– Да пусть ходят, это кусок раскрашенной деревяшки, – фыркнул я, – казнить собираются?
– Я послала рейтара в замок, чтобы он привёз бумаги о посвящении, – вздохнула Мария, – заодно бумаги про баронство и поместье.
– Плохо дело, – сказал подошедший Аделард, – переговорил с королём, тот в бешенстве, ничего слышать не хочет, говорит казнить самозванца, повесить или четвертовать.
– А когда? – вздохнул я.
– Пока идёт турнир, обычно казней не устраивают, развлечений и так хватает – почесал затылок герцог, – думаю, пара дней точно есть.
– Рейтар с документами и обернётся за несколько дней, – сказала Мария, – королева обещала, если с бумагами всё в порядке заступиться.
– Ох уж эти дамские заговоры, – вздохнул Аделард, – могу предложить более простой выход.
– Да, какой? – почти вскричала Мария.
– Я выигрываю завтрашние состязания, там групповой бой, схватка на булавах, тупых мечах, – сказал герцог, – выиграть не составит труда, а выбрав вашу супругу королевой любви и красоты, я позволю ей распоряжаться на турнире – просьбу королевы турнира ни один король не осмелится не исполнить.
– Такой план лучше, чем дожидаться палача, – кивнул я.
Да, предательство его светлости было вероломным и против всех правил, в том числе турнирных – за такое поведение герб самого герцога должны были топтать, а его сразу изгнать с турнира с позором. Так правила для герцогов и королей не писаны, что хотят, то воротят. Оставалось только напиваться принесённым Марией вином, да обгладывать жареную курицу – аппетита заточение не отбило. Даже если разрешится вопрос с заточением, получается мы с герцогом теперь на ножах, а это весьма плохо. Видимо герцог решил отобрать ставший таким доходным замок с поместьями, а главное мануфактурами. Способ конечно далёкий от изящества, но действенный, что стоит слово какого-то барона против герцогского. Только легконогий рейтар сейчас мог повлиять на ситуацию, по крайней мере, вытащит из темницы, а дальше убраться к себе в поместье, оттуда герцог с армией не вытащит, один уже попробовал. Да, история на тему «что такое не везёт и как с этим жить дальше».
Наутро был слышен рёв толпы и дудение в трубы, продолжавшиеся весь день. Мария заглянула разок, поведав, что Аделард выступает хорошо, хотя ему досталось в поединках с булавами и в конном поединке на тупых мечах, он упал вместе с конём. Больше всего старался вернувшийся герцог де Шерентье, сколотивший настоящую шайку и набрасывавшийся на одиноких рыцарей. Хотя перед боем противники были поделены на равные отряды, всё равно приключилось форменное сражение, многие перебегали на другую сторону. Дважды схватку приостанавливали судьи, но безобразие продолжалось, как судьи не старались. Закончилось выдворением самых активных нарушителей, включая герцога. После этого сражение продолжилось уже сообразно правилам, отряд Аделарда победил с разгромным счётом. Как планировалось Аделард стал победителем турнира и получил заслуженное право избирать королеву турнира. Понятное дело лента с драконом была у него закреплена на шлеме и он передал на копье венец королевы любви и красоты Марии. Она тут же преклонила колени перед сидящим королём и просила моего освобождения из темницы. Король сказывают, отошёл от наговоров герцога, да королева ему плешь проедала, за творимые беззакония, поэтому хмурый тюремщик вскоре отпустил меня на свободу. Повсюду шло неимоверное веселье, однако было не радостно. Мы устроились у Аделарда, пир шёл горой, все старались подержаться за победителя турнира, но герцог был задумчив и мрачен. К вечеру прискакал взмыленный рейтар, привёзший бумаги.
Утром судьи турнира устроили заседание, где проверили все бумаги и нашли их подлинными. Они восстановили мою победу и вручили положенный приз – довольно богатую золотую цепь с рубинами, впрочем, это было совершенно не важно. Почётный судья, пожилой граф де Сен-Поль, родственник короля постановил исключить герцога де Шерентье из списков участников турнира, аннулировав его результаты и запретить выступать на турнирах в Турене и по всему королевству за проявленную вероломность и нарушения в поединках. Сильнее наказать герцога мог лишь король, впрочем, монарх уехал на охоту, позабыв про несчастного барона. За всей процедурой, однако, наблюдала королева и дамы, принимавшие решения на турнире. Они громко высказывали своё неодобрение поведением герцога и обещали без внимания общества и короля это дело не оставлять.
– Всё обошлось, – улыбнулся Аделард, – но история прескверная.
– Да, – кивнул Вудсток, – очень подло поступил герцог, может он любимчик короля, но такие бесчестные выходки не проходят даром.
– Боюсь, ему это с рук сойдёт легко, – вздохнул я, – помню на прошлых турнирах он заострёнными копьями дрался и сбивал настоящие шайки рыцарей, но судьи тогда не посмели его изгнать с турнира.
– Попадётся он мне на турнире или войне, – пообещал Вудсток, – уезжаете?
– Да, этот ваш Турень поопаснее поля боя, – усмехнулся я, – ещё раз спасибо за участие в моей судьбе.
