Сколько именно дней прошло с тех пор, как он начал своё путешествие? Пять или шесть? Чернокнижник полагал что, скорее всего, пять. Значит, скоро на горизонте покажутся северные пики. Суровые земли, вместе с тем и по-своему родные. Родичей здесь не так много, в основном ледяные драконы. Хотя иногда встречаются представители земляных и штормовых. А вот за небольшой горной грядой только снежная пустыня, куда в основном выбираются уже только ледяные драконы. Таким образом замыкается северная граница драконовых земель. Многие живые существа просто не могут приспособиться к таким условиям, хотя дальше на севере водились небольшие племена людей. Правда, они шли скорее как пища для тех же драконов, настолько были неразвитыми. Всё это напоминало Трефаликру лишний раз, что перед тем, как вступить на территорию снега и бесконечного завывания ветра, ему необходимо поесть и полностью восстановить свои магические силы. Иначе он рискует не то что не найти Азайлас, но и самому не выбраться из холодного лабиринта, лишённого всяких ориентиров. У ледяных драконов таких проблем не возникало — они находились в своей родной стихии и находили дорогу каким-то интуитивным образом. Что не говори, у каждого рода драконьего своя привычная среда обитания. И то, что Трефалкир воспитывался на севере, не давало ему этой природной адаптации. Он был и останется земляным драконом. Вопрос собственного происхождения, конечно, занимал его, но не так сильно, чтобы пытаться раскопать собственные воспоминания, которые и без этого были мутными. Что он помнит, так это то, как было смертельно-холодно и как его накрыло чьё-то невообразимо громадное крыло, отсекая кусающие порывы ветра. Как раздался голос будто-то бы в голове, а будто и наяву: «Пойдем со мной, дитя». И он пошёл, чувствуя как под этим тяжёлым крылом согревается. Названный отец учил его всему: как охотиться в снегах, как находить дорогу, как выживать, как летать даже в такую неустойчивую погоду, как колдовать. Поначалу взрослый дракон приносил добычу в пещеру, так как Трефалкир был слишком мал, чтобы самостоятельно добывать себе пропитание. Потом драконыш окреп и стал сам выходить из пещеры, постигая мир и применяя полученные знания в жизни. Как только он начал так делать, старый дракон редко выходил из пещеры, и чернокнижник помнил, что часть тела отца превращалась в мутный лёд. Но не мог вспомнить ни точного имени, ни внешности ледяного дракона. Как ни старался не мог, подсознательно чувствуя, что это очень важный момент. Что именно в нём и кроется большая часть всех разгадок. Одним взмахом крыла заморозит гору. Хотя бы значение имени отпечаталось в памяти. Трефалкир любил своего названного отца и, вроде бы, тот был рад, когда земляной драконыш изъявил о своём желании спуститься вниз. Или всё было не так? Тёмно-зелёный самец начал снижаться, взгляд оранжевых глаз сделался тяжёлым. Как всё было тогда? Он приземлился на ничейной территории, чтобы перевести дух и раздобыть себе еды. Крылья укоризненно гудели, лапы истосковались по нагрузке. Вокруг высились хвойные деревья, запах других животных слабо вился. Солнце тускло светило и грело очень слабо. Неплохое место для отдыха. Земляной дракон задумался: отсюда до начала снежной границы примерно день лёта, он мог бы здесь и поспать перед началом поисков. Но лучше всё же будет не дробить силы. Трефалкир прислушался к себе, магические силы почти восстановились и пришли ко внутренней гармонии, когда они не пытались воздействовать на него самого. Со своей силой самец ладил хорошо, но даже несмотря на такой баланс и умения, она пару раз на войне вышла из-под контроля. Слава древним, драконы не пострадали, в основном люди и лишь немного сам Трефалкир.
