— Ну что ж, — сказал Яльмар, обращаясь к Жуге, который стоял рядом, обнажив свой меч. — Не раз бывало, что храбрость одерживала верх над числом…
Глупец надеется
жить без конца,
битв избегая.
Но старость настигнет —
пощады не даст,
хоть копья щадили.
Он повернулся к травнику.
— Надеюсь, ты по-прежнему хорошо владеешь мечом?
— Кто это такой? — спросил тот вместо ответа.
— Хальгрим Эриксон.
— Это плохо? Я его не знаю.
— Хуже некуда. У нас с ним давняя вражда. Проклятие, я думал, с ним покончено! Я же самолично сжег его ладью у островов в Каттегате! Держись, Жуга, бой будет жарким. Герта, сможешь снять стрелой кого-нибудь из них?
— Попробую.
Гертруда приникла к ложу арбалета, долго целилась. Тетива отрывисто хлопнула, кто-то на драккаре с криком повалился на палубу. Экипажи обоих кораблей отозвались яростным ревом.
— Отлично! — вскричал Яльмар. — Первая кровь у них! Хо! — он повернулся к своим людям. — Все готовы? Ну что, смешаем кровь?
Викинги отозвались нестройным гулом одобрения.
— Тогда нечего попусту тратить силы, они нас все равно догонят. К бою!
Кнорр замедлил ход. Над бортом драккара закрутились пращи. Стрелы и камни наполнили воздух, застучали по щитам. Прицел был тороплив, корабли качало и большинство снарядов упали в воду. Две или три стрелы застряли в досках надстройки, одна попала Хаконару в руку. Тот вскрикнул, выругался, зашипел от боли. Герта выстрелила в ответ. Обернулась к Вильяму, перезаряжая арбалет, мотнула головой на Хаконара.
— Помоги ему!
Корабли сблизились едва ли не вплотную. Датские разбойники потрясали оружием, плевались и выкрикивали проклятия. Многие были без доспехов.
— Всякого отребья понабрал, — брезгливо поморщился Яльмар, поудобней перехватывая секиру и небрежно уклоняясь от очередного камня. — Держись, Жуга, сейчас начнется.
— Палубные крысы! — бесновался Хальгрим. — Вы у меня досыта хлебнете соленой водички, христианские собаки! Будь ты воином, Яльмар, я бы сразился с тобой, но ты стал торгашом и теперь возишь баб! Ха, да у тебя и ладья без головы! Где твой дракон, Яльмар, крапивное семя? Где твой дракон?
— Здесь! — неожиданно и звонко вдруг выкрикнул Тил. — Он здесь!
В тот же миг Рик вскинулся, топорща чешую, и зашипел оскаленной пастью, золотой, неистовый, зубастый. Воздух содрогнулся от криков, на краткий миг противником овладело замешательство, весла зарылись в воду. Испуг, вызванный появленьем Рика, дал экипажу кнорра некоторое преимущество, но вскоре враги опомнились и в несколько гребков догнали убегающий корабль.
— Моя добыча будет больше, чем я думал! — прокричал Хальгрим. — А с твоего дракона я спущу шкуру и сошью себе новую куртку и сапоги!
— Сшей лучше штаны! — прокричал Тил, — они тебе скоро понадобятся!
Несмотря на близость битвы, моряки на кнорре разразились хохотом и улюлюканьем. Кто-то показал локоть, кто-то спустил штаны. Гертруда посылала в толпу стрелу за стрелой, в основном, безрезультатно, но вскоре ухитрилась задеть еще одного гребца. Через минуту после этого ладьи столкнулись с грохотом, ломая весла, и сцепились намертво баграми и крюками на канатах. Первым на палубу кнорра спрыгнул рослый темноволосый викинг с обнаженным торсом, коротко отбил направленное на него копье, и, зарычав, ударил топором. Удар отсек край щита и заставил воина упасть с раной в ноге. Это был Иенсен. Стоявший рядом Сигурд тотчас же прикрыл его своим щитом и замахнулся сам, но в этот миг стрела из арбалета Герты ударила нападавшего в грудь и тот с криком повалился за борт. Сигурд даже не замедлил движения — его секира нашла другую цель. Через секунду травник потерял их из виду.
Викинги посыпались на палубу. Все смешалось в отчаянной схватке. Кровь хлынула на доски. Отступать было некуда: в толпе не было места даже для того, чтобы как следует размахнуться. На травника насели сразу двое — кривоногий бородач в меховой безрукавке, с копьем в руках, и совсем еще молодой светловолосый парень с топором, несмотря на молодость, уже успевший где-то заработать страшный шрам через лицо. Этот был без доспеха, зато в круглом кожаном шлеме, укрепленном крест-накрест железными полосками. Бородач с копьем ударил первым. Жуга увернулся, чуть не упал на шаткой палубе, но удержал равновесие. Схватился за канат, отбил удар топора. Почти тотчас же понял, что светловолосый явно взял оружие не по руке — топор был для него тяжел. Отбив очередной удар копья, травник ударил меченого по ногам, и, когда тот подпрыгнул, вскинул меч вверх, разрубив нападавшему бедро. Тут же ударил его обратным замахом поперек груди. Парень харкнул кровью, захрипел, попятился и повалился через борт. Плюхнула вода. Бородач с криком бросился вперед, Жуга успел лишь вскинуть меч, услышал короткое «цвик!» и потерял его из виду. Ударил еще раз, не глядя, и почувствовал, что попал. Отскочил, обернулся и сразу оказался лицом к лицу с двумя новыми бойцами. Закружился, заплясал, отбивая беспорядочные удары, забыв про палубу под ногами. Что-то другое сейчас управляло им. Меч его засвистел. Лис скалился с клейма.
