– Но ты починил мой дом, – истерика отступила так же резко, как нахлынула. Я больше не могла управлять своими эмоциями, как раньше. Одно присутствие дракона выводило меня из равновесия. На глаза навернулись непрошенные слезы. – Ты этого вовсе не должен был делать. Заплатил Курии на годы вперед…
– И что? Я делаю то, что могу и должен, как мужчина, – еще мягче проговорил дракон.
– У меня нет ничего, чем я могу отплатить за это. Только мое тело… и сомнительное мастерство.
– И ты решила, что я хочу сделать тебя любовницей.
Рехан словно подвел итог. Немного помолчал, прежде чем продолжить.
– Мысль близкая, но не точная, моя хорошая. Я хочу, жажду, чтобы ты стала моей. Вот только любовница мне не нужна. Поверь, в столице хватает охотниц на это место. А вот той, кто может стать моей женой… там нет. Зато есть здесь одна. Вредная и недоверчивая. Но совершенно невообразимая особа.
– Кто? – словно не слыша, не понимая, я вытерла рукавом непрошеные слезы.
– Женщина, – тяжело протянул дракон, словно и сам поражался подобной несообразительности. – Это ты. Я хочу тебя сделать своей супругой. Я не сразу понял, но теперь все очевидно, что ты идеально мне подходишь…
– Но я же нищая…
– Зато я богат, – кивнул на это Рехан.
– Я не из благородных.
– Моему роду сотни лет. Думаю, этого хватит на нас обоих.
– Но никто не разрешит!
– А кто должен? Я принял решение. Теперь дело только за тобой.
– Зачем я тебе? – немного успокоившись, тихо спросила, глядя на озеро. У меня просто не было сил смотреть на дракона.
– Впервые в жизни я вижу, где могу быть полезен. Впервые за все время рядом с собой я не чувствуя себя бестолковым и бесполезным аристократом, прожигающим жизнь. Я вижу, что и где могу сделать. Вижу, где могу быть полезен. И все это твоя заслуга.
– Почему?
– Потому, что ты заставляешь меня двигаться. Я смотрю на этот городок, на эти дома и понимаю, что могу сделать жизнь людей лучше, могу чего-то добиться. Ты думаешь, мне дали это задание за великий ум? Нет, Исла. Все было не так. Я наделал довольно глупостей и это было словно последним шансом от Шалдара. Владыку тревожит будущее благородных семей. Да, мы сделали многое, но… мы потратили уйму времени на развлечения и кутеж, когда внешняя угроза перестала нависать над головами.
– И что же? – я слушала внимательно, стараясь понять дракона, собрать воедино его образ. Все, что он говорил и что делал до этого. Но кусочки картины не хотели стыковаться. Я видела его совсем иначе.
– Шалдар поверил, что я могу исправиться, могу быть полезен. И только рядом с тобой я это чувствую. Но, Исла, чего хочешь ты сама?
– Я не знаю, – медленно, не ожидая такого перехода, ответила, глядя на воду. В последние годы у меня не было времени думать, чего именно я хочу. Было только «надо». Так что я оказалась совершенно не готова к подобным вопросам.
– Подумай. Что бы сделало тебя счастливой? Чем бы ты хотела заняться, чего достичь?
Я шагнула к воде, всматриваясь в играющее отражение неба. День разгорался в полную силу, небо почти слепило, чистое и светлое, бесконечно высокое.
– Я всегда любила смотреть, кА работает отец,– слова складывались сами собой. – Мне нравилось, как горит огонь в печи, как плавится стекло. Как оно меняет цвет, остывая. Это похоже на волшебство, когда из светящейся золотой массы получается зеленый или синий.
Я замолчала, вслушиваясь, как голос эхом скользит по поверхности воды.
А затем в голове что-то щелкнуло, прояснилось. Словно кто-то плеснул воды на мутное, прокопченное окно и я увидела что там, за этим стеклом.
Я стремительно обернулась к Рехану, спеша поделиться мыслью.
– Я хочу восстановить папину мастерскую. Хочу чтобы его умение не исчезло! Хочу сохранить его наследие!
Я с тревогой смотрела на дракона, ожидая упреков, насмешки, но Рехан только кивнул.
– Тогда нам понадобятся сыновья. Двое, никак не меньше.
– Что? – я усиленно заморгала, никак не ожидая такого перехода.
– Сыновья. Я буду очень рад дочери, но сыновья обязательны. Должен же быть кто-то, кто сумеет перенять у тебя мастерство.
– Но почему двое?
– Вдруг одному не понравится? Вдруг дела государственные ему будут больше по душе. Кроме того, кто-то же должен будет помогать и мне. Так что нет. Как хочешь себе, моя хорошая, но сыновей нужно двое.
– То есть, в дочь ты уже не веришь? – Я в возмущении уперла руки в бока. – Думаешь, она не справится?
– Наша малышка? – Рехан усмехнулся вздернув бровь. – Конечно, справится. Но она девочка. Так что будет заниматься тем, чем захочет сама.
Осознав вдруг, о чем именно мы спорим, я прижала пальцы к губам, стараясь сдержать хихиканье. Но у меня ничего не получилось. Смех, такой же неподконтрольный, как истерика до этого, вырвался наружу.
Чистый песок, немного кварца, синий порошок. Я крепко связала волосы на затылке, закрепив платком. Печь гудела, раскаленная изнутри почти слепящего золотого. Из трубы больше не шел черный дым, а тонкой струйкой поднимался чистый, белый. Вся сажа выгорела и можно было приступать к работе. Готовая форма лежала на столе, ожидая, когда масса расплавится, спаяется.
