За то время, что я стояла на пороге дома, в удивлении рассматривая новую конструкцию, пара крепких мужиков притянула из сарая отцовскую печь, установив ее на стельные балки и выведя трубу за пределы крыши.
– Вот так вполне прилично. Только если будет сильный ветер, не зальет ли топку? – Дракон стоял ко мне спиной, не видя, что я наблюдаю, и командовал работами.
– Можно повесить плотные занавески, из брезента, – вытирая пот со лба и рассматривая, что получилось, кивнул один из работников. – Если их сделать на стальных тросах, то можно по надобности закрывать. Но при такой конструкции это должен быть настоящий ураган, чтобы вода попадала вовнутрь. А от такого ничего не защитит.
– А если поставить раздвижные двери? Вдоль всей стены? Не сплошные, а решеткой, чтобы воздух циркулировал, но все же защищало?
– Как в китайских чайных? Можно бы…– мастер сомневался, погладывая на навес. А затем посмотрел на дракона. И поклонился мне.– доброго утра, леди Исла. Простите, что разбудили, но господин Рехан очень торопил. Говорил, что вы сегодня планируете печь затопить в первый раз. Сейчас ребята дрова натаскают, и можно начинать. Мы вам уже не помешаем. Разве только и правда придется двери мостить. Но их сперва привезти нужно. Тут таких нет.
– Доброе утро, – я немного стушевалась, когда все присутствующие посмотрел на меня. Словно я и правда была благородной леди, отдыху котрой помешал шум на улице. – Заннимайтесь. Мне все равно нужно сперва пересмотреть записи и перенести все составляющие, прежде чем начинать.
– С вещами мы быстро управимся. Только скажите, что приносить.
– Чуть позже. Сперва мы с леди переговорим, – весомо обронил Рехан, наблюдая за мной из-под сведенных бровей. И почему-то от этого взгляда мне стало не по себе. Словно это я была виновата в нашей размолвке и теперь меня ждала головомойка. Дракон шагнул ближе, оставляя между нами не больше пары шагов и куда тише добавил: – Пройдемся к озеру?
Мне ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть. Я знала, что разговора не избежать.
Чистая вода серебрилась в солнечном свете. Отражения деревьев на другом берегу рябили на поверхности, кое-где сверкали серебристые спинки рыбок, играющих в бликах. Рехан остановился у самой воды, оперевшись рукой на ствол невысокого дерева. Плечи дракона были опущены, голова прижата к груди.
Не понимая, как себя вести, не зная, что именно сказать, я замерла в пяти шагах рядом, глядя на воду. Молчание затягивалось, становясь тяжелой пеленой, ложащейся на плечи, на все вокруг, нарушая покой и умиротворение этого места. Словно темные жирные пятна на чистой поверхности.
– Исла, что не так? – Рехан не вынес молчания первым. Подняв голову. Дракон посмотрел на меня печальным взглядом. Словно вся тяжесть этого мира лежала на его плечах.
– Не понимаю, о чем ты? – я тряхнула головой. После слов Курии я сомневалась, что все поняла верно. Если бы разговор состоялся вчера, все было бы иначе. Теперь же я словно еще больше запуталась в происходящем.
– Исла, – медленно, с угрозой протянул дракон, поворачиваясь всем телом. – Все было хорошо. Ты была спокойна и говорила мне о своих тревогах. Теперь же… Словно кто-то тебя подговорил. Ты увидела дом и переменилась. Стала колючей и обиженной. Я спрашиваю тебя еще раз: что произошло? Тебе не понравилось то, что я пригласил Курию? Ил сам дом?
– Мне понравилось все, – я тихо выдохнула. Солгать никак бы не получилось. Не ему.
– Тогда что? – Рехан сделала шаг ближе, заглядывая мне в глаза. И то него веяло такой силой, что я вздрогнула. Дракон. Весь, как есть, от носа, до самого кончика красного хвоста.
Мужчина молчал, а меня. Словно облаком, окутывало его теплом, его запахом. Силой и спокойствием. Уверенностью, которой я совсем не испытывала.
– Исла-а-а, – словно подталкивая маленького ребенка к сложному решению, продолжал давить Рехан. И я не выдержала.
– Зачем ты это сделал?! – Получился почти крик. Отчаянный и обиженный. Но я больше не могла разговаривать спокойно.
Дракон вдруг выдохнул, словно только того и ждал. По губам едва уловимо мелькнула усмешка, плечи расправились.
– Что именно, моя хорошая?
– Я не твоя! – зло, от переизбытка эмоций топнув ногой, воскликнула в протесте. – И если ты думаешь, что я теперь в благодарность стану твоей любовницей…
– И как ты к этому пришла, моя хорошая? – не дал мне закончить Рехан. Красные волосы трепало ветром, а в глазах сверкали искры, доводя меня до бешенства, до неконтролируемой истерики, причин которой, как будто бы не было.
Оборванные слова захлебнулись. Я стояла, открывая и закрывая рот, как та рыба, что выпрыгнула на сушу и теперь не могла вернуться обратно, в спокойствие родного озера.
– Исла, – медленно, все с тем же непередаваемым терпением, от которого меня трясло еще сильнее, продолжал настаивать Рехан, – как ты дошла до этой мысли?
