Любой выбор имеет свою цену. Для каждого она своя. Не только у каждого выбора, но и для каждого выбирающего. Возможно, тихоне Тину решение подойти к девушке, которая его не замечает, — Королеве Бала, на минуточку! — далось ничуть не легче, чем мне — отказаться от тех благ, которые дарит род.
Впрочем, не так уж даром они достаются.
За любой выбор нужно платить. За выбор оставить всё как есть — тоже. Например, потерей крыльев во всё небо.
— На что ты намекаешь?! — вскипел в ответ де ла Санс.
Назревал скандал. Головная боль вернулась, но я сделал над собой усилие, сел и поднял руки, призывая к миру:
— Он хочет сказать, что здорово иметь возможность самому решать, как жить. А мы, загнанные в рамки условностей, этого права лишены, — ответил я за Тино и посмотрел на него взглядом «я знаю, что ты знаешь, что я знаю, но давай не будем нарываться на неприятности». — С точки зрения закона Тин ничего противоправного не совершил. — Я прошёлся взглядом по остальным приятелям. — Официально смешанные союзы не запрещены, а маги имеют равные права с драконами. В сегодняшней политической ситуации такой прецедент даже может сыграть нам в плюс. Особенно если род не против.
Парни с умным видом закивали.
— Так что причин для изгнания Валентино из Хранителей я не вижу, — продолжил я и перевёл тему в более безопасное русло: — У нас другая проблема. Нам нужно выбрать шестого члена компании, достойного такой чести.
— Рикардо де ла Мора, — вдруг предложил Ник.
У меня даже дар речи пропал на минуту.
«Он же бескрылый, ты что, белены объелся?!» — очень хотелось спросить мне. Но я промолчал. Если я встал на защиту явных отношений Хранителя и магички, поскольку сам не без греха, то что уж строить из себя ревнителя традиций? С точки зрения закона бескрылый дракон — точно такой же дракон, как и крылатый. У него даже есть шансы родить нормальное потомство. А Рик — действительно самая яркая фигура среди новичков.
Если не считать Бьянки, разумеется.
— Я, как вы понимаете, поддерживаю, — сразу поднял руку Тин.
Я не понимал. В смысле, не понимал, почему он поддерживает: то ли потому, что раз эпатировать, то во всём; то ли потому, что Рик дружит с его подружкой; то ли из солидарности с членом команды; то ли ещё по какой-то, очевидной только ему причине.
— Согласен, — поддержал Матео. — Он прекрасно себя показал: и на Празднике первокурсников, и на игре чемпионата. Учится блестяще.
Могу поспорить, в голове прагматичный де ла Вега прокручивал бонусы от этого выбора. Каждый выбор имеет свою цену. Иногда платим мы, иногда — нам.
— Опять же, вчера всех спас, — поддержал их Эстебан.
— А поподробнее? — Я опёрся подбородком на сцепленные в замок пальцы, поставив локти на расставленные колени.
Перебивая друг друга, парни стали рассказывать, что происходило с момента моего возвращения на Бал. На вопросы, где я пропадал до этого, отговаривался такой своевременной амнезией. Прогулку с Бьянкой я помнил. Особенно чётко картинка всплыла на словах Тина о крыльях во всё небо и мире под ногами.
Тин не участвовал в обсуждении. Как оказалось, его попросту не было во время общего переполоха. Они с Мартой сбежали подальше от толпы. И я его понимал. Делиться своими сокровищами — это не про драконов. Но и без него хватило информации, чтобы понять: меня подставили. И если бы не моя (и Крылатого) привязанность к Бьянке, именно она стала бы первой жертвой обезумевшего дракона. И да, идея Рика с мячами действительно всех выручила. Он теперь практически герой.
Я задавил в себе зависть: просто герой.
И действительно заслуживает того, чтобы войти в шестёрку Хранителей, несмотря на дефект.
На самом деле, мнение приятелей в этом вопросе ничего не значило. Что бы они ни советовали, за что бы ни голосовали, ответственность за решение буду нести я. Так вот сложилось. Татуировка Хранителя была пропуском в безбедное будущее. Она открывала возможности, которые были закрыты для всех остальных. Поэтому желающих получить её было более чем достаточно. А значит, всегда находились те, кто был готов за неё заплатить. Заплатить дорого. И даже неприлично дорого. Чтобы место Хранителя не стало товаром, появилось правило персонального поручительства. Решение о том, достоин ли претендент звания Хранителя, единолично принимает действующий лидер. А если выбранный кандидат не оправдает доверия, то тут, простите, конец репутации поручителя. И те двери, которые ему гостеприимно открывались как Хранителю, тут же закроются.
Возможно, поэтому я и не спешил с выбором первого — и, по счастью, единственного на моём лидерском веку, — нового Хранителя. А теперь, определившись, не торопился этот выбор огласить: уж слишком рискованным он был. В любом случае мне нужно было сообщить о своём решении ректору. Не знаю, как это делали другие, но мне хотелось с ним посоветоваться.
Несмотря на послеобеденное время и выходной, я всё-таки решил не тянуть и пойти к дону Игнасио сразу. Кто знает, что может случиться завтра? Может, у меня вся решимость рассосётся?
