— Конечно, — тут же кивнул его друг, несколько отрывисто, затем добавил: — Я тут справлюсь сам
Трефалкир благодарно наклонил голову и, не медля ни секунды, взмыл вверх. Драконица отпрыгнула, топорща и поднимая свои крылья. Король привлёк её внимание тем, что привстал на задние лапы, чинно сложив передние. И вот её взгляд был прикован к нему. Перед ним она испытывала какое-то подсознательное уважение и увиденная драка только подтвердила эти ощущения. Сильное животное. Нивервир попятился, призывая самку следовать за ним в глубь башни.
— Иди за мной, — он чётко выговаривал слова.
Работы предстоит ещё немерено: обучить это создание речи, правилам, самое главное, управлять своей силой. Добиться осознания принадлежности к роду драконов. Ему пришлось несколько раз повторить команду, прежде чем драконица осторожно и пугливо полезла на ступенькам, а затем и зашла внутрь башни. Самка осталась сидеть внизу, а он сам направился наверх за артефактом, который подразумевался чернокнижником. Нивервир благоразумно решил начать с того, что временно запечатает её огонь. Взяв необходимый скипетр из белого золота, он кое-как зачаровал его, шепча нужные слова. Спустившись вниз, пернатый дракон протянул его гостье. Она не поняла, что произошло, когда между её лапой и артефактом пробежала белая вспышка. Теперь вопрос безопасности был решён. Нивервир сел прямо перед юным рукотворным созданием и начал говорить, указывая на те или иные предметы. Драконица не сразу сообразила, чего от неё хотят, но через пятнадцать минут старалась повторять за непонятным ей драконом. Получалось так себе — у самки что-то было не так с горловыми связками, все звуки выходили неровными и хриплыми.
— Возможно это потому, что она с самого рождения не говорила, — устало пробормотал Нивервир, когда вместо слова «дракон», самка выдавила «да’кн».
Он выдохнул и продолжил повторять слова. И эхо его голоса сливалось с скрежещущим голосом молодой самки.
Пока король пробовал себя в роли родителя, терпеливо и смиренно обучающего своё чадо, Трефалкир уже летел к своим сыновьям. Ещё на подлёте он определил, что те вместе с Роулсанэ сгрудились возле того озера, что они проходили в первый день. Дети почувствовали его и уже мысленно тянулись к нему. От прилива любви и трогательности сердце дракона забилось чаще, а все неприятности отошли на второй план. Неподдельная искренность чувств затмевала всё. Вот взору открылась поляна с озером, зеркальная гладь которого равнодушно отражала солнце. А там, под ивой, стояли его дети. Дракон начал снижаться. Они, увидев его глазами, радостно бежали к нему напрямую через луг. За ними с улыбкой на морде шла Роулсанэ. Несколько дней в этом благословенном месте хорошо сказались на них всех. Четверо буквально сочились силой и энергией. Трефалкир уже доставал кончиками когтей траву, которая расступилась перед ним несколько раньше, чем потоки воздуха успели её разогнать. Драконыши были уже тут как тут, выкрикивая наперебой:
— Папа! Ты уже вернулся!
Они налетели на него, но их суммарного веса не хватило, чтобы хоть как-то пошатнуть его. Дракон опустил голову вниз, чтобы потереться широким носом о своих сыновей. Так они стояли долгое время, радуясь воссоединению. Отец жмурился, чувствуя как неуклюже дети пытаются вжаться в него и как они фырчат. Вчетвером они источали любовь. Когда с этим искренним проявлением было закончено, то драконята без умолку заговорили о своих приключениях. Как они с Роулсанэ гуляли по окружающему лесу, как они дошли до края этого мира, как дошли обратно, как решили понаблюдать за озером, как почувствовали возвращение отца. Трефалкир с улыбкой слушал этот радостный гомон, наполненный яркими впечатлениями о Долине.
— Мы знали, что ты скоро прилетишь сюда, — сказал Бэйлфар, с восторгом заглядывавший в глаза отцу, — мы тебя ждали.
— Ты уже закончил со всеми делами? — тут же важно спросил Сардолас.
— Можно и так сказать, — дракон расставил передние лапы пошире, чтобы дети спокойно поместились между них.
Они смотрели на него снизу вверх как на героя легенд, о которых так любили слушать вечерами. Чернокнижник поднял голову и взглянул на слегка встревоженную Роулсанэ. Она лучше многих знала, с чем пришлось ему столкнуться. Та встреча и нападение ещё тревожили её. В коралловых глазах плескалось волнение и немой вопрос, который морская самка не решалась озвучить.
— Мы привели ту драконицу в Долину. Но тебе, как и всем остальным, опасаться нечего, — сказал ей земляной дракон.
— Это ведь создание человеческой магии, разве оно может жить как мы? — спросила Роулсанэ.
Её морда чуть исказилась от отвращения. Детёныши, увлечённые беседой, переводили глаза со своей подруги на отца, спокойствие которого не оставляло им сомнений: всё было хорошо и нет поводов для переживаний.
— Если мы проявим терпение и понимание, как и подобает взрослым, то та самка научится быть как мы. Сейчас за ней приглядывает Нивервир, из-за родства крови у него больше связи с ней, — наставительно объяснил ей Трефалкир, не особо вдаваясь в детали.
