомнила я.
— Ты только что доказала обратное. — В голосе дракона появились стальные нотки.
— Это не я. Это Диего. В смысле, сьерр де ла Ньетто, — поправилась я.
— Глупый мотылёк, который летит на язычки пламени, — вздохнув, печально произнёс Матео. — Сколько вас уже упало с обожжёнными крылышками? Он использует тебя, как два года назад твою соседку, и даже имени не вспомнит. Он порхал вокруг Марты, когда ей дали титул Королевы Бала. Потом была Каталина. Теперь ты. Завтра — другая. Пойми, ему на всех вас глубоко плевать. Для него есть только он. А смысл жизни всех остальных — его воспевать.
Я хотела возразить: «Он не такой!», но вдруг вспомнила, как горячо убеждала меня в этом Марта.
— Зачем вы мне это говорите? — спросила я, глядя в тарелку. Аппетит куда-то пропал, и я не понимала, для чего всё это набрала.
— Потому что я не такой, — проникновенно сказал де ла Вега. — Я буду рядом в трудный момент. Я тебя не брошу.
— Я ценю это. Можешь присмотреть за тарелкой? Я скоро вернусь, — соврала я.
Мне нужно было побыть одной. Где-нибудь подальше от всех.
Я шла в сумрак аллей, удаляясь от гама голосов и звуков музыки. Щемящее одиночество укутывало меня своим плащом, вымарывая из мира краски и лишая его света и тепла. Мне было горько и обидно, и слёзы стекали по лицу. Мной овладела такая апатия, что даже смахнуть их со щёк не было сил и желания. Никогда ещё будущее не представлялось мне столь безнадёжным. И из-за чего? Всего лишь из-за того, что в нём не было Диего де ла Ньетто!
Хвост от дракона недалеко падает. Я — как моя мама, такая же глупая, и наивная, и влюбилась в Крылатого. Некоторых ничему не учит не только чужой опыт, но даже свой собственный. Видимо, эти некоторые — необучаемы.
— Хо! — злодейски выдохнули у меня над самым ухом, я вздрогнула и завизжала.
— Тише, тише! — схватил меня со спины де ла Ньетто и заткнул рот рукой. — Ты же сейчас всех перепугаешь! Подумают, что на тебя напали.
