Аделарду тоже оставались значительные силы: армия больше разбежалась, чем была перебита, в основном погибли спесивые рыцари со своими не менее спесивыми свитами. Хорошо обученные стрелки и арбалетчики организованно отошли с нами, пикинёры ушли с поля боя тоже практически целыми. Войска, собиравшиеся у столицы оказались довольно внушительными, тем более прослышав о коронации и понимая, что новый король может и голову снять, стали подтягиваться и «хворые» рыцари со своими отрядами, их оказалось довольно много пряталось по замкам. Со всех сторон спешили отряды наёмников, они, конечно спешили и к англичанам, но там больше предпочитали своих лучников, наёмникам платили меньше, чем в королевстве. Сен-Поль, ухватившись за идею о шотландских стрелках, уже приказал формировать отряд сопровождения короля, шотландцы были верные и отличные вояки, ненавидящие англичан. Их вооружали аркебузами, спешно формировался и артиллерийский парк, войну собирались вести по-новому, без таранных ударов копьями и рукопашной с топорами.
И мне хочется верить, что это не так,
Что сжигать корабли скоро выйдет из моды.
Я, конечно, вернусь – весь в друзьях и в мечтах,
Я, конечно, спою – не пройдёт и полгода.
Поутру я отбывал в Сарж, чтобы сформировать войска, да повидать жену и сына. Если простолюдины видят, как ежедневно растёт их чадо и непрестанно могут наслаждаться руганью с женой – рыцари такого удовольствия лишены, находясь в непрестанных походах и войнах. У меня будет едва неделя, чтобы привести дела баронства в порядок, побыть с семьёй, подготовить войско к выступлению и соединиться с пиратами Барбоссы в далёком южном порту. Мы едва успеем выйти к берегам Ла-Манша, чтобы успеть перерезать в конце лета поставки оружия и продовольствия, вместе с подвозом подкреплений. Дело конечно прибыльное, добыча намечается немалая, но опасность в море тоже грозила нешуточная, я на кораблях хаживал раза три, на югах, по рекам и озёрам. А море говорят огромное, шторма приключаются такие, что волна может замковую стену перехлестнуть запросто, что говорить об жалких деревянных судёнышках, набитых блюющими наёмниками, крысами и гнилыми сухарями.
Сарж продолжал радовать деловитыми мастеровыми, довольными сытыми жителями, тучными стадами и табунами, обильными полями. По дорогам катились возы с товарами, по речке сновали десятки судов, пристань была забита торговым людом и тюками, не встретили ни одного разбойника, только людей шерифа. Мастерские разрослись неимоверно, там движение людей и грузов вовсе напоминало крупный город, вроде Милана или Вены. Постоянно куда-то отправлялись возы, подвозился уголь, лесины, кожа, всякая всячина. За мастерскими ухали пушки и аркебузы, там же упражнялись многочисленные новобранцы. В общем, родной город встречал благоденствием и достатком, что радовало всех, а мне приносило ощутимый доход. Сам город тоже вырос, домов стало раза в два больше, по окраинам много стояло каркасов, пространство между брёвен заполняли глиной, строили быстро. Хотя мы возвели городскую стену с большим запасом, вскоре, если прирастать город станет такими темпами, дома выйдут за стену. Однако, это было наименьшей проблемой. Встречало нас совсем мало народу, остальные были на работах, не бросать же дело, чтобы поглядеть на военный отряд, в Сарже они снуют до стрельбища и обратно почитай каждый день.
– Опять уезжаешь? – недовольно спросила жена, держа молчаливого ребёнка, – ты сына хочешь увидеть, когда ему шпоры вручат?
– А ты хочешь увидеть здесь англичан? – спросил я, вздохнув, – наш покойный король потерял армию и помер, а нам теперь разгребать.
– Пусть новый король и разгребает, – фыркнула Мария, – ты отслужил больше месяца, участвовал в битве, что ещё королю нужно?
– Много чего, – не стал я вдаваться в детали, а то Мария взбеленится намного сильнее, узнав какие дальние и опасные странствия предстоят мне, – за службу платят и весьма щедро, кроме того предвидятся трофеи.
– Но ты с поля боя привёз тоже не одни штандарты, – сказала Мария, глядя, как выгружают из возков захваченную у англичан казну и прочую добычу.
– Новый поход может озолотить, ты хочешь быть графиней или даже герцогиней? – спросил я, умалчивая, что сложить голову я могу быстрее, чем получу добычу.
– Графиней…– как все женщины Мария была падкой до громких титулов и всяческой показной мишуры, – ради герцогини, пожалуй, стоит ждать.
– Кроме того, земли герцогства теперь наши, – бросил я оформленные должным образом бумаги на стол, – герцог в бегах у англичан, отправь в замок нашего управляющего, пусть наведёт порядок в делах, но герцогиню не выгонять, содержать, как подобает, если сама не уедет, тогда препятствий не чинить.
