— Не обижают? — Дракон, мать его, драконшу, за хвост бы оттягать за такого отпрыска, снова ускорился.
— Нет, — коротко выдала я.
— Говорят, у вас с Диего де ла Ньетто отношения не заладились? — Он повернул в сторону арены для крылобола, и я была вынуждена последовать за ним.
— Врут. — Отношения у него с овцой. А со мной у него никаких отношений нет.
— Это хорошо. — Декан снизил темп, и до меня дошло, что сейчас он перейдёт к основной тренировке. Однако он продолжал беседовать со мной, и я не представляла, как можно деликатно избавиться от его компании. — Так-то Диего — хороший мальчик.
— Хорош мальчик — под два метра ростом.
— В каждом мужчине живёт ребёнок. — Декан, как я и опасалась, направлялся в зону разминки.
— По его шуткам заметно, — не удержалась я.
— Всё же обижает?
— По сравнению с приютскими, его проделки — как тополиный пух: только нос пощекотать, — фыркнула я.
— Тяжело было с такой Силой в приюте?
Блондин перешёл к растяжке. Что сказать: растяжка у декана боевиков была о-го-го! Лучше, чем у нашего приютского тренера по крылоболу! Я даже на какое-то время забыла, о чём мы говорили. Но потом сообразила, что стою и пялюсь с открытым ртом, и тоже стала разминаться. Последние два года мне было не до тренировок, но кое-что из былого сохранилось, так что я выглядела не слишком бледно на его фоне.
— Тяжело. Только не мне, а со мной, — наконец вернулась я к разговору. — Маленькие дети не понимают, что такое смерть. В общем, когда мамы не стало, стены приюта первыми узнали, что во мне есть Сила. Много Силы. Слишком много для них.
— Тебя сразу отдали в приют?
— Я там выросла. Там преподавала моя мама. Он был моим домом.
— Почему не отдали в спецучреждение?
— Понимаете…
— Можешь обращаться ко мне «дон Кристобаль».
Я кивнула.
— Понимаете, дон Кристобаль, наша настоятельница, донья Антония, за пять лет очень привязалась к моей маме и, кроме того, думаю, испытывала чувство вины передо мной за её гибель. Поэтому, вопреки рекомендациям Попечительского совета, оставила меня в знакомых стенах.
— Героическая женщина! — Он подошёл к стойке с мячами, взял самый маленький, подбросил его в воздух, а потом метнул в меня. Я едва успела отбить. — Она была магом?
— Ни капли. — Я вернула мяч блондину хитрым броском, но он его с лёгкостью поймал. — Мама была единственным магом в нашем приюте. Кто пойдёт работать в приют? Сами понимаете, никто.
— А кто готовил тебя к поступлению?
— Донья Антония и готовила. Выписала учебники. Мы вместе разбирали. Иногда обращались за помощью к городскому магу.
— Хотелось бы пообщаться с твоей опекуншей. Уникальный опыт. Я таких случаев не знаю. — Он быстро выхватил средний мяч, двойку, и бросил выше моей головы. Мне пришлось подпрыгнуть, чтобы его поймать.
— К сожалению, это невозможно. Доньи Антонии больше нет в живых. Сколько я её помню, она была пожилой женщиной. Последние два года она сильно болела, а три месяца назад ушла за Тенью.
— Соболезную.
— Благодарю, дон Кристобаль. Это действительно большая потеря. Но теперь у меня есть Академия. Как там говорилось в клятве? «Академия — единая семья, в которой все равны»? — Я отправила ему кручёный мяч, который на полпути изменил траекторию и стал падать вертикально вниз.
Декан бросился под него и в падении всё же поймал.
— Отличный бросок. Я курирую сборную Академии по крылоболу. Предлагаю тебе место в команде.
Вот это я купилась на задушевные разговоры… А меня на другое проверяли!
— У меня нет времени. Нужно заниматься учёбой.
— Члены команды имеют отдельные квоты в стипендиальной комиссии.
Я задумалась:
— Как часто тренировки?
— Через день в обычном режиме, каждый — перед соревнованиями.
— Я могу подумать?
— Можешь. Но о чём тут думать?
В общем-то, он был прав.
Вернулась я в общежитие потная и вонючая. Может, не вонючая, но со временем должна была ею стать. И волосы. Волосы после подобных развлечений теряли всякий вид и требовали душа. Что самое обидное: боевик после тренировки выглядел чистеньким и свеженьким, и причёска — волосок к волоску. Не знаю, была ли это заслуга драконьей крови или какая-нибудь магия, но я завидовала чёрной завистью. Мне же пришлось со скоростью файербола мыться, сушиться и одеваться, и то я едва успела к звонку. Хорошо, что я выбралась на свою авантюру пораньше.
С другой стороны, выбралась бы позже — не встретила бы дона Кристобаля и пришла бы назад почти сразу.
Но не встреть я декана боевиков, не оказалась бы в команде по крылоболу. Пока не знаю, к добру это или к худу, но стипендия мне нужна. А отметки, увы, зависят не только от усилий обучающегося, но и от убеждений педагога. Если педагог убеждён, что ты высшего балла не заслуживаешь, хоть наизнанку вывернись, он найдёт до чего докопаться.
