Учебные корпуса были открыты всегда, но в выходные в них никого не было. Конечно, это была видимость, впечатление, которое складывалось из-за пустых коридоров и тишины. Многие преподаватели любили приходить на работу в выходные. Будь я преподавателем и если бы мне всё же пришлось жениться на Каталине, я бы тоже любил.
Я неспешно шёл по второму этажу, стараясь ступать бесшумно. Голодное эхо вцеплялось в каждый звук и растаскивало его по коридорам, отчего становилось неуютно. Дверь в ректорский кабинет была открыта. Я не ошибся, дон Игнасио был на месте. Более того, он был не один. Судя по голосу, дону Дженаро тоже не сиделось в семейном кругу.
— …Насси, ну ты сейчас не на трибуне, к чему эти высокопарные речи? Ты меня хочешь убедить? — насмешливо вопрошал дон Дженаро.
— Да тебя убедишь, как же, — буркнул ректор.
— Мы Тень на коленях благодарить должны за это! Просто представь, какими были бы последствия, если бы злоумышленнику повезло и Сущность пробудилась насильно там, среди скопления народа.
Декан артефакторов не входил в число тех, с кем бы мне хотелось обсуждать нового Хранителя, и я уже собирался уходить, но резко передумал. Я сосредоточился на источнике, и звук стал чётче.
— Не надо меня пугать. Я без тебя пуганый, — ополчился дон Игнасио. — И агитировать меня тоже не нужно. Моё мнение неизменно: от Сущностей одни проблемы. Взять этого мальчишку де ла Риаса. Хороший мальчик, талантливый, трудолюбивый. И к чему его привели выверты его Сущности?
— Это было вполне ожидаемо, — отмахнулся его собеседник. — Его род всегда был очень терпим к людям. Просто время изменилось. Мы его отца за дружбу с магами были вынуждены шпынять, а теперь он может открыто назвать магичку своей парой. И это хорошо, Насси. Хорошо. Девочка неплохая, из хорошей семьи…
— Но не из драконов, — мрачно выдал ректор. — Объясни мне, почему Крылатый всегда выбирает такие неудачные партии? Почему бы ему не остановить свой выбор на какой-нибудь приличной драконице?
— Потому что дракону нужен огонь. Страсть. Эмоции. Драконья сущность — это жажда, желание. Вспомни: «Любовь нам награда, и больше не надо». — Дон Дженаро хмыкнул.
— А ещё это алчность, несдержанность, своеволие, необузданность, эгоизм…
— Да. Да! Представь, это всё и есть дракон, — саркастически заметил декан предметников. — Дракон есть в каждом из нас, как бы глубоко мы ни пытались его в себя затолкать. Это наша природа. Первоисточник наших крыльев, если хочешь. И если сущность вырвалась наружу, мы можем как-то с нею уживаться, договариваться, ею управлять. Думаешь, если мы сделаем вид, что её нет, она исчезнет? Нет! Просто управлять нами будет она!
— Поэтому мы с детства учим драконов взращивать в себе всё лучшее, своего Внутреннего Дракона.
— Ты не находишь иронии в том, что так называемый «Внутренний Дракон» — это не что иное, как человек? Когда он человек, а не животное, конечно. Доброта, гуманность, сопереживание, сдержанность, смирение, да та же любовь — это всё человеческие добродетели, которые изначально нам чужды. Мы дали людям магию, да. Но именно они нам дали человечность.
— Ты опять со своей философией… Это всего лишь слова, Джи. Пустые слова. Кого драконья сущность сделала счастливее? Тебя? Криса? Думаешь, она подарит счастье молодому де ла Ньетто?
— Насси, наша сущность никому ничего не обязана, и тем более она не обязана нам что-то дарить. Она просто есть. А счастье, знаешь ли, не напасть, само не придёт. Тут нужно подхвостье от земли оторвать и что-то для него сделать. Может, Диего справится. Сомневаюсь сильно, но вдруг? Девочка ему хорошая досталась.
— Ты же специально её загружал? Никак не можешь смириться с тем, что ошибся в своей теории?
— Ошибся я или нет, покажет время. Но я прошу тебя. Как друга прошу: дай ей шанс.
— Не будет у неё шанса. Маги не способны стать драконами. Они просто перегорают. Пользуясь твоими же словами, в них слишком мало драконьей сущности.
— А если получится? Ты понимаешь, что это всё перевернёт?
— Да, перевернёт весь устоявшийся порядок. Джи, сейчас не время для революций. Даже если это революции в науке.
— Революции в науке всегда не к месту. Особенно когда они мешают политике. У меня ощущение, что мы — песчинки в часах. Настало время их перевернуть, и мы оказались сверху, там, где когда-то были наши педагоги. И нас несёт та же сила, что когда-то несла их. А потом нынешняя молодёжь, которая, как мы когда-то, с яростью осуждает наши ошибки и нерешительность, окажется на нашем месте, и их неминуемо затянет та же воронка…
— Я не хочу оказаться на месте нашего ректора. Никакой революции не будет, Дженаро. Не хотел тебе говорить, но завтра приедет комиссия по расследованию покушения на сына члена Совета. Скорее всего, Бьянку признают нестабильной, а инцидент объявят следствием её спонтанной магической активности.
— Игнасио, но ведь это чушь!
— А чего ты хочешь? Версия, что кто-то наложил на артефакт заклинание с двойной активацией на де ла Ньетто и девчонку, слишком маловероятна.
