– Хочешь сказать что пока я всеми силами пытаюсь обелить наше имя и убедить корону в том, что мы не просто склочные бездельники, ты пьешь и веселишься? Называй вещи своими именами, – я хмыкнул. Этот разговор был не нов, повторяясь едва лине в каждую нашу встречу. Иногда я подкидывал Равету какие-то дела, но не сильно рассчитывая на его добросовестность, никогда не поручал важного. И это его изрядно выводило из себя.
Пододвинув кресло Ислы ближе к столу, я сделал девушке жест садиться, притянув для себя невысокий стул. Подлокотники столкнулись, не оставив расстояния между ними. Мне было все равно, что именно подумают остальные. Недовольное ворчание в голове стихало только тогда, когда я был рядом с Ислой. Как можно ближе. Иногда мне даже казалось, что вместо раздраженного рыка, я слышу довольное урчание, но в этом пока не было уверенности. Мне давно не приходилось прислушиваться к этому внутреннему голосу.
– Как игра? – стараясь игнорировать улыбку кузена, спросил безразлично.
– Твоя леди нас всех выиграла! При этом совершенно без смущения,– с ноткой восхищения произнесла Вилка, показывая на лист, где записывали счет. – Хотя еще минут пятнадцать назад не знала правил.
– И как так получилось? – вот теперь мне было любопытно. Я чуть повернулся, чтобы видеть лицо девушки, на щеках которой снова горел румянец.
– Я просто хорошо считаю. Иначе сложно было бы смешивать краски, – тихо произнесла Исла. Кажется, так действовало на нее именно мое присутствие. И почему-то от этого становилось тепло в груди.
– Так ты на самом деле витражный мастер? – Раевт даже подался вперед, чтобы перетянуть внимание на себя.
– Не мастер, – Исла покачала головой, но замолчала на середине фразы, услышав, как закашлялась Вилка. И уже другим тоном, куда увереннее и смелее добавила: – Но я знаю техники, которые, скорее всего не доступны остальным умельцам. Даже мастерам. Мой отец был непревзойденным витражником и учил меня как полагается.
– И это позволит тебе восстановить окно-розу? – не обращая внимания на остальных соседей по столу, с напускным восхищением продолжал допрос Равет.
– Без сомнений.
Сказано было твердо и спокойно, но я почувствовал, как мою ладонь крепко сжали маленькие пальцы, прикрытые плащом.
– Особые техники? – я вздрогнула, услышав, каким тоном это произнес Равет. – Я тоже знаю парочку секретных умений. И готов ими поделиться.
Ладонь, которая держала мою руку, вдруг сжалась. Дракон, судя по всему, едва сдерживался, чтобы тут же не подскочить и осадить кузена. И я не могла его винить в такой реакции: сама была готова подняться и порадовать наглеца пощечиной. Но драка, котрая за этим немпеременно последует, в мои планы не входила. Глубоко вздохнув, я растянула губы в улыбке, демонстрируя нахалу все свое отношение к происходящему: пусть я была немного наивной, но простушкой меня никто не мог назвать. Да и образование мне дали не самое плохое, чтобы не суметь ответить правильно.
– Что-то мне подсказывает, что свои техники вы без стеснения показываете всем желающим... дамам. Потому я искренне сомневаюсь в их эксклюзивности. Больше походит на общественное достояние. Уж простите, но я предпочитаю что-то менее... ширпотребное.
Я едва успела договорить, как сбоку от меня раздался судорожный смешок. Звук был таким резким, неожиданным, что я с трудом удержала улыбку. Но нужно было довести игру до конца, удержать маску безразличного высокомерия. Иначе с таким объектом никак не справиться. Вот только я не ожидала, что на мои слова так отреагирует Вилка, а затем и Нора. Девушки, сперва сдерживаясь, стали смеяться так громко и заразительно, что я невольно шире улыбнулась. С отрешенным лицом не смог сидеть и хмурый друг Норы: его губы подрагивали, хотя он и не отрывал глаз от карточек, которые перетасовывал.
– А я тебе говорила, Равет, еще немного, и тебя будут считать общественной шлюхой. Вот Исла видит тебя в первый раз, а уже все про тебя знает, – не стала молчать Вилка, вытирая набежавшие от смеха слезы.
– Это говорит только о моей доброте. И об умениях, – криво улыбался Равет. Дракон явно пытался делать вид, что его не задевают сказанные слова. Только глаза сверкали злостью, как он не старался это скрыть за безразличием.
– О таких умениях обычно девушки передают друг другу шепотом, прячась по углам и хихикая. А о тебе, братец, уже шутки шутят не таясь. Это ли не успех? – слова Рехана прозвучали довольно резко, тут же сбив все веселье. Между мужчинами повисло такое напряжение, что казалось, в плотном воздухе можно было подвесить любой предмет из лежащих на столе.
Равет молчал, сверля кузена взглядом. Из-за наступившей тишины гомон остального зала ощущался чрезмерно громким, так, что даже закладывало уши.
– Для новой гостьи мы приготовили приветственный напиток, – совершенно игнорируя напряжение между нами, прозвучал спокойный и ровный голос управляющей.
