Команды по-прежнему отсутствовали, нашлась всего дюжина сонных или пьяных матросов, ничего толком сказать не имеющих. Имперский командующий уехал в бордель неделю как и не возвращался, капитаны тоже появлялись редко, оставаясь в городе. Гонсало разогнал своих приводить корабли в порядок и отправил гонца, чтобы везли пушки. На каракках нашлись только фальконеты, что-то вроде больших мушкетов, немного правда, да орудий бронзовых имелось дюжины четыре на всю флотилию. Требовалось быстрее вооружить каракки, чтобы обезопаситься – любой крупный флот пустит на дно наши кораблики. Судя по искусной ругани ребят Гонсало, выбрасывающих за борт всякую гнилую и воняющую дрянь, дела шли не очень. На малых каракках обнаружили переломанные реи, грот-мачта была с крупной трещиной, имелись течи в трюмах, в общем, работы корабельному плотнику хватало. Требовалось заменить некоторые порванные паруса, канаты и имперские корабли будут готовы к походу. Начали подтягиваться кое-кто из команд, однако толку было немного, никто ничего не знал. Их отправляли на малые имперские каракки, пираты сами разберутся на своих кораблях. Вскоре прикатили пушки, их аккуратно на шлюпках доставили на борт и расставили на привезённых с собой морских лафетах с маленькими колёсиками. Подняли стяг с драконом, флот стал обретать нормальный вид.
К вечеру мы загрузились солониной и вяленой рыбой, всякими крупами, горохом и чечевицей, овощами и фруктами с хлебом на первое время, набрали очень вкусной воды в чистые бочки, загрузили местное весьма плохенькое вино и средней руки сидр. Город портовый, здесь парусина и канаты не переводились, имперская часть флота быстро ремонтировалась, к утру должны были привести суда в божеский вид. От дозорных пришло известие, что Барбаросса появился в городе с несколькими пиратскими капитанами и направляется к нам, узнав о прибытии адмирала. Вскоре его самого и капитанов стало видно, они прискакали на берег и направились на свои корабли. С появлением Барбароссы стали на берег стекаться группки матросов, вернулись рыбаки, с их лодок с корзинами рыбы тоже подтягивались матросики. Флот зашевелился и загудел, обсуждая новости, уже смеркалось, как прискакали двое капитанов, прослышавших, что мы прибыли. Они были пьяны, доложившись, что остальные капитаны пьяные вусмерть и будут только завтра. Думать, что делать с командой решили завтра, а пока, раз представился случай, мы отужинали на берегу великолепным рыбным супом и полакомились отличной свежей жареной рыбой, запивая это остатками нашего доброго вина.
– Моё почтение адмиралу! – пророкотал Барбаросса, подходя к костру, он был в чалме, при сабле, в богатых шёлковых одеждах, – надеюсь дорога была приятной?
– Ас-саляму алейкум ва-рахмату-Ллах Хызыр Хайреддин-паша, – решил я польстить пирату, используя весьма почтительное приветствие, – дорога была хорошей, готовы воевать?
– Мои люди что львы, их сердце готово сражаться вечно, – с восточной цветастостью выпалил Барбаросса, наливая себе вина.
– Нам бы этих львов увидеть на кораблях завтра, – сказал я, – мы отходим с утренним отливом.
– Да, Годфрид, слыхал про вас многое, все говорят быстроты не занимать, – усмехнулся в рыжую бороду пират, – большинство уже на кораблях, кто останется, значит останется.
– Корабли в порядке, достаточны ли припасы? – спросил я.
– Мы забиты припасами по самую палубу, – сказал пират, – достаточно пороху и ядер, говорят у вас много орудий, поделитесь?
– Мы привезли совсем немного, могу отдать пушки с двух имперских кораблей, они видимо не смогут выйти в море, совсем гнилые, – сказал я, не желая вооружать пирата и терять драгоценные пушки, а на маленьких каракках их было всего четыре и небольших совсем, – распоряжусь, чтобы их вам передали, надеюсь, завтра будет попутный ветер, штиль третий день говорят.
– Адмирал, ветер будет попутным, дойдём за неделю, – заверил пират, вытащив из-за пояса увесистый фиал и открыв пробку, – видите?
Из горлышка вылетело светящееся облако и превратилось в обнажённого немолодого мужчину с синеватой кожей, ниже пояса тот переходил в светящийся белый дым и уходил этим дымом в горлышко фиала. Гонсало перекрестился, моя рука потянулась к мечу, а пришелец сложил руки на груди и весьма презрительно уставился. Барбаросса внимательно наблюдал за нами, но явно разочаровался, видимо ожидал другой реакции, с другой стороны мы джиннов у сарацинов видали, эка диковина. Редки они, навроде драконов, больше вредные, чем полезные и весьма опасные существа. Его светлость хотел купить такого, исполняющего амурные желания, но заломили цену неимоверную.
– Джинн управляет погодой? – спросил я, окончательно разочаровав спокойным тоном пирата.
– Ветром, – объяснил Барбаросса, – для моряка весьма удобная способность.
– Дорого заплатили? – поинтересовался Гонсало.
– В добыче нашёл у иоаннитских пиратов, ещё рыцарями себя называют, – фыркнул Барбаросса, – грабят мусульманские корабли постоянно, еле тогда отбились.
– Да, у нас на флоте тоже много служит госпитальеров, – кивнул я, – отчаянные вояки.
