Драконодав полностью

Островитян на турниры не пускали, как наших рыцарей на остров, но большинство имело титулы и земли по обе стороны пролива, отчего частенько можно было встретить тамошнего рыцаря. Таким был Эдвард Вудсток, его титулы замучаешься перечислять, а славные военные подвиги Чёрного принца менестрели воспевают уже многие десятилетия. Он был королевских кровей, очень популярным у себя на родине и хотя он воевал против здешних земель, в королевстве тоже пользовался большим уважением. Его удары были крепки, доспехи великолепны, а силы коня хватило бы на трёх волов, однако, животина видать оступилась перед самым ударом, третьим, решающим и я вынес принца из седла. Ристалище затаив дыхание смотрело, как летит, почитай ровня нашему королю, ожидая, что будет. Я выскочил из седла, опередив даже оруженосцев, но было видно, что с прославленным рыцарем всё в порядке, он поднял забрало и улыбнулся, приняв мою руку, чтобы встать. Моя победа была полной, я мог забрать себе его доспехи и коня в качестве трофея, но я отказался, чем заслужил объятья Эдварда, он под ликующие вопли толпы, воздел мою руку и признал мою победу.

В целом я выступал весьма недурно, мне попались довольно слабые противники, у других поединки приключались куда острее, щепками и оторванными щитами там никого удивить не получалось – били в корпус, вылетали на полном скаку. Двоих унесли почти бездыханными, лекари сказали жить будут, но есть переломы рёбер. Даже несколько раз выскакивал почётный судья и опускал на ослабевшего рыцаря чепец «дамской милости» – так дамы могли оградить показавшегося им ослабевшего рыцаря. Надо сказать это было нелишним, противники в запале сшибки могли и добить раненых, но для этого есть судьи с белыми шестами, правда они могли и опоздать. Затем у меня приключились три очень серьёзных сшибки с очень опытными чемпионами, мне повезло выиграть просто сломав копья, видимо удача, а может чемпионы не оправились от своих тяжёлых сшибок. Схватка герцога как зачинщика должна была стать украшением турнира, но его светлость выступать наотрез отказался. В итоге, по индивидуальным конным сшибкам мы с Аделардом заняли первое место, как набравшие одинаковое количество очков. Для первого дня турнира, выступил я неплохо, а учитывая, что это первый мой турнир, так вовсе прекрасно. Рыцарей долго представляли прекрасным дамам, мы раскланивались до упаду, принимали законные поздравления и собирались отправиться к Аделарду на пир, где ожидал и новый друг Вудсток, но судьи заступили мне дорогу.

– Есть сведения, – сказал один из них, – что рыцарское звание вами присвоено, а лицам неблагородного происхождения можно быть только зрителями.

– Барона Готфрида при мне посвятил в рыцари граф Бжезняк из Падебрады, – сказала Мария, – его светлость герцог де Шерентье может это подтвердить, как и возведение в баронский титул.

– Я могу подтвердить эту историю, – усмехнулся Аделард.

– Обвинения и исходят от герцога де Шерентье, – покачал судья головой, – благоволите отдать оружие и проследовать в темницу.

Надо сказать, в темнице было довольно сносно – охапка не сильно гнилой соломы, крысы чуть меньше кошки, в соседней клетке держали сразу дюжину воришек, здесь полное одиночество. Признаться, поступили довольно грубо: обычно, если неблагородный учувствовал в турнире и был раскрыт, его просто избивали и выталкивали за барьер с позором. Здесь, отправили в темницу, видимо ожидая какого-то приговора. Да, герцог видать затаил злобу, хотя с ним обходились весьма уважительно. С другой стороны с этими вельможами всегда непонятно: король говорит, что хочет быть другом, а запросто по навету герцога бросает в темницу. Вообще, мне затея с турниром не понравилась с самого начала, сидя в замке на своей земле проще, у трона вечно случаются внезапные казни или заточения, куда монархам без вероломства и подлости. Выбираться из своих земель только на войну следует – тогда ты нужен и тебя короли привечают. А в остальное время лучше носа из замка не высовывать.

– Я переговорила с королевой, – хмурилась Мария, – герцог наговорил королю бог весть чего, выставляет тебя проходимцем и обманщиком.

– Отлично, – мрачно кивнул я, – видать осерчал его светлость за турнир.

– Вудсток, ну, тот, что принц тоже говорил с королём про тебя, но они переругались страшно, король даже грозил его самого заточить как врага, – сказала жена, – королева пыталась тоже поднять этот вопрос, но король только ругался.

– Да оставьте его пока, может отойдёт, – не испытывая особой уверенности в этом, сказал я.

– Твои победы уже аннулировали, без рассмотрения дела, – продолжала радовать супруга, – герб кинули на дорогу, по нему ходят простолюдины.