– Поднимем кубок за здравие нового короля! – улыбнулся император, – да будут годы его правления длинными, свершения славными, память о нём долгой, враги разбиты, а потомство изобильно!
– Да здравствует король навеки! – вскричали все в едином порыве.
– Но, если удалятся от придворных расшаркиваний, дорогой Аделард, – сказал император, – в лихое время досталась тебе корона, сам посуди: север захвачен, англичане ждут подкреплений, сил выбить из замков у тебя немного, я с радостью помог бы тебе, но завяз с итальянскими войнами, северные бароны весьма неспокойны, было три неурожайных года, на севере почти голод, отряды наёмников приходят качающимися от недокорма. Я верный союзник твоего королевства, но кроме флотилии пиратов не смогу помочь, возможно, это ослабит Англию, а твои войска пока восстановятся и выбьют англичан из замков.
– Император, ситуация немного изменилась, – улыбнулся король, – были наняты около пяти тысяч наёмников, их будут спешно вооружать и обучать с новым оружием. В Сарже отливаются бомбарды и изготавливаются мушкеты для осады замков и городов, оружие скупается в Пассау и Золингене, свозятся со всех крепостей и замков. Значительная часть баронов и рыцарей на войну не явились, это тоже многие сотни обученных воевать, хоть ленивых ребят, под страхом колесования и конфискации земель пойдут воевать как один. Я стягиваю все имеющиеся войска для решительного удара по англичанам, чтобы успеть до зимы завершить кампанию, хотя бы взятием основных замков. А лучше, разыграть бы нам карту герцога Франциска II?
– Генрих Тюдор, граф Ричмонд, – улыбнулся император, – сам хотел предложить такую кампанию организовать, помню его мальчишкой, сейчас возмужал, стал подозрительным и честолюбивым, просто бредит возвращением английского престола.
– Годфрид со флотом Барбароссы не только отрежет англичан от снабжения, но проложит нам путь в саму Англию, – покивал король, – освободив земли от англичан, мы получим немалое количество наёмников, желающих повоевать, лучше они будут мародёрствовать на английской земле, чем здесь, даже если Генрих не захватит трон, всё равно ослабит Англию.
– К тому же, ходят упорные слухи, что герцог Бекингем недоволен королём и склоняется поднять восстание, что будет очень на руку, – кивнул император, – если поддержать внутреннее восстание, Генрих сможет набрать пополнение, у него валлийские корни, его дед Оуэн Тюдор был казнённым ланкастерским командиром – за ним пойдут английские простолюдины и бароны.
– Кроме того, Томас Стенли – большой сторонник дома Ланкастеров, сейчас муж матери Генриха – графини Ричмонд, – развивал интригу король, – наверняка захочет поддержать высадку, если она будет успешной.
– Бей дракона в его логове, – улыбнулся император, – что скажите Годфрид?
– Скорее льва, чем дракона, – сказал я, не очень довольный такими кознями и интригами, а чем ближе к трону, тем изощрённее они становятся, только и думают как извести соседнее государство или земли, оттяпать кусок пожирнее, устроить старую добрую войну, совсем не заботясь о народе, с другой стороны, что взять с королей, императоров и вельмож, – драконы никогда в логове не принимают бой, вылезают наружу.
– На львов намного проще охотиться, чем на драконов, – со знанием дела сказал император, – конечно зверюга страшная и опасная, но мне привозили тигра – вот ужасный хищник, он разрывает льва пополам мимоходом.
– Набросимся же тигром на английского льва, – сказал Сен-Поль, тоже не любивший интриги и далеко идущие политические замыслы, – ещё одна славная битва не помешает.
– Боюсь одной не обойдёмся, – вздохнул император, – но обратить любое поражение в славную победу есть великая мудрость и военная наука.
Пока мы скучали на коронации, Гонсало набирал войска, благо при столице всегда крутился воинский люд, кондотьеры спешили с отрядами в надежде получить жирный куш, горожане тоже были готовы наниматься в солдаты за хорошее жалование, многие воевали, чай не дремучие крестьяне. Отряды собирали и другие рыцари, но прослышав, что мои люди отсиделись за рогатками, стреляя из пушек и мушкетов, а потом не вступая врукопашную остановили всю армию англичан, перерезавших цвет французского рыцарства, больше стремились ко мне. Всем хотелось доброго жалования, оружия, убивающего на огромном расстоянии так, что голову подставлять под топор или меч не требовалось, хорошей еды и удачливого командира. Наши отряды, вставшие под столицей чётким лагерем, где царил порядок и чистота были лучшим примером: добротная чистая одежда, хорошее вооружение, отличное питание. Даже королевские гвардейцы бывало хотели переметнуться, что говорить о бедных полувооружённых рыцарях и просто солдат, желающих послужить. Гонсало был разборчив, его вербовщики отбирали здоровых, опытных солдат, готовых не бежать с поля боя, тем более прибыли несколько сильных и хорошо вооружённых отряда испанцев и германцев, их удалось нанять раньше короля.
