— Вообще ото всех, — Зотарес мотнула головой, потрясла шеей, — цепочка вулканов тянется вдоль границ на многие мили. Никто особо не решается пройти сквозь них, а если кто и пытается их преодолеть, то это не остаётся без нашего внимания.
— Папа говорил, что лавовые драконы сейчас самый многочисленный вид, — заметил Фангрэнэ без всякого умысла угодить взрослой самке.
— Да, нас около около двух сотен, — подтвердила драконица, задумавшись на пару секунд. — Потом идут морские, их примерно сто пятьдесят. Единственные кого не слишком зацепила война, потому что они предпочли пережидать тот период под водой.
Слова прозвучали с оттенком некого презрения, но Роулсанэ не обиделась на это. Что толку обижаться на решение принятое старшим морским драконом? Хотя некоторые особи отправились на зов короля, а сами морские колонии иногда топили людские корабли, перевозящие ресурсы для той же войны. Прямой удар иногда не лучше хитрой тактики ожидания. Глупо сейчас спорить по этому поводу с громадной самкой, которая была в центре военных действий и смогла сохранить многим родичам жизнь.
— И всех лавовых драконов хватает для наблюдением за такой горной грядой? — недоверчиво спросил Сардолас.
Он мог представить себе на сколь невообразимо длинное расстояние тянется восточная граница, охраняемая Зотарес. И количество лавовых драконов не вязалось с этой длинной. Учитывая, что он знал, что лавовые живут не отдельными семьями, а стаями обычно возле вулканов. Одна стая — одна гора.
Сбиваются в группы только морские и лавовые. Уникальная манера выживания в не самых спокойных местах обитания. Вулканическое плато, вдобавок, служило лавовым очень удобным домом из-за температур и открытых потоков магмы для купания. Драконица, живая там и знавшая куда больше, лишь насмешливо фыркнула и удостоила драконыша ответом.
— Нет, но на этот дозор приходят драконы со всех земель, — слова источали теплую гордость за родичей, — штормовые, земляные, ветряные, огненные, даже есть два ледяных. Они приходят на какое-то время для усиления границ, потом уходят. Но даже такой помощи нам хватает, чтобы соблюдать безопасность с восточной стороны. Таким образом, те горы не только наш дом, но и наша гордость. Гордость защищать всех вас.
— Это правда, — тут же подтвердила Роулсанэ, недоверчиво нахмурившемуся детёнышу. — На драконьи земли редкие путники если и приходят, то либо с юга, либо с запада, и совсем редко с севера. Но точно не с востока.
Это убедило в том, что восточные драконы без дела не сидят, и Сардолас посмотрел на громадную Зотарес по новому, с уважением, а она продолжил вещать:
— На юге, рядом с морем есть маленькая страна людей, но она столь маленькая, что десять взрослых драконов спалят её за один день. Да и мирная она. На севере люди не обладают магическим потенциалом, и они больше сосредоточены на собственном жалком выживании. Лет шестьсот назад они пытались перебраться южнее, но ледяные не пропускают никого мимо своей ледяной горы, расположенной перед узким ущельем.
— Наша мама ледяная драконица, они защищают границы так же, как и лавовые драконы? — радостно спросил Бэйлфар, тем самым перебивая говорившую.
По всей видимости, его приятно удивила такая возможность, но Зотарес лишь покачала головой и оскалилась. Смягчать правду было не в её привычках, посему она не стала медлить с ответом.
— Нет, они убивают всех не по этой причине. Они подвержены буйству и безумию. По этой причине их очень мало, и скорее всего ваша мать мертва.
— Отец сказал, что она жива. А он великий маг, — зашипел Сардолас, — не говорите того, чего не знаете.
Зотарес посмотрела на него, затем внезапно склонила голову прямо перед ним прямо на землю. Он мог спокойно пройти в её пасть, если бы она приоткрыла её чуть больше. Самка чуть прищурила глаза, пристально разглядывая драконыша, затем выдохнула на него. Сардолас ощутил озонистый запах её огня, таившегося где-то внутри, но не отступил.
— Вы ещё не видели, что умеет творить ваш отец своей магией, но даже он не имеет силы возвращать умерших, — твёрдо, спокойно произнесла она без всякой злобы.
Эти жёсткие слова, заставили драконят слегка поежиться, хотя бы потому что сейчас самка говорила с ними серьёзно. Как со взрослыми, словно эта была простая истина, которую следовало запомнить, как то, что солнце встаёт каждый день и прячется на западе, оставляя мир на волю теням и ночи.
— Ты храбрый драконыш, может, когда-нибудь поступишь ко мне в дозор. Мне храбрецы всегда нужны, — неожиданно добавила Зотарес выпрямляясь.
— А что про вулканы? Что насчёт шести остальных? — спросил погрустневший о всех этих известий Бэйлфар.
Лучше уж было вернуться к этому обсуждению, потому что они пришли ради него. Да и была она приятней и легче их восприятию. И проще уж думать над вулканами, чем не просто переживать за отца и мать, а начать боятся за их участь. Лучше просто верить в силу и умения родителя.
