– Исла, – дракон глубоко вздохнул, стараясь унять тревогу. Если мы все же решимся на брак, его ждут беспокойные годы. При моем-то чрезмерно эмоциональном характере, этого не избежать.– Если ты мне нормально не объяснишь, что сейчас вертится в твоей голове… Ну нет, я не отстану. Когда я последний раз позволил тебе остаться с собственными мыслями, ты назначила себя любовницей. Так что говори сразу и прямо.
Мне стало смешно. И приятно. Кинув косой взгляд на дракона, я подошла к печи. Вязкая, густая жидкость в тигле светилась, словно часть солнца.
– отступи, – натянув толстые рукавицы и взяв щипцы, велела Рехану. Разговаривать не глядя в его удивительные глаза было почему-то проще.
Плотно ухватит тигель удалось со второго раза. Щипцы сомкнулись без зазора, и я осторожно вытянула небольшую емкость из печи.
– Я тут подумала, что если у меня родятся твои дети, – Даже через перчатки чувствовался жар. Опаляло и кожу на щеках. Но не больно, а скорее приятно, словно я вернулась в детство.
Остановившись над столом, я медленно перевернула емкость, наблюдая, как расплавленное солнце выливается на гладкую поверхность.
– Что дальше? – дракон стоял рядом, в таких же перчатках, наблюдая за моими действиями.
– Растягивая края. Оно не такое текучее, как кажется. Нужно помочь стеклу занять нужное пространство.
Тигель был отставлен в сторону, и вместо щипцов я взяла небольшой пресс, которым предстояло выровнять поверхность.
– Так что там с детьми? – Рехан несколько неловко ухватил край горячей массы и потянул в сторону. Сейчас она больше всего походила на карамель, остывая и твердея по краям.
– А, дети, – махнув рукой, чтобы дракон не мешал, я опустила пресс на центр горячей массы и принялась водить кругами, растягивая и распластывая стекло, словно тесто.– Если кто-то из них родится с таким талантом… то как его выносить? Я совсем не хочу, чтобы мой живот кидался молниями.
Несколько мгновений висела тишина. Да такая напряженная, что я невольно отвлеклась от своего занятия и удивленно посмотрела на Рехана.
Поднятые вверх брови, распахнутые в удивлении глаза. На лице дракона словно бы застыла маска. А затем этот невозможный, самовлюбленный нахал… Расхохотался!
Я же ничего не придумала лучше, как надуться. Вопрос казался серьезным, а тут такая реакция. Мне стало даже обидно.
– Женщины, у меня сколько чешуя начнет отваливаться от твоей тревожности. Откуда только такие мысли?
– Ничего не отвалится. Тебе весело. И не говори, что нет. Я все вижу, – буркнула, внимательно рассматривая то, что у нас получилось с первой заготовки.
Кажется, вопрос все же был дурацким. Но в чем именно я прокололась, понять пока не удавалось. И от этого было стыдно и неловко.
– В целом да, весьма весело, – кивнул Рехан, отсмеявшись. – Но ты бы не придумывала себе лишне, а сперва спрашивала. Это бы сэкономила мне множество нервов.
– Я ничего не могу поделать со своим воображением. Слишком светлый, – рассматривая почти остывшее стекло, поделилась я мнением.
– У тебя еще два в печи, – напомнил дракон. И вернулся к теме, что так меня взбудоражила. – Если бы все было так, как ты придумала, то наследники могли бы рождаться только у драконих. И то в звериной ипостаси. А это далеко не так. Родить может и драконица от простого мужчины и такая, как ты, от такого как я. В этом нет беды или сложности. А вот получит ли ребенок талант кого-то из родителей, оборот или какое-то умение, будет ясно только годам к двенадцати. Да, бывают исключения, но они скорее подтверждают правило. Так что ты напрасно об этом беспокоишься. У тебя будет вполне приличная беременность.
Я скосила глаза, наблюдая за самодовольным выражением лица ящера. Тот просто светился, словно именно в этот момент объявлял всему миру, что наследник уже рожден.
Вот только был еще один нерешенный вопрос:
– А что если дитя родится без таланта или способности к обороту? – это уже было куда серьезнее, чем беременность. Я прекрасно знала, как относятся одаренные семьи к подобному. Драконий род не должен был прерваться. Да и дело было не только в семье. От этого во многом зависело будущее всей страны.
– Тоже не причинная для беспокойства. Драконья кровь сильнее человеческой. Так что вероятность провала очень мала. Но если подобное все же случится… значит так тому и быть.
Я повернулась к Рехану. Внимательнее всмотрелась в его лицо. Для меня было очень важно знать, что дракон действительно думает подобным образом. И я не заметила ни тени сомнения.
На полу, словно куски полупрозрачного шелка, лежали разноцветные пятна. Свет невозможно красиво менялся и рябил на немного неровной поверхности стекол. Темно-синий, почти бирюзовый, лазурный… всего на пару крупиц больше – и оттенок уже совсем, совсем другой.
