Малыш только кивнул, всё ещё чувствуя неуверенность, и они продолжили идти. Зверя они встретили в тенистом ельнике. Крупный кабан уже негодовал, водил длинной узкой мордой, прядал ушами. Вдоль позвоночника щетина поднялась в гриву щёткой, выдавая раздражение. Цвет грубой шкуры был чёрно-бурым, с оттенком желтоватого. Ветер немного сбивал драконий запах, но животное без проблем определило, откуда придут незваные гости. Сложно не услышать приближение более крупного хищника по родному тебе лесу. Если вепрь ещё колебался, то как только на расчищенную местность вышли драконыши, не больше его самого, все сомнения отпали. Он ринулся вперёд, наклонив морду так, чтобы клыками распороть любого, кто попадёт под удар. Сперва сгрудившиеся детёныши растерялись, но быстро вспомнив все наставления, дождались приближения противника и резко отпрыгнули в разные стороны, сбивая кабана с толку. Он пронёсся вперёд, пытаясь быстро сменить направление, чтобы не потерять набранной скорости. Задние ноги поехали на земле и животное упало на бок, но даже не подумало остановиться. Маленькие глазки уже смотрели на цель — самый крупный тёмно-фиолетовый неприятель. Взрослый же дракон остался сидеть чуть поодаль, дабы не мешать сыновьям. Это они должны были сделать сами. Трефалкир наблюдал за всем, стараясь сохранять сдержанность и спокойствие. Это самое начало их самостоятельной и взрослой жизни. Без царапин и ран может не обойтись, но это более чем нормально. Рано или поздно его сыновьям придётся усвоить, что жизнь состоит не только из приятного. И лучше это случится здесь и сейчас малой кровью, чем потом застанет их врасплох. Ведь природа полна угроз, и бивни вепря одно из немногих зол. Не стоит недооценивать важность своей жизни, ровно как и переоценивать своё место в этом многообразном мире, где драконы не больше чем крупные хищники. Пускай и занявшие вершину пищевой цепи.
Во всём нужен баланс. Время шло, драконыши ловко прыгали в стороны, стараясь изо всех сил выцепить момент для атаки. Вдобавок, это должно было вымотать противника. Вепрь то хрюкал, то визжал от досады, когда не удавалось зацепить хоть кого-то, но отступать не собирался. Даже наоборот после нескольких попыток взять на таран он сменил тактику. Трое детёнышей не сбивались в кучу, сохраняя дистанцию для манёвров, и кабан это понял. Ринувшись вновь на Сардоласа, он в самый последний момент сменил направление устремившись на красного драконыша. Бэйлфар растерялся и замешкался, времени на спасительный отскок не осталось. Наклонённая морда с нацеленными клыками была уже в метре от него. Младший сын прижался к земле, справедливо рассудив, что попытается пригнуться и поднырнуть, чем подставит под опасный удар мягкий бок в попытке убежать. Тут вепрь засопел и, пошатнувшись, сместился в сторону — это тёмно-фиолетовый драконыш, завидя угрозу брату, не думая ринулся на врага, догнал и на ходу с утробным рычанием оттолкнул его передними лапами. Секач уже повернулся к Сардоласу, чтобы наотмашь боднуть его бивнями, но в этот самый момент завизжал от боли. Фангрэнэ, пользуясь тем, что оказался вне поля видимости зверя, вцепился ему в заднюю ногу и вгрызался, намереваясь прогрызть сухожилия. Получалось не очень — шкура была плотной и грубой. Вепрь хотел было рвануть вперёд и начать лягаться, но Бэйлфар оттолкнулся четырьмя лапами и схватил зубами за открытую снизу шею. Это место было не столь защищено шерстью, и драконыш старался добраться до трахеи, чтобы придушить добычу. Сардолас, пользуясь своим весом, попытался повалить животное на бок и тоже достать до уязвимой шеи. Все трое уже вовсю рычали, опьянённые схваткой, чувствующие вкус горячей крови, ощущая азарт проснувшихся инстинктов. Вскоре кабан повалился на бок, голубо-зелёный драконыш с остервенением тянул ногу на себя, не давая жертве встать, а его братья уже душили добычу. Вепрь уже не кричал, а сдавленно стенал, пытаясь скинуть с себя детёнышей. Силы медленно оставляли его, стоны боли и страха перешли в хрипы, ноги беспорядочно задёргались в конвульсиях. Прижатые к голове уши с кисточками как-то обвисли, а вздыбленная холка и грива стали медленно опадать. Последняя дрожь тела и всё закончилось. Но трое братьев не собирались останавливаться, они помнили, что кабаны бывают хитрыми и могут имитировать свою смерть, застыв без всякого движения.
