Точнее говоря, это утомленные бесконечной греблей моряки насели на Яльмара, а поскольку Рэйо знал и умел это лучше всех, дело поручили ему.
Жуга и Герта стояли на площадке на корме и наблюдали.
— Вот тебе простой пример, — задумчиво сказала Герта, кивнув на Рэйо. — Задумывался ты когда-нибудь, как происходит подобное?
— Ты про то, как он свищет? — травник поднял бровь и прислушался, как финн плетет губами кружево незатейливой мелодии. — По-твоему, он что-то делает не так?
— А ты как думаешь?
— Мне кажется… а впрочем, нет, не знаю, — он помотал головой и вновь прислушался. — Не могу сказать. Но чувствую, что — да, не так. Он наколдует ветер поперечный и порывистый, вон оттуда. Яльмару придется часто менять путь…
— Курс.
— Да. Курс. Ты это хотела услышать? Или хочешь, чтобы я вызвал ветер?
Гертруда облокотилась о фальшборт.
— Все в мире взаимосвязано, — проговорила медленно она. — И ветер, это не больше, чем движение воздуха. Но задумывался ли ты о том, что свист — тоже всего лишь движение воздуха? Представь себе книжки… Или нет, лучше не так. Представь себе костяшки домино. Ты ведь знаешь, что такое домино?
— Да. Знаю. Видел. Продолжай.
— Поставь их на ребро, дорожкой, и толкни одну. Она повалит следующую, пусть даже та чуть больше размером. Та повалит новую, а вскоре уже будут рушится горы. Это если правильно поставить. Движение рождает движение, надо только толкнуть в нужном месте. Если бы я попросила тебя вызвать ветер, ты бы сразу принялся ворочать горы. И наверняка бы своротил, с твоими-то способностями! Но что бы было после, я не представляю. Навряд ли есть на свете корабль, который выдержал бы такой шторм, не говоря уже о том, как это сила отразилась бы на тебе. Ограничения здесь не помогут, у тебя просто не хватит сил и времени на них. Прислушайся. Финнланд — страна далекая и дикая, страна лесов, болот и озер; и люди там, скорей, не колдуны, как все считают, а просто очень тесно сжились с окружающим миром. Можно, конечно, передвинуть гору сразу. А можно просто подтолкнуть ближайшие костяшки домино, как делает сейчас вот этот парень. Хотя ты прав — он их «толкает» слишком резко и немного не туда.
— А как же эти, как их там… ограничения? Он делает их или нет?
— Но это же так очевидно, Лис! — Гертруда улыбнулась, — неужели ты еще не понял? Он сам и есть ограничение. Он высвищет ветер, пусть не такой, как хочет, но похожий, и высвищет так, чтоб тот не превратился в бурю, но и не утих до вечера. И когда ты научишься делать только то, что хочешь сделать и ничего больше, ты сможешь владеть своей силой без вреда для себя и других.
Жуга недоверчиво посмотрел на нее.
— Так просто?
Герта вдруг расхохоталась.
— Чего ты смеешься?
— Извини, — вытирая выступившие слезы, сказала та. — Прости пожалуйста. Просто… Просто я вдруг вспомнила, что когда Хедвига разъяснила это мне, я задала ей точно такой же вопрос. Теперь я знаю, как я выглядела в тот день со стороны.
— Ну и как? — мрачно спросил Жуга.
— Глупо. А что касается Хедвиги, то она сказала так: «На всякого мудреца довольно простоты». Соизмеряй свои силы. Сложное решение далеко не всегда лучшее. Подумай полминуты перед тем, как что-то сделать, и почти всегда отыщешь лучший ход. А сейчас давай поупражняемся, если ты не против. Нам нужен юго-восточный ветер. Что б ты сделал?
— Юго-восточный? Жаль, нет моей свирели…
— Ничего, сойдет и так. Чтоб не сработало, свисти на полтона ниже или выше. Мелодию я пойму.
— Ну, перво-наперво вот так — три раза быстро, после — вверх чуть-чуть…
Они упражнялись около получаса, пока Жуга вдруг не заметил на горизонте маленькую точку. Пока он размышлял, что это может быть такое, Тил тоже заметил ее и дал знать Яльмару.
— Корабль, Яльмар, — сказал он, подходя к мореходу, и добавил: — Догоняет.
Варяг из-под руки вгляделся в горизонт.
— А, и верно, зашиби меня Мьельнир. У тебя хорошие глаза, парень. Гм… Кого это несет в такую пору? Определенно, не ганзейцы. Кто-то из викингов.
— Ты различаешь их на таком расстоянии? — удивился Жуга.
— Не обязательно различать, чтоб догадаться. — Яльмар был сосредоточенно нахмурен. — Ветра нет, значит идут под веслами. Опять же, паруса не видно. Приближаются, значит весел больше, чем у нас. Стало быть, не дромон и не когг, а ладья, притом, не московийский струг, а кнорр или драккар… Эгир, как ходко загребают! Кто же это может быть?
Вскоре травник смог сам убедиться, что Яльмар был прав. Корабль приблизился настолько, что уже можно было различить сидящих на скамьях гребцов. Мелькали мокрые лопасти весел. Это и впрямь был драккар — корабль длинный, быстроходный, хищный. Нос был украшен расписной драконьей головой, вдоль бортов примостились щиты.
— Датчане! — Яльмар топнул ногой. — Ах, зашиби меня Мьельнир, датчане! Хотелось бы мне знать, кто их на нас навел…
— Что ты хочешь сказать?
