Роулсанэ наслаждалась поистине замечательным видом. Зов путника в очередной раз не подвёл и привёл её в живописную местность. Ярко-зелёный лес ступенчатыми уступами спускался в низину, куда отовсюду стекалось множество ручьёв. Водных извилистых потоков было столь много, что они, то и дело пересекаясь друг с другом, образовывали целую речную сеть. Запруды растекались ровной гладью, ловя солнечные блики днём, а вечером отражая холодный свет прекрасных звёзд и наполняясь ночью сиянием бледной луны. По этой идеальной поверхности изредка пробегали тихие и осторожные волны, поднимаемые не то рыбами, не то другой живностью, скрытой внутри. Несмотря на иллюзию застывшего мига, вода пребывала в постоянном, неуловимом движении. Об этом свидетельствовало нескончаемое журчание, плеск и капель. Потоки текли с разной скоростью, играя тем самым свою неподражаемую мелодию. Прекрасную для слуха морской драконицы. Здесь мягко воцарилась её родная стихия в гармонии со всем миром. Молодая самка невольно сравнивала эти звуки с плеском волн о берег. Похоже, но вместе с тем разница была огромной. Море словно дышало, могучее и жестокое. Озёра напоминали молчаливых хранителей своих тайн, спокойные и непоколебимые. Реки же, скорее, пели в своём беге. То тихо в небольших руслах, то громко, со всей скоростью натыкаясь на пороги, то с громоподобным рёвом срываясь вниз с каменистых разломов. Конечно, есть ещё вода, которая прорывается вверх из-под земли, но такого Роулсанэ пока ещё не видела, ровно как и горячих вод, что никогда не покрываются льдом и вечно дымятся. Однако и без всего этого драконица могла понять своих родичей, предпочитавших морю именно такие места. Речных драконов называли ещё лунными, потому что они научились бесшумно скользить по водной глади подобно лучам ночного светила. Чего нельзя было сказать о морских родственниках, всегда выдававших своё присутствие плеском и сильными волнами. Речных манили покой, очарование пресной воды, лишённой той глубины и неизвестности. Юная самка сама провела тут полтора дня, любуясь радужными отблесками, переливами, причудливыми перекатами. И этого времени по ощущениями было недостаточно, чтобы насладиться видом в полной мере. Место это находилось много южней Скрытой Долины, откуда Роулсанэ незаметно ускользнула неделей ранее. Ей просто внезапно захотелось уйти и продолжить своё странствие. Оно ведь только началось, а сколько всего уже произошло. Нет смысла ждать, когда она подрастёт и окрепнет, если она может столько увидеть прямо сейчас. И всё так или иначе закончится хорошо. История же с рукотворным гибридом окончилась благополучно, так? Она не пострадала, познакомилась с новыми драконами, в том числе и с королём, помогла в чём-то целому семейству. Своими глазами цвета красного коралла видела удивительное возвращение ледяной родственницы. Об этом с гордостью можно рассказывать встречным путникам. Какой необычной истории она стала свидетелем. А ещё она подружилась с драконышами смешанной крови, что само по себе редкость, да ещё и рождёнными после войны. В её родной колонии таких малышей ещё нет — только подростки, которые, как и она сама, вылупились до войны. Собственные воспоминания о том времени оставались нечёткими, но словно лишёнными сил. Взрослые родичи уплывали топить человечьи корабли, совершать нападения не только на прибрежные города, но и те, что находились вверх по рекам. Драконов не интересовало: причастны ли те люди к тем убийствам детёнышей, к тому извращённому чародейству. Их гнев был обращён против всех людей как таковых. И такое происходило стихийно на всех землях, где только обитали драконы. В итоге это оказало свою пользу. Добрая часть человеческих городов и поселений были либо разорены, либо благоразумно оставлены. И тогда местные драконы ревностно следили за тем, чтобы те и дальше оставались пустыми.
