Я удивилась и опустила взгляд на ноги. И удивилась ещё сильнее. Никаких следов ссадины на коленке, над нею и под не было. Даже синяка. Только бурое пятно, как от запёкшейся крови.
— Не знаю. — Я пожала плечами. — Может, это вообще не кровь? Когда ловила артефакт, могла о площадку испачкаться.
Меня расспрашивали о том, что я делала на балу. Я старалась отвечать уклончиво, но правдиво. Сначала разговаривала с Андресом. Это первокурсник, мы с ним пришли на бал, но он обиделся на меня, потому что я танцевала со сьерром де ла Ньетто. Но я же не виновата, что меня Королевой выбрали?! Потом сьерр де ла Вега рассказывал мне, кому посчастливилось стать Королевами Бала до меня. Потом я пошла прогуляться, поскольку по натуре не люблю большие скопления народа, но сьерр де ла Ньетто это заметил и сделал замечание, что в темноте одной бродить небезопасно, и проводил до бальной площадки. Тоже ни слова лжи.
Меня спрашивали ещё о чем-то, но потом всё же отпустили в общежитие. Полагаю, потому что ничего противоправного в моём поведении и состоянии не обнаружили. А если обнаружили, то сделали соответствующий вид. Драконы — они такие. Не обманешь — не дракон.
Когда я, измученная расспросами и проверками, вернулась в комнату, Марты ещё не было. Она пришла позже, когда я уже задремала. Засыпалось плохо. Сказывалась нервотрёпка. Укладываясь, соседка мурлыкала под нос какую-то песенку, а я пыталась понять: как могло случиться, что от обычного артефакта запустились такие события? Но дон Дженаро был прав: мне действительно не хватало знаний и опыта.
Зато я знала одного человека, у которого этих знаний и опыта полно, судя по обнаруженному лабораторному дневнику. Настало время ему — человеку — поделиться со мной этими знаниями, опытом, а также тайнами Даллийской Высшей Академии Магии.
Сегодняшний день был выходным, но меня это не радовало. Я лежал с компрессом. Голова раскалывалась, тело было словно чужим, и даже настойка, вручённая ректором, не помогала. Вся наша компания была в сборе. Вроде как пришли меня проведать, но нам было что обсудить. Например, вчерашние события. Воспоминания о Бале у меня были смутными и отрывочными. После того как я пришёл в себя на площадке, меня отвели к ректору. Осмотрели, опросили и велели отдыхать. Дон Игнасио на мои вопросы о случившемся отвечать отказался под предлогом, что пока ещё ничего не ясно. Было бы неплохо узнать, что же всё-таки произошло.
Тин пришёл последним и, в отличие от других, сиял как начищенный пятак.
— Совсем берега потерял, с магичкой на Бал являться? — с ходу налетел на него Эстебан. — Ты вообще понимаешь, кто такие Хранители? Мы должны отстаивать чистоту крови, а ты…
— А я на ней женюсь, — открыто улыбаясь, начал де ла Риас. Не иначе как принял для храбрости стопочку веселящей настойки. Он оседлал стул, упёрся подбородком в сложенные на его спинке руки, и продолжил: — Я всё понимаю, и если вы должны меня за это исключить, я согласен.
— Ишь ты, смелый какой! — фыркнул Тео. — А родители-то твои согласны?
Де ла Риас кивнул:
— Я уже давно им сказал.
— Если они не против, почему ты тогда тянул? — не поверил я.
Валентино кинул в мою сторону короткий, но откровенно неприязненный взгляд:
— Потому что кроме меня и родителей есть ещё Марта.
— Да сдалась она тебе… — презрительно фыркнул Ник. — Было бы ради чего крепость городить.
— Знаешь, Николас, буквально пару недель назад я бы, наверное, многое на это сказал. Такого, что не принято говорить в приличных кругах, — усмехнулся Тин. — Но теперь, после того как я набрался смелости и поговорил с ней, мне просто плевать, что по этому поводу думают остальные.
— Ты что, не понимаешь, что ты — дракон?! — Банни подбросил пафоса в топку обсуждения.
Вообще-то, всё высказанное де ла Риасу в равной степени относилось и ко мне. Даже в большей степени. Но, во-первых, у меня болела голова. А во-вторых, мне тоже было плевать. Почти.
— Это ты не понимаешь, что ты — дракон! Эстебан, дракон — это не просто способность летать! Это… это… гораздо больше! Да ты даже не представляешь, на что способен дракон! — горячо возразил Валентино, подскакивая со стула и размахивая руками. Тин, который обычно держался в тени, подальше от споров. Потом он снова повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. — Это когда крылья во всё небо, весь мир у твоих ног, и ты сам решаешь, как тебе жить!
У меня даже голова болеть перестала от неожиданности.
Он хочет сказать, что у него тоже Сущность пробудилась? Из-за этой Марты? Да в ней же нет ничего особенного! Ну симпатичная на мордашку…
…С моей точки зрения.
С точки зрения Ника, Банни и Тео.
А для него — крылья во всё небо.
И он догадался обо мне, Крылатом и Бьянке.
Просто у него хватило смелости решать, как жить, а у меня — нет. Конечно, у нас разные ситуации. В его роду всегда к магам относились спокойнее.
Хотя «разные ситуации» — это только на первый взгляд.
