Уверенности морской драконице это не прибавило. Стоило ей вспомнить о видении, которое открыло ей волшебное Око, как казалось, что крылья и хвост снова жжёт призрачным огнём. Она почесала пушистые наросты на голове, задавая ещё один вопрос.
— А король сможет с ней справится, если что-то пойдёт не так?
Это вызвало у старшего лишь усмешку. Нивервир мог убить ту самку за две секунды одним проникающим ударом крепкого клюва в затылок. Но сгущать краски не хотелось. Поэтому он просто напомнил во всеуслышание:
— Конечно, он самый сильный дракон среди ныне живущих.
Это несколько успокоило Роулсанэ. По крайней мере, она уверилась, что всё в надёжных лапах. Разве можно было сомневаться в Нивервире, источавшим ту особую силу? Вряд ли. Фангрэнэ тем временем спросил у отца.
— А теперь мы полетим домой, раз король справится сам?
В этом вопросе слышалась плохо скрываемая грусть. Трефалкир взглянул вниз: дети чуть приуныли. Им очень нравилось это волшебное место, нравилось видеть других драконов, пускай даже те не относились к ним очень доброжелательно. Это всё отличалось от жизни в тихом лесу. Но у земляного дракона имелось другое намерение, которое всё скребло его душу.
— Нет, — он обвил детей хвостом, — я думаю, что мы отправимся домой не так скоро.
К своему облегчению дракон заметил, что это не особо расстроило его детёнышей. Они послушно ждали того, что он им собрался объявить. Молча и внимательно смотрели вверх. Самец им улыбнулся, стараясь со своей радостью скрыть свою болезненную муку и тревогу.
— Роулсанэ, — обратился он к молодой самке, сидящей чуть в стороне, — я очень благодарен, что ты эти дни провела с моими детьми. Но не откажешь ли ты мне в услуге: побыть с ними ещё какое-то время, пока меня не будет?
Уважительное обращение и какая-то странная надежда в этих словах тронули драконицу. Она хорошо провела время с маленькими драконятами, как если бы они были её младшими братьями. Они играли, разговаривали, гуляли, исследовали мир Долины. Она с радостью проведёт с ними ещё время. Самка склонила голову.
— Это будет большое удовольствие для меня.
Трефалкир выдохнул, ему будет спокойней, если помимо Нивервира за сыновьями будет кто-то приглядывать. Кто знает, что может случиться. Даже в таком месте, как Долина. Чего стоила сегодняшняя драка.
Детёныши непонимающе смотрели на своего отца, всё ещё ожидая ответа на вполне логичный вопрос. Заботливо посмотрев на них, дракон лёг на живот, чтобы его морда оказалась на уровни с детьми. Тщательно подбирая слова, земляной дракон начал говорить.
— Вы помните, я рассказывал вам о том, что ваша мать потерялась?
Драконята с готовностью кивнули, внимая своему родителю. Роулсанэ насторожилась — эта информация была для неё новой. Она считала невежливым спрашивать такие вещи или слышать, не имея на то как-то разрешения. Но, вероятно, Трефалкир счёл, что она может присутствовать, потому что продолжил:
— В первый день, когда мы прилетели сюда, я услышал её.
— И ничего не сказал нам? — Сардолас выглядел озадаченным и даже чуть обиженным.
— Я не был уверен, сын. К тому же, у меня было важное дело, и я не хотел вас волновать.
Тёмно-фиолетовый драконыш поразмыслив решил, что это достаточно серьёзные причины. Ведь его отца взял с собой сам король, а это важно. Бэйлфар же пришёл в восторг.
— Теперь мы вместе отправимся её искать? — его лапки трогательно коснулись носа отца.
Этого-то Трефалкир и опасался. Он не мог взять их собой. Собственно, он решился слетать на север только потому, что за его детьми было кому присмотреть здесь. Здесь они были в безопасности. Дракон покачал головой с щемящей болью наблюдая, как понурились детёныши. Но так было надо. Вероятно, это единственная возможность за будущие четыре года. За это время Азайлас может окончательно превратиться в лёд, и тогда никто и ничто её не разбудит. Если есть шанс сейчас, то Трефалкир не мог им не воспользоваться. Он принял это решение. Нивервиру он ещё не сказал о том, что улетит сегодня же, но тот сам наверняка, догадывался, пускай и не одобрял. Это не имело такового значения. Чернокнижник никогда не простит себе, если не воспользуется такой возможностью.
— Я полечу один, это слишком далеко, а мне нужно торопиться, — он попытался мягко отказать отпрыскам, покачал головой
— То есть мы не полетим разыскивать маму? — разочарованно уточнил Фангрэнэ.
— Нет, — дракон повторил покачивание, — вы будете ждать меня в Долине вместе с Роулсанэ. Не так уж и скучно, да?
Драконыши неуверенно переглянулись между собой. Они так хотели поскорее стать взрослыми, чтобы спасти маму, так мечтали об этом. И вот выясняется, что их помощь не пригодиться. Но ведь отец вернётся с мамой, в этом они не сомневались. Это было важнее всего. Увидев, что дети закивали, Трефалкир встал на лапы. Он заметил, что Роулсанэ сочувственно смотрит на него, искренне переживая за них.
— Так, когда ты вернёшься с мамой? — важно спросил Сардолас, справляясь с обидой.
— Думаю, через две недели, — неопределённо поделился размышлениями дракон.
